Вера Авалиани – Люболь. Книги 1-4 (страница 91)

Но теперь возникала загвоздка: как близнецы Софьи попадут в уже имеющуюся полностью татарскую семью, где на год раньше сониных и Клода уже появились свои собственные близнецы-мальчики? Ангелы в новой ленте судьбы прописали, что мужа и жену Тауб во время Московского кинофестиваля в декабре следующего года похитят Софью и заставят пописать отказ от авторских прав на новый вид музыки в пользу некой студии, которая займется распространением их музыки на всевозможных носителях.

Но теперь, похоже, Ангелам Архангелом велено не препятствовать тому, чтобы диски с записями массово производила и распространяла группировка Иллариона с разрешения супругов Тауб, получив от них эксклюзив.

Так что если война между бандитами и будет, то какой смысл похищать автора текстов? Ведь без ее участия эротического рэпа не будет вовсе. она и есть та «курица, которая несет золотые яйца». И война мафий решит – кому несет. А если ее не похитят, то и не изнасилуют. Она не покончит с собой, как поклялась Клоду сделать в случае измены. И тот не умрет добровольно вслед за женой. А дети, на время оставленные в Москве в семье Рината, ими не будут усыновлены. Фрэд в это время будет гостить у дедушки с бабушкой, где и останется.

– Мы не должны организовывать несчастные случаи. Мы можем только пытаться им помешать, наладив связи с Хранителями душ тех людей, которые в нем будут участвовать с другой стороны, – напомнил опечаленному ангелу Софьи Ангел Клода. – А у мафиози души выгорели при жизни, поэтому руководить их действиями мы бессильны.

– У нас еще почти год, – успокоил коллег Ангел Клода. И нашу беседу я уже передал в небесную канцелярию. Там – стратеги, а мы – только исполнители воли, тактики.

Надо было посоветоваться на стадии переписывания лет судьбы нгаших хранимых. вздохнул Ангел Клода.

– Будем уповать на Бога. Он все знает и все может. Даже то, что мы с тобой, похоже, в тупике.

Оба Ангела прислушались к волнам воздуха. Но пока отклика сверху не получили. И запорхали в спальню за Клодом и Соней.

Но те направились в душ.

Соня скинула одежды прямо на пол спальни. Клод старался на нее не смотреть, чтобы не бросить любимую в кровать. Они ведь решили сделать запись звуков любви под шум воды. Но когда она опустил взгляд вниз, то изгиб длинной точеной ноги Сони, вынимаемой из волн сарафана на полу, сломал все их планы. Клод только и успел включить диктофон в телефоне на запись. И тут же посадил Соню на постель и начал целовать, кусать, выкручивать ее клитор. Потом перешел к паху и спускался вниз до пальцев ног. Его не соатновило даже то, что ступни пахли полынью от пыли дорог.

Соня от неожиданности заойкала, потом задыхалась от ощущений и только потом, когда губы освободили клитор, успев поселить какое-то трепыхание всего внутри Сони, она издала длинный прерывистый вдох, перешедший в стон. И когда дело дошло до покусывания пальцев на ногах и укусов в ступню, она смеялась, вырывалась и вскрикивала. А Клод понес ее в душ и поставил на подгибающееся от слабости и головокружения ноги. У самого у него стоял туман в голове. Соня оперлась руками на стенку кабинки под щекотными жесткими струями. Но руки тоте не слушались ее. Тогда клод поднял ее, прислонил спиной к стеклянной стенке и медленно, длинно вошел свои разбухшим жезлом в излившееся к тому времени влагалище. О-о-о-ох сопровождалось звоном стекла в кабинке и восторженными, испуганными взвизгами Сони, которая сползала спиной по стенке, а внутренностями по члену.

Клод перешел от медленного темпа к быстрому, потом снова к медленному и Соня кричала ему почему-то «Но, но». Хотя надо бы кричать «ес» по правилам «взрослого» кино. Потом она набирала в горло воздух и не могла выдохнуть. А он выдал громкий звук носом и подставил лицо с открытым ртом под струи воды. Они оказались довольно горячими. Впрочем, никто из них этого даже не заметил.

Потом, когда Клод прослушал то, что получилось, он пришел к выводу, что это мало похоже в изначальном варианте на ту музыку, которую сыграл на виртуальных ипнструментах им Влад перед тем, как они обмыли музыку за столом, а потом и в душе.

Он разбудил Соню. Она к тому времени уже спала с мокрыми спутанными волосами, укрытая лишь мокрым полотенцем.

– Надо не только перекладывать вздохи на музыку, но и попросить, чтобы со сдвигом по фазе на музыку он накладывал и подлинные звуки. Тогда «белая мелодия» для рэпа станет более насыщенной, густой.

Соня не о ткрывала глаза, но явно проснулась.

– Поняла: не «или», а «и». «То и другое и можно без хлеба», как говорит в мультфильме Вини Пух.

Супруги обнялись и поцеловались смачно, но, скорее, поздравляя друг друга с идеей. По дружески.

