Вера Ард – Что я знаю о тебе? (страница 29)

«Главные» – когда-то он и про его мать так говорил. Павел лежал в постели в гостиничном номере и к глазам подступали слезы. Неужели он один оставшийся на Земле олух, который верит в брак, семью, несмотря на все разочарования в жизни? Все, вообще, все вокруг плюют на мужей, жен, изменяют, обманывают и делают вид, что всё в порядке, не замечают того, что не хотят видеть, поскольку и у самих рыльце в пушку. А он заметил. И поплатился семьей. Ведь он был счастлив с женой. Но она нет, как выяснилось. И что в итоге? Сейчас они оба одиноки. Спустя год после развода Надя в первый раз намекнула, что готова была бы попробовать снова. Но он сказал «нет». А может, стоило бы? Ну отомстил бы ей потом, изменил бы сам. Изменил. Как противно. Он ведь не хочет этого. Не хочет так жить. Хотя ему говорят: «но ведь так живут все». Но он не все. Он не хочет плавать в этом дерьме. Для него всегда маяком была семья его родителей. Ведь они же могли. И снова ошибка. Оказывается, и в его семье всё было, как у всех. Лишь ближе к утру он успокоился и ненадолго заснул. Сейчас ничего уже сделать было нельзя. Ничего. Мать уже и не вернешь. А отец… Надо принять это. Он действительно хотел, чтобы отец был счастлив.

Сейчас, стоя в переговорке, которая со вчерашнего дня играла роль его кабинета, он достал телефон и написал отцу: «Приеду вечером, тогда поговорим. Сейчас очень много работы». И дел действительно было много. Павел заметил, что Михаил расстроился, увидев его так рано в магазине. Директор сказал, что после собрания позвал всех руководителей на совещание и предложил ему поприсутствовать. Павел понял, что его на самом деле там не ждут, поскольку есть что обсудить без посторонних, и не стал никого смущать, договорившись присоединиться к ним чуть позже. А пока он попросил пригласить после общего собрания Свету, которую тоже вызвали на работу. Телефон пропищал в руке. Отец ответил «Спасибо». А в кабинет уже вошла блондинка лет тридцати пяти. «Светлана», – представилась она и протянула руку. Назвать красивой, как впрочем, и уродиной, ее было сложно. Круглое лицо обрамляли короткие крашеные волосы с отраставшими темными корнями. Она была невысокого роста, немного полновата. Что-то нескладное и отталкивающее было в ней, несмотря на вроде бы приятные черты. Уголки губ были опущены, из-за чего лицо ее даже в спокойном состоянии казалось чем-то недовольным. А сейчас во всем виде Светы сквозили неприкрытая враждебность и настороженность. Но не страх. Скорее, вызов.

– Привет! – пожал ей руку Павел и попытался улыбкой снять напряжение. Получилось плохо. – Присаживайся, у меня тут кофе. Будешь?

– Нет, спасибо, – сказала она и, глубоко вздохнув, добавила: – Очень много работы. Хотелось бы побыстрее поговорить и вернуться в отдел.

– Да, конечно, тебе сейчас тяжело придется одной.

– Ну почему одной? Марина поможет, – ехидно добавила она.

– Светлана, – Павел попытался растопить ее откровенностью, – я очень хорошо сейчас понимаю тебя. Мне известно, сколько у тебя было ожиданий по поводу должности, но насколько я знаю, вопрос о руководстве отделом еще не решен, и Марина действительно подключится, чтобы максимально справиться с ситуацией. Но это временное решение.

– Павел, спасибо, конечно, за поддержку, – ответила Света, демонстративно глядя куда-то в сторону, – но она мне сейчас не нужна. У меня есть обязанности, и я с ними хорошо справляюсь. И у меня есть сотрудники, которым нужна моя поддержка. Ты же хотел поговорить о Лене? Давай я расскажу всё, что нужно, и вернусь к работе.

– Хорошо, конечно. Давай вернемся к приходу Лены в магазин. Как ты на это отреагировала?

Света опять глубоко вздохнула и, видимо, хотела сказать какую-то резкость, но передумала.

