Вера Борисова – Торговое дело. Учебник для вузов (страница 3)

Роль торгового предпринимательства в русской хозяйственной жизни искони определялась так: «Торговля есть главнейшая отрасль народного богатства, следовательно, и народного благосостояния: истина эта доказательств не требует, события веков, история народов нам её достаточно подтверждает».[7]

Научное обоснование учения о торговой деятельности требует определения понятия торговли (понятие означает фиксацию мысли о предмете), из которого логически вытекали бы основные принципы этой деятельности. Оно, по мнению отечественных исследователей, могло быть установлено лишь при условии выяснения связи, существующей между торговлей и всей хозяйственной жизнью в целом. И такой подход оказался верным.

В любом многотрудном деле самым сложным является первый шаг – наш путь к нахождению начала исследования лежит через преодоление ступеней процесса познания: от видимости (бытия) предмета к сущности и от неё к явлению и действительности. Предмет исследования должен быть изучен до полной конкретности. Конкретное как категория философии означает, что многообразие объекта объединено познанной сущностью, синтезировано развитием исходного противоречия, благодаря чему объект выступает как диалектически развитая система, отражённая в единстве определений. Нам предстоит преодолеть ряд ступеней познания, выйти за пределы известного, чтобы подойти к истине исследуемого предмета, видимость которого весьма далека от его сущности. Учитываем мы и такое обстоятельство: сложные явления (к ним относится и торговое дело) нельзя исследовать, опираясь только на экономическое знание. Нужно использовать совокупное знание о предмете, накопленное разными науками.

Применив такой методологический подход, мы обнаружили свидетельства, отвергающие миф о якобы исконной отсталости русского торгового дела, что торговать русских учили скандинавы. Установить истину помогли лингвисты.

Термин торговля является производным от слова торг (синонимы: торжо́к, то́ржище, торго́вище, торгова́нье) и означает производство торга, куплю и продажу, промысел купеческий. Выражение торговать имеет два значения: а) продавать; б) приценяться, рядиться – сулить свою цену на запрос.[8] Французское коммерция означает то же, что русское слово «торговля».

В русском языке имеют одинаковое толкование термины «торг» и «рынок»: торг – привоз, рынок, базар, место продажи и купли; рынок – торг, базар, площадь в городах и сёлах для купли и продажи.

По свидетельству историков и лингвистов, славянское слово «торг» перешло в язык древних скандинавов со значением «рынок» и в таком виде возвратилось в русский язык. Одинаковое толкование этих терминов сохраняется и ныне. Корень «куп», звучащий в русском слове «купить», сохранился в названиях населённых пунктов у скандинавов с окончанием «-чёпинг», «-кёпинг». Слово торг сохранилось, например, в названии русского города Торжок и финского – Турку.[9]

Коренной состав русских слов, обозначающих конкретный тип хозяйствования, заимствованный другими народами и утвердившийся в их языке, – важное свидетельство того, что товарное производство и товарный обмен присущи экономической культуре славяно-русов с глубокой древности и что центром торговли на Северо-Западе были не скандинавские поселения, а Русские земли.

Когда торговля выделилась в особый вид деятельности, людей, профессионально занимающихся торговым промыслом, стали называть купцами. Жену купца именовали купчиха. Но так называли и женщину, которая самостоятельно вела торговое дело и была записана в купеческую гильдию.

Не менее важен и такой факт: к занятию торговым делом наши предки относились серьёзно. Торговое дело на Руси почиталось издревле. Об этом свидетельствует существовавшее почтительное обращение к купцам и их женам – степенство (в соединении с местоимениями «ваше», «его», «их»).

Принципиальное значение имеет понимание сути и назначения торгового дела. Ныне бытует мнение, что смысл торговли сводится к спекуляции – купить дешевле, продать дороже. Это превратное мнение. Вот какой смысл вкладывал в него И. С. Вавилов: «Под словом торговля разуметь должно действие, приводящее в движение избытки. Избытки эти приобретаются одним лицом от другого посредством взаимного размена… Мы видим тут два лица, одно отдающее, а другое принимающее, само действие в двояком и различном виде, то есть что отдающий делает промен, или продажу, а принимающий вымен, или покупку, хотя оба эти вида по сущности их в раздельном смысле противоположны один другому, но при совокупном слиянии составляют собою одно целое – неделимое; ибо купля без продажи, а продажа без купли существовать не может; и это целое называется торговлею, само же слово торговать означает собою приводить в движение свои собственные и чужие избытки на условных началах; человек, приводящий их в это движение, называется купцом и в этом положении представляет собою звено той великой цепи, которая тесно соединяет между собою гражданские общества, служа, так сказать, посредником к сношению между производителями и потребителями».[10]

