Вера Ард – Что я знаю о тебе? (страница 30)

Света резко открыла дверь и выскочила из кабинета. Павел ничего не успел ей сказать. «Ниточка?» – подумал он. Похоже, Света и вправду лишь притворялась ради работы. Лену она ненавидела. Да уж, скольких же врагов себе нажила эта девочка, даже года не отработав в магазине. Сегодня надо будет поговорить со своим начальником. Выводы пока были неутешительны. Павел всё больше был уверен, что ее смерть непосредственно связана с магазином. Но кто же все-таки? Кто?

На столе зазвонил телефон, высветилось «Данил следователь».

– Привет! – ответил Павел.

– Ты в магазине? – раздалось в трубке.

– Да, сейчас со Светой общался, старшим продавцом. Жду, пока директор закончит собрание с руководителями отделов.

– А они все на месте?

– Да, а что?

– Отлично, я уже еду, – голос Данила был возбужден.

– Есть что-то новое?

– Да, я получил ответ из банка, по поводу крупных переводов твоим коллегам в эти дни.

– И?

– Всё подтвердилось. Как ты думаешь, кто?

Павел задумался на секунду и произнес:

– Левицкий?

Саша, 8:05

Саша стоял в кабинете директора вместе с другими руководителями отделов и слушал Михаила. Тот был зол и очень напуган. Он много говорил, то и дело перескакивая с одной темы на другую. Основная мысль была: «что бы не творила Лена при жизни, сейчас ее уже нет». Он очень просил не муссировать никаких слухов, делиться всей информацией, которую кто-то из них, руководителей, захочет рассказать полиции или безопаснику из Москвы, сначала с ним, поскольку только сейчас (он гневно посмотрел на Максима, Марину и Сашу) он узнал вещи, которые должны были сообщить в первую очередь ему. И что сокрытие такой информации могло стать косвенной причиной смерти Лены.

«Видимо, еще не знают», – билось в голове у Саши. Он тоже не спал сегодня ночью. Всё ворочался на постели и смотрел на мирно спящую жену. Неужели она врет? Она? Которой он полностью доверял. Он был так счастлив, что в их семье нет места недоверию и лжи. Они всегда обсуждали проблемы, не таили друг на друга обиды, не устраивали скандалов, всё решали мирно. Они строили планы и мечтали о том, как в старости будут гулять, держась за руки, по набережной с внуками. Неужели она ему изменила, и ребенок, которого они так долго ждали, может быть не его? Он так и не решился спросить у нее, почему она искала информацию о тестах на отцовство. Потому что был уверен, что Наташа обидится тому, что он ей не доверяет. Они знали пароли от телефонов друг друга и пин-коды зарплатных карточек. И никогда не проверяли, кто с кем общается. И если она решила его обмануть, он понимал, что она не признается. Ведь и он не рассказал ей вчера всей правды. Неужели придется следить? Копаться в ее телефоне и проверять историю в браузере? Он хочет этого? Нет. Он хочет какого-то дурацкого объяснения. Типа она случайно прочитала статью в интернете и решила из любопытства посмотреть, как проводится такой анализ. Да что за чушь! Он хочет этого, но так не будет. Она точно что-то скрывает. И так нервничает в последнее время не только из-за денег.

Голова безумно болела. Почему всё это свалилось одновременно? Как его размеренная жизнь за пару недель превратилась в это? И зачем? Неужели оно того стоило? Страх сковывал. Сегодня станет известно. Будут проверять. Но он будет всё отрицать, доказательств у них нет.

– Да сколько мы тут будем изображать, что ангела оплакиваем? – голос Сереги вывел его из размышлений. Начальник склада стоял, опершись на стол. Сереге было тридцать четыре, но пивной живот и расплывшееся лицо заставляли его выглядеть намного старше его ровесника Рината, стоявшего неподалеку, – высокого темноволосого парня с красивой фигурой.

– Сереж, успокойся, ее уже нет. Неужели ты даже сейчас будешь вспоминать свои обиды? – произнес Дмитрий, руководитель отделов «Прихожие» и «Кухни». – Я в «Эрне» уже много лет работаю. Ситуации всякие бывали, хотя убийство, впервые, конечно. Но я очень поддержу Михаила, надо быть крайне аккуратными в своих словах и оценках. Нам тут еще работать, я надеюсь.

– Ну что ж, буду рассказывать, что она святой была, и как все мы ее тут любили, – понизив голос, Серега произнес так, чтобы не услышал директор, стоявший в противоположном конце кабинета, но стоящие рядом, в том числе Саша, услышали: – Собаке собачья смерть.