Но от поцелуя Соня проснулась окончательно и вдохновлено начала целовать Клода в шею. У него защикотало в горле и он промычал что-то нечленораздельное. Тут Соня включила свой телефон на запись звуком и опрокинула мужа с боку на спину. Сперва она покусывала ему нижнюю губу, потом вошла языком в рот.

Голова у него сразу поплыла, внизу все вздыбилось. И его дрогнувший член Соня придавила рукой, не давая ему высоко восстать. Потом поместила между грудей и сжала их на нем. И начала двигать грудью, все еще прижимая пружинистый орган вниз.

Клод умолял его «впустить», но Софья, не отвечая, лизала головку, пока прекрасная «дубинка» не распрямилась ей в лицо с неожиданной силой, брызгая, как вырвавшийся из рук садовника шланг для полива. При этом он заорал так, что Соня порадовалась, что сегодня никого нет в соседней спальне. Сама она больше оргазм не испытала, потому что она хотела «отплатить» за предыдущий восторг и экстаз, который испытала под душем.

Она едва успела выключить запись в телефоне, как Клод, наконец, засопел сонно. А Соня вышла голая на лестницу, потом – на крышу и стоя стала смотреть на звезды и море. Внутри нее звучали строчки:

Нет ничего, что за него я не отдам Лишь бы он был со мною и во мне Пусть на краю, пусть лишь на миг Но были «мы» и может, будем «мы». Если за счастье надо заплатить – то так и быть Пускай исчезнем в черной мы дыре На полюсах перевернется свет: Мы были с ним. И, может, будем с ним И если за любовь одна лишь смерть цена Пусть будет мной заплачена она.

– Ого, – испугался ее слов, прозвучавших как молитва, устремленная в небо, ангел Софьи.

– Взятка Богу, – иронично переспросил Ангел Клода у сониного.

– Отдать душу Богу при жизни – не самое худшее, что может быть, – «отбрил» его коллега.

На небе распахнулась дверца в чертоги Архангела Салафиила, в чьей компетенции учить людей молиться в уместном тоне, в зависимости от ситуации. Ангелы Сони и Клода благоговейно уставились в его удивленное лицо.

– И эта хочет заплатить за любовь смертью. Во-первых, платить никто не просит. Любовь – это подарок, а не кредит. – Успокоительно похлопав по плечу испуганного Ангела Софьи, сказал Архангел.

– Но она будто молилась так, что ее можно понять в том смысле, что она предпочла бы умереть прямо сейчас.

– Просто Софья предчувствует, что вы понаписали ей такого, что лучше бы это не переживать.

– Но ведь как же иначе быть с Президентом Татарстана? – робко уточнил Ангел Софьи.

– У татарина Рината сын родился, хоть и не от Софьи. Так почему президентом Татарстана не может стать он? Это ему и прописано – не вами, а его Ангелами, в книге судьбы этого ребенка.

Шторы туч задернулись на небесном чертоге. Ангелы проводили Соню спать. А в саду, как громом пораженный, остался стоять Влад. Он вышел в сад в порыве вдохновения и увидел на крыше нагую фигуру Сони под Луной. И, подготовленное сочинением музыки на ее стихи «Любимая, прости меня за то, что в твоей жизни все я и никто» сознание взвилось куда-то вверх, а не опустилось до секса. Он не знал, что это и есть Любовь. Просто чувство, пока ни на кого не направленное. Можно любить и саму любовь. И Влад полюбил любовь Клода и они, как некую общность.

На следующий день собрался совет за завтраком. Соня открыла банку тушенки и вывалила ее на сковороду, залив яйцами. Ее кулинарные способности никуда не простирались. Но и остальные гурманами не были. Мужчины оценили калорийность блюда и умяли сковородку. А сама Соня ела кашу на молоке, которую попутно рекламировала Фрэдику. Тот властным голосом сказал:

– Масло!

И Соня вспомнила, что в детстве в манку ее мама и правда добавляла масло и сахар. Но сахар мальчик не просил. Соня вынула из ящика стола планшет и по СКАЙПу вызвала свекровь. С момента приезда Клод с Соней появлялись в эфире только раз – сказали, что купили дом и пока будут по уши заняты. Клод обошел с планшетом все помещения – это уже для отца. Тот что-то помечал и уточнял – его хваленая практичность недремала.

И вот теперь Соня решила спросить у матери мужа можно ли в кашу малышу добавлять сливочное масло.

Роберта подскочила к компьютеру мгновенно, даже запыхалась.

– Ой, родная, как вы там?

– Впахиваем! Клоду заказали музыку к фильму, в котором использован сюжет его жизни.

Но я хотела узнать у тебя, не вредно ли Фрэдику масло. Он его просит.

– Организм сам себя диагностирует и всегда знает, чего ему не хватает. Если ради масла он выучил слово, то уж точно надо масло дать.

– Дать, стуча ложкой по столу заорал их местный «царек». И на обоих концах межконтинентальной связи захохотало несколько человек. Но даже в этот момент Роберта с недоумением отметила, что кроме смеха Клода за завтраком звучали раскаты баса и интеллигентный смех. Трое мужчин утром в доме за столом?!