Вера Авалиани – Мелодия страсти (страница 10)

Клод объел кафе в смысле чебуреков. Да и Соня о талии не думала. Зато Миша питался рационально – заказал себе три бутерброда с черной икрой и салат. Выпили шампанское, потом – пиво. А потом стали рассказывать анекдоты на русском и английском.

Если что – обращайтесь, сказал им Миша, проводив до входа в баню. Не жалею, что одного клиента пропустил из-за праздника. Красивые вы люди, – вдохновенно сказал он на прощание. И это было не комплементом, а истиной.

На улице опять был уже вечер и снова валил снег. Но небо больше не казалось Соне космическим вакуумом с проблесками звезд. Снег напоминал ей сребристое конфетти на празднике. В природе все и всегда нейтрально. И только настрой внутри делает мир привлекательным или отвратительным.

Соня подняла руки вверх, обнимая и ловя чудесные крупные снежинки и хлопья из них, – Спасибо вам, Ангелы, я так счастлива!

Клод не знал наверняка, что она сказала, но по – английски повторил то же самое.

Ангелы смущенно между собой переглянулись. – Не нас им надо благодарить. Мы же от них отвернулись с досады. Это не ангельское поведение.

Но и они про нас в тот момент не вспоминали, Проворчал Ангел Клода, – Как это у людей получается – верят, только когда им выгодно?

Ангел Софьи, подумав, возразил: – Они ведь считают, что это Бог их наказывает. А ведь он – как прекрасный отец: помогает, когда просят, старается предупредить о последствиях поступков. Но киллера уж точно не наймет для своего дитя! Людям Им указан безопасный путь по жизни в заповедях, но они с него сворачивают: то в тупик, а то и вовсе сигают с обрыва…

Соня и Клод опять спустились в метро. И теперь Софья затмевала всех вокруг, она просто сияла возвращенным счастьем, будто заново родилась, когда чуть не умерла не то от инфаркта, не то от горя расставания.

Поднявшись наверх из метрополитена оба наткнулись на киоск с цветами. Клод купил букет алых роз и Соня уткнулась в него лицом. С этого момента и до конца жизни она всегда покупала духи только с запахом роскошной розы – чайной, не церемонной, а алой, как кровь, пышной, как восточный наряд наложницы в гареме и пахучей, как рай. Потому что она поняла, что Клод сделает дома с лепестками. И не собиралась отказываться от секса, даже если он снова попытается ее не «утруждать». Жить и любить не может быть вредно.

И она, конечно, не ошиблась. В той самой спальне, где Соня сутки назад стояла и лежала перед окном на полу и умирала, Клод расстелил шелковую простыню поверх покрывала, рассыпал на ней лепестки. Свечей он в доме не нашел, но обнаружил сандаловые ароматические палочки и поджог их. Вскоре чудесный густой, сладострастный аромат навеял грезы о «Камасутре». Но, раздевая Софии, сопровождая поцелуями каждый предмет туалета по всей его площади, он обнажил умащенное при массаже апельсиновым маслом тело любимой. Она лежала, закрыв глаза, и тихонько мурлыкала, вскрикивала, стонала и пытаясь приглушить страсть даже мычала. Но чувства прорывались, глаза увлажнились. И в конце перед оргазмом она вдруг начала рыдать. И никак не могла остановиться. Напряжение последних дней нашло выход в своего рода оргазме сверху. Тепрь билось тело сразу в двух направлениях – вверх и вниз. Испугавшийся Клод гладил Соню по голове, как маленькую и тихонько шушукал что-то невнятное. И Соня постпенно перестала вздрагивать. И хотела было стянуть с Клода свитер и майку.

Но он не позволил себя раздевать:

– Уверен, что сегодня тебе нельзя что-либо делать вообще, поэтому отложим мое удовлетворение хоть на неделю. И все это время я буду тебя целовать всюду до тех пор, пока ты не получишь фейерверк оргазмов еще раз. А ты поможешь мне только рукой. Сожми его у основания и сжимая кольцо пальцев. Надеюсь, это полезно для возрожденной руки.

Соня была разочарована, что он в нее отказывается войти. Но понимала, что это не потому, что он этого не хочет. Потому что его джинсы уже не вмещали его эрекцию. А ведь он поцеловал только лицо, шею и грудь. А когда он затеял игру языком и клитором, Соня уже откровенно орала и вопила. Ее все трясло и передергивало от сладкой муки. Она привстала, освободив член Клода из плена джинсов, и припала к нему губами. Клод закричал от наслаждения и неожиданности и извергся фонтаном вверх.

– О Боже, я не вынесу этого неделю! – сказала Софья, все еще мучимая разбуженным внутри вулканом.

И она повалила на Клода на пол и села на вновь возбужденный член верхом, даже не спустив любимому джинсы.

Клод тут же поспешно, пока она не начала двигаться с силой, перевернул ее на спину и стал действовать сам. И вскоре почувствовал сходящиеся круги ее оргазма, в волны которого он окунулся почти сразу. Добиваться своего повторного удовлетворения он не стал.