Серега нередко конфликтовал с Леной, она то и дело жаловалась на него Максиму, за что ему потом влетало на общих собраниях. Максим… Саша смотрел на него, уткнувшегося в телефон и старательно избегавшего встречаться с кем-нибудь взглядом. «Как будто его ничего не касается», – подумал он. Как можно было сохранять такое хладнокровие? Как? Ведь они спали вместе, он получил от нее то… Нет, Саша не произнесет этого даже в разговоре с самим собой. Сколько раз Лена смотрела в его глаза и улыбалась так, будто он единственный мужчина в этом мире. Она это умела. Так хорошо умела. Он не мог ей отказать ни в одной просьбе. Сколько раз он помогал ей делать отчеты, составлять презентации и что за это? Поцелуй в щеку, дружеское объятие. Ценой за ее тело было совсем другое – то, что он не мог дать. Зато мог дать Максим. Нет, нет – Саша не изменил бы жене, никогда. Он не такой, как Андрей или Максим. Он намного лучше несмотря на то, что сделал. Его просто вынудили, все они. Своим отношением, своим предательством. Если бы она выбрала его, всё могло бы быть по-другому. Он бы не пошел у нее на поводу, но как было бы приятно осознавать, что она МОЖЕТ, ХОЧЕТ принадлежать ему.

– Прошу прощения, что перебиваю, но тут срочные новости, – Максим подал голос.

– Что такое? – произнес Михаил. – Что-то про Лену?

– Нет. Мне только что написали из «Владмебели», с которыми мы должны были сегодня подписать контракт на эксклюзивные поставки. Они отказались от нас. Вчера они подписали контракт с «Мебеликсом».

– Как? – Михаил был обескуражен. – Только не это.

– А мы что, должны были с ними работать? – спросила Олеся. – Я думала, они ни с кем из сетевых магазинов не сотрудничают.

– Максиму удалось с ними договориться. Мы держали это в секрете, – тихо произнес Михаил. Было видно, что этот удар добил его.

– Похоже, что кто-то слил им информацию, – задумчиво произнес Максим. Видно было, что он очень растерян.

– Так, я надеюсь, все меня услышали? – задал вопрос Михаил. – Тогда на сегодня всё. Идите работать. Если приедет полиция, я вас вызову.

Саша и другие руководители потихоньку вышли из кабинета. «Вот и всё, – подумал он. – Но они не узнают. Ни о чем не узнают».

Максим, 8:25

Максим только что закончил разговаривать с директором «Владмебели». Он позвонил сразу, как закончилось собрание. Письмо, которое он прочитал всего десять минут назад, было очень коротким и сухим. Просто сообщение, что вчера «Владмебель» подписали договор с «Мебеликсом». Максим знал, что уже ничего не изменишь, но злость разбирала его. Как? Ведь он совсем не так всё задумал. «Мебеликс» должны были проиграть, а он получить весь куш, да еще и отомстить. Но всё пошло по-другому. Владислав (директор) ответил на звонок, скрывать ему было нечего. В пятницу вечером с ним связались из «Мебеликса». Они прислали договор, который практически копировал их договор с «Эрной», разница была лишь в том, что к реализации они приступят с открытия магазина, которое было запланировано на 23 февраля, и сумма, которую они заплатили за эксклюзивное право продажи, была выше той, что предложили в «Эрне». Это было не в планах Максима, совсем.

Прошлый понедельник, всего неделю назад. Лена одевается, а он всё еще лежит в постели в гостиничном номере. На ней черный кружевной лифчик и такие же трусики, она изящно наклоняется, и вот кружево уже скрывается под облегающими серыми брюками. Он смотрит и на лице его блуждает улыбка. Лена не знает, о чем он думает, но тоже улыбается и говорит:

– Ты в последнее время какой-то загадочный. Что-то задумал? – ее взгляд полон нежности, но сейчас он видит, что всё это обман. Глаза отдают холодом и расчетом. Как он прежде этого не замечал? Но Максим подыгрывает.

– Хочешь, похвастаюсь? – он подмигивает, и лицо его становится мальчишески-проказническим.

– Конечно, – она садится к нему на постель. – Рассказывай.

– Только никому, – он прикладывает палец к ее губам, а она в ответ нежно проводит по нему кончиком языка. – Я договорился с «Владмебелью» по поводу эксклюзивных продаж. Сейчас заканчиваю составлять договор и будем подписывать.

На ее лице застыло удивление, но оно тут же сменяется улыбкой, и она обнимает его:

– Ты просто гений! Как же тебе всё удается?

– Ты ответила на свой вопрос. Я гений, – он целует ее и, держа в объятиях, говорит: – Хочешь, пришлю тебе договор, когда он будет закончен? Тебе первой. Будет полезно для будущей работы.

– Еще спрашиваешь.

Он поднимается на постели и смотрит на нее:

– Ты будешь круче всех, когда займешь мое место.

Лицо Лены грустнеет:

– Жаль только, что ты передашь дела и уедешь. Я буду очень скучать, – она надувает губки и выглядит как маленькая обиженная девочка.

Он знает, что нужно ее обнять и утешить, чтобы она ни о чем не догадалась. Но сейчас ее ужимки вызывают лишь отвращение. Вместо объятий хочется ударить ее по лицу, чтобы сбить это выражение, в мыслях он уже видит эту пощечину и кровь, выступившую на рассеченной губе. Но он сдерживается.