В определении акцент сделан на назначение, основную функцию торговли – увеличение, возрастание богатства. И (что особо важно) так приобретаемое богатство распространяется на все слои народа: «Богатство, приобретаемое посредством торговли, незаметным образом разливаясь между всеми сословиями народа, начиная от производителя до потребителя, неминуемо влечёт за собою благодетельное последствие, – разлив этот представляет собою взаимное круговращение и движение избытков потому, что один производит, другой потребляет, и наоборот, один потребляет, другой производит, и таким действием уравновешивается общее с частным».[11]

Роль торгового дела в эволюции российского общества ныне недооценивается, и связано это с неправильным пониманием природы национального богатства. И. С. Вавилов исходит из понимания богатства, которое выработано русской культурой и в оформленном виде впервые представлено Иваном Тихоновичем Посошковым: «…То самое царственное богатство, еже бы весь народ по мерностям своим богат был самыми домовыми внутренными своими богатствы».[12] Торговля есть взаимный размен избытков. Избытки эти происходят от усиленного труда, и побуждением, заставляющим человека усилить труд, является чувство самосохранения и желание улучшить свой быт.

Между торговлей и национальной промышленностью имеется тесная взаимозависимая связь. Торговля – основной импульс развития промышленности, и в то же время «торговля имеет своё происхождение от промышленности». «Земледелие, скотоводство, рыболовство и рудокопство сначала доставляют произведения свои в таком первообразном сыром виде, в каком они не всегда могут удовлетворять естественную потребность человека, требующего по крайности хотя бы несколько улучшенного и сообразного ей вида. Приведение же их в качество есть дело промышленности. После этого, но не прежде, произведения эти переходят уже в руки торговли». Приводить в движение произведения промышленности может только торговля. Равным образом и торговля, не получая предметов для своего движения, существовать не может. Следовательно, промышленность и торговля, идя рука в руку, усиливают общее движение и обращение избытков. «Торговля и промышленность, представляя совокупную взаимосвязь причин и последствий, находятся между собой в тесной связи, которая направляет их движение к общей и частной пользе».[13] Совместно они способны решать «то великое и многотрудное дело» – «еже бы народ весь обогатить».

Русских мыслителей всегда отличало гражданское мужество, способность жертвовать собою ради истины. Вот и Посошков, наш первый экономический гений, не побоялся заявить венценосному «преобразователю», тирания которого не знала границ, державшему в ужасе всё российское общество: «О всенародном обогащении подобает пещися без уятия усердия».[14] Это стоило ему заключения в 1725 году в Петропавловскую крепость, узником которой он и умер.

В своей «Книге о скудости и богатстве» И. Т. Посошков не только показал ограниченность позиции меркантилистов, замечающих лишь материальную составляющую богатства и сводящих его к накоплению денег, но и своими воззрениями на эту основную проблему экономической науки как бы перешагнул через головы будущих классиков в политэкономии. Никто из них так и не поднялся до понимания того, что мерилом вещественного богатства служит жизненный уровень всех слоёв населения. Напомним, сочинение Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» было написано в 1776 году, то есть 52 года спустя.

И. Т. Посошков выделил в национальном богатстве две составляющие: вещественное (материальное) и невещественное (социальное). Невещественное богатство это «истинная правда», правда в образе, правда на деле, правосудие, правопорядок, безопасность, православие, справедливость. При утрате невещественного, нравственного богатства и материальное богатство «отончевает и в нищету приводит и смерть наводит». По-настоящему богатым общество делает накопление и сохранение невещественного богатства – истинной правды.

Мы уже выяснили, что торговля объединяет интересы всех хозяйствующих субъектов, способствует установлению всеобщей зависимой связи и проверяет её на прочность. Но этим не ограничивается её роль в эволюции российского общества. Торговое дело увеличивает вещественное богатство и участвует в создании общего блага – невещественного богатства. Все действия торговца подвергаются так или иначе проверке на нравственность, оцениваются по масштабу доверия, честности и порядочности.