– Да, и часа не продержались мои благие намерения, – с виноватой и сытой улыбкой сказал он, откатываясь по полу в сторону, чтобы избежать соблазна.

Ими вымощена дорога в ад, – напомнила Софии, А ад – это даже рай, будь он без тебя внутри меня.

– Слушай, давай я перенесу тебя на кровать и уложу спать одну – боюсь, что утром снова не сдержусь. А ты столько всего пережила недавно, ты должна выспаться. Тогда я обещаю круглосуточно не вылезать своим мангустом из твоей норки.

– А разве мангусты лазят по норкам? – вдруг заинтересовалась полусонная Софья, которую Клод держал на руках, как ребенка, под попу, а второй рукой сдирал с постели простыню с лепестками и покрывало.

Но перед тем, как положить обмякшую, растрепанную Соню, он всунул в нее на минутку снова торчащий член.

– Пойду, прочту об этом в Интернете. И заодно о том, через сколько дней после рентген операции на сердце можно заниматься сексом.

– Соня пробормотала: – Зачем? Операцию – то мне не делали! Надорвавшееся изнутри в области стенок сердце оказалось полностью свободным от тромбом. Врачи были явно поражены. Мелькнула мысль о чуде. Но они ее старательно гнали от себя. А я – нет.

Клод изумленно посмотрел в лицо Соне: – Как это не делали? С меня взяли за нее десять тысяч долларов!

Соня улыбнулась, отворачиваясь на другой бок:

– Остап Бендер продавал билеты за вход в провал. А его тоже Бог создал, а не он.

– Кто такой Остап Бендер? – спросил тихо Клод, но Софья уже спала.

Умиленный ее Ангел смотрел на лепестки роз и крикнул удаляющемуся вслед за Клодом его Ангелу:

– Смотри, ты сотворили эту чудесную идиллию. Как все красиво получилось!

– За исключением ложки дегтя в виде мошенничества врачей. На Земле невозможно полное счастье.

– На Земле – да. Но ведь небо начинается буквально в сантиметре от нее. Так что есть надежда, согласись. Ну а если серьезно, нам с тобой опять надо переписать и утвердить сценарий: эти двое, вроде, собираются туту остаться. Где им работать. Не на Иллариона же?

Ангел Клода вернулся к коллеге, хранившему Софью, почесал по еще земной привычке себя ниже макушки и резюмировал: – Надо тебе переубедить Софью. Здесь она жила во мраке, в пепле душ, поскольку попала в среду сгоревших душ. Ее просто необходимо увезти отсюда. Пусть не в Австралию – просто подальше от тех, кто может вернуть ее на круги ада.

Глава пятая

Подручный Георгия следил за Тамарой сразу с того момента, как гранд – дама – злая и надменная – отдала Иллариону дарственную на квартиру, оформленную на Софью. Ему нужно было узнать, куда полетит Тамара Семеновна Орлова, чтобы по поручению Иллариона глава его собственного туристического агентства мог оформить визу в эту же страну для потенциального убийцы мстительной гадины.

Они не учли, что царица Тамара – особа очень умная, к тому же после гибели сына впала в настоящую паранойю. Поэтому она полетела сперва в Банкок, ведь в Таилан россиянам стало можно летать без визы, а уже оттуда отправилась в Дели. Индийскую визу с недавних пор там стали давать в аэропорту прибытия. Но и из Дели ей хотелось улететь на океан. Гоа – мифическая красота его манила все еще не окончательно увядшее тело всегда туго утянутой матроны. И еще – после просмотра видео, снятого сыном с участием Софьи, ей хотелось чего-нибудь в том же духе. И где это искать, как не стране, где уже более пяти тысяч лет любовным утехам учат мальчиков и девочек с детства, как азбуке. То-то у них самое большое население на квадратный метр в мире. Теперь, может, им это и не надо – зато туристам…

С такими мечтами она и летела, не обращая внимания на окружающих. А ведь Сашок – молодой парень, которого начальник охраны отрядил следить за женщиной в аэропорту, попал по распоряжению Иллариона на тот же рейс в Банкок. Что б уж наверняка не терять дамочку из виду.

Ему пришлось срочно купить в здании аэропорта сумку, плавки и зубную щетку, чтобы отсутствие багажа не выглядело подозрительно. Благо, этот рыжеватый, веснушчатый Сашок пока ни в каких криминальных разборках не участвовал. Так что никто его не разыскивал, в картотеки и черные списки не вносил. Парень был очень рад подвернувшемуся отпуску Особенно если учесть, что Гия велел на его карточку тут же перечислить две тысячи долларов со своего личного счета. Мало того, в отличие от прочих членов группировки, над которыми клубился пепел их сожженных душ, над этим молодым экстрималом витал чуть смущенный его выбором в жизни Ангел. И он-то как раз и сообщил в Небесную канцелярию, что его подопечного отправили следить за женщиной.