Вера Ард – Шесть из восьми (страница 37)

– Сначала скажите, как она? – попросил Матвей.

– Не волнуйтесь, с вашей Наденькой все в порядке. Постараемся обойтись без штрафа за ложные показания.

Это, кстати, и к вам относится.

Матвей глубоко вздохнул.

– Мы подумали тогда, что будет лучше, если все скажем, что спали ночью. Нам казалось, что убийца – Марк. Он всю поездку держался обособленно и вообще не выглядел как человек, которому хочется найти себе пару.

– Да… А вот Надежда ему явно сочувствовала. Так что даже не рассказала о том, что он ночью ушел искать Лилю. Интересно только, почему Марк про Надежду не упомянул? – спросила Вика скорее себя, чем Матвея. Но тут же подумала, что делиться мыслями со свидетелем, который легко может вернуться в категорию подозреваемых, не слишком профессионально. И она быстро переключилась: – А вы-то сами… Почему были в таком состоянии утром, будто действительно потеряли любовь своей жизни?

Матвей чуть прикусил губу, на лице отразилось страдание.

– Я до сих пор думаю, что, если бы мы тогда не поссорились, она была бы жива. А возможно, и Яна. Я не оставил бы Лилю дежурить одну, и ничего бы не произошло. Или хотя бы вылез из палатки, услышав шум, но я предпочел спрятаться от всех и лечь спать…

– Ну а вы не думали, что тоже могли бы стать жертвой?

– Нет… Если бы Лиля не убежала тогда от костра, она бы не увидела преступника, или кто там и зачем лазал в эту яму.

– Так почему вы все-таки не сказали, что гуляли с Надеждой той ночью?

– Я же уже ответил. Мы были уверены, что убийца – Марк, и не хотели впутывать никого из остальных участников в расследование.

– А может, вы просто сомневались, не является ли Надежда сама убийцей? Вы же оставили ее одну с Лилей.

И потом все это произошло…

– Нет! – твердо сказал Матвей. – Я уверен, что она не имеет к этому отношения.

– То есть в ту ночь вы просто вернулись в свою палатку к Владимиру и заснули?

Матвей переменился в лице. Было очевидно, что он хочет чем-то поделиться, но не уверен, должен ли это делать. Он начал нервно поглаживать волосы рукой, будто заставляя мозг работать быстрее, чтобы принять нужное решение.

– Нет, – наконец выдавил Матвей.

– Виктория Павловна! – За спиной следователя раздался голос Пантелея, парень буквально выбежал из кабинета в коридор и понесся к ней.

– Что случилось? – Вика сделала пару шагов ему навстречу и, отвернувшись от свидетеля, понизила голос: – Какие-то новости?

Пантелей в ответ шепотом произнес:

– Да, звонили с земли. Сперма в презервативе принадлежит не Евгению.

– Ну, этим ты меня уже не удивишь, – усмехнулась Вика. – А кому?

– В образце обнаружен антиген B, который соответствует третьей группе крови. У Марка Шарвина и Евгения Карпинского – первая, у Лесницкого – вторая. Третья из мужчин только у Владимира Даниленко.

– Ого! – воскликнула Вика.

Она обернулась к Матвею, который, как оказалось, подошел ближе и стоял почти за ее спиной.

Его лицо было вновь очень напряжено. Он произнес:

– Я как раз хотел вам сказать. Когда я вернулся в палатку, Владимира там не было.

13 мая. Ночь

– Не боишься ночевать одна? – Владимир аккуратно расстегнул молнию тамбура и заглянул в палатку. Яна внимательно посмотрела на незваного гостя и, чуть прищурившись (она была без очков), покачала головой:

– Не-а. А ты не боишься, что кто-нибудь увидит, что ты здесь?

– А чего мне бояться? – усмехнулся Владимир, разуваясь и забираясь внутрь. – Ты свободна, я свободен. Ты привлекательна, я чертовски привлекателен…

Яна демонстративно прикрыла рот рукой, изображая зевоту:

– Н-да уж… Фразочками из советских комедий меня давно не соблазняли.

– А почему ты думаешь, что я тебя соблазняю?

Яна усмехнулась.

– А зачем еще ты пришел ко мне в палатку, когда Лиля дежурит?

– Может, поговорить, обсудить, как проходит наш проект. Ты же за этим сюда приехала? Наблюдать за нами…

– Ну, ты прекрасно видишь, что хреново проект проходит, поскольку твоя вторая половинка сейчас развлекается в отдельной палатке с парой Лили. Все карты мне спутали. – Яна нахмурилась, на лице мелькнули жесткие черты уверенного в себе профессионала. – Теперь надо думать, как из этого выкручиваться. Ну хоть одна пара есть. Матвей со своей училкой ушли вместе гулять. Значит, как минимум не полный провал. У нас еще есть три дня, может, поможешь мне и займешься Сашей? Мне кажется, она не устоит против твоих подкатов.

Яна вновь чуть издевательски улыбнулась. Владимир четко видел ее заигрывание. Надоело девке сидеть тут одной, не спугнуть бы только. Глядя на Сашу и Женю, он, что бы там ни говорили, чувствовал уколы ревности. Может, зря он не взглянул на нее из-за ребенка? Ведь она привлекательная баба. Но растить чужого пацана как-то совсем не хотелось… Он и своего-то не видел месяцами. Ладно, что было, то прошло. Может, хоть секс сегодня обломится. Яна пусть и выделывается, но явно не против развеяться.

– А если я не хочу к ней подкатывать, – усмехнулся Владимир. – Фигня этот ваш тест. Я сразу был в этом уверен.

– А зачем тогда приехал?

– А почему бы не съездить на халяву на Валаам? Никогда здесь до этого не был. Опять же, одинокие женщины, то есть будет чем развлечься. Тебя вот увидел и сразу подумал, что не зря приехал. Ты сама-то не тестировалась? Может, я тебе еще лучше подхожу.

– О нет! – расхохоталась Яна. – Мне эти тесты не нужны. Это всего лишь работа. У меня все и без них хорошо.

– Дома муж и дети ждут?

– А что, муж и дети – показатель, что у женщины все хорошо? – Яна с вызовом посмотрела на Владимира. – Что это еще за домострой?

– А ты прям вся такая современная? Чайлдфри или как это там называется?

Яна пожала плечами.

– Пока не вижу ни малейшей необходимости заводить спиногрызов. Может, конечно, с возрастом меня и переклинит, но пока я прекрасно себя чувствую и без пеленок с подгузниками.

– А мужчина?

– Что мужчина?

– Ну там, в Москве. Есть такой же, разделяющий твои интересы? И если есть, то как же он тебя сюда отправил?

– Это вообще, – Яна протянула последнее слово, – не имеет значения. Здесь я одна. Это все, что тебе нужно знать.

Владимир усмехнулся, в ее словах слышался недвусмысленный намек.

– Вернемся к тому, на чем вчера остановились? – Владимир приблизился к девушке, его лицо оказалось совсем рядом с ее.

– Опять будешь ломать диктофон? – усмехнулась Яна, тоже наклоняясь все ближе.

– Нет. – Владимир улыбался, но не переходил дальше. – Я подумал, вдруг ты захочешь меня отблагодарить за то, что я про тебя никому не сказал.

Яна улыбнулась и дотронулась указательным пальцем до своих губ, которые едва не касались лица Владимира.

– Значит, все-таки перевелись мужчины, готовые что-то делать бескорыстно…

– Конечно, сейчас уже не домострой, – съязвил Владимир. – Вы феминистками стали, ну и мы – каждый за себя.

– Тогда ты можешь быть свободен, – пожала плечами Яна и отодвинулась от Владимира. – Я же тебе ничего не должна. А если вспомнить, что ты разбил дорогую технику, так тем более…

Лицо Владимира скривилось. Все-таки она его подбешивала. Манила, но и раздражала одновременно. Он не знал, какого шага Яна сейчас ждет, да и честно, ему уже порядком надоел этот разговор.

– Слушай, феминистка, – сказал он, громко отчеканивая слова, – я не умею играть в такие игры. Я вижу, что ты меня хочешь. А я хочу тебя. Можем сделать так, что нам обоим будет хорошо, а можем разойтись каждый в свою палатку. И не волнуйся, про твои игры я ничего не скажу.

Владимир внимательно посмотрел на девушку, ожидая ответа. Яна вновь улыбнулась и наклонилась к нему. Уже через секунду он почувствовал ее губы на своих, она все поняла правильно.

14 мая. День