– Сложно сказать, что я обрадовалась ее приходу, но ничего не поделаешь. Она была действительно хорошим руководителем, очень быстро въехала во все процессы и много привнесла нового в нашу работу. Этого у нее было не отнять.

– А что было отнять? Что тебе не нравилось?

– Да всё хорошо было, – после короткой паузы ответила Света. – Особенно когда пошли слухи, что ее будут готовить к повышению. Она мне открытым текстом сказала, что если это произойдет, то она все силы приложит, чтобы меня назначили руководителем отдела.

– Она была уверена в своем повышении?

– Ну как сказать. Конечно, прям постоянно она об этом не говорила. Но как-то мы отделом собирались, шашлыки жарили в начале октября, она немного выпила, расслабилась и шепнула: «Ты не волнуйся, у меня всё на мази. Долго я на этой должности не пробуду. А я всегда себе готовлю замену. Ты потерпи немного и мне помогай. Всё будет».

– Ты не спросила у нее, почему она так в этом уверена?

– Нет, но я ж не слепая. Видно было, как она с Максимом сдружилась. Никогда тот столько времени у нас в отделе не проводил, когда Марина начальницей была. Не знаю, какие у них отношения, но было видно, что она на него очень большое влияние имеет. Она этого и не скрывала. Всё жизни меня пыталась научить, – Света горько рассмеялась.

– И тебя это устраивало?

– Ну, в начале, бывало, это немного раздражало. Но потом я поняла, что деваться мне некуда. Другую работу такую у нас в городе не найдешь. А Лена уже показала, что из тех, с кем лучше дружить. Я же не дура. Подстроилась. Но видимо, она в своих расчетах ошиблась.

– У тебя есть мысли, кто с работы мог бы желать ей зла?

Света снова рассмеялась.

– Лучше спроси, кто не желал. Ей в глаза-то улыбались, но за глаза… Многим ведь хочется такими же стервами быть, но кишка тонка. Так что только за спиной пообсуждают да кости перемоют.

– Ты про отдел?

– В том числе. Не думаю, что кто-то ее искренне здесь любил. Но сделала она много, да и как начальница умная была, всегда знала, где нужен кнут, а где пряник, за это уважали. Была тут одна красавица, всё бездельничала, да за глаза начальство хаяла. Лена от нее избавилась, заставила заявление об уходе написать. Ну все и примолкли. Работу никому терять не хотелось. Не ищи в отделе, тут никому в голову бы такое не пришло. Если уж кто-то и из магазина, то надо на наших руководителей взглянуть. У нас же, старших продавцов, тоже между собой разговоры ходят, как руководители между собой дружат или не дружат. Вот там у нее врагов намного больше было.

– Ты про кого-то конкретного?

– Нет, это всё разговоры были. Ничего конкретного. Но зная Лену, врагов она себе легко наживать умела.

– А всё же?

– Тебе об этом лучше поговорить с самими руководителями. У меня никакой достоверной информации нет, – Света смотрела в глаза и всем своим видом показывала, что сплетничать не намерена.

– Мне сказали, что у вас перед Новым годом случился какой-то конфликт, – Павел решил переключиться.

– Конфликт? – Света немного заерзала на стуле.

– Вроде бы вы сильно поругались на работе.

– Да, было такое, – кивнула она. – Мы по поводу графика работы на новогодних праздниках не договорились. У меня планы поменялись, решили с детьми уехать на недельку, а изначально я этого не планировала, и мне пару смен в праздники поставили. Здесь вполне могли и без меня обойтись, я сама сначала эти смены просила, чтоб за работу в выходные побольше денег получить. А она в позу встала, хотя это совсем не нужно было. Ну, я и разозлилась немного. Детям-то уже пообещала, не думала, что возникнут проблемы.

– И что в итоге? Она уступила?

– Нет, – скривила губы Света, – ну да ничего не поделаешь, график я уже подписала, так что ничего не имела права требовать. Пришлось отложить поездку.

– Это действительно основная причина вашего последнего конфликта?

– Да. Но я быстро успокоилась, извинилась. Последнее время у нас с ней никаких проблем не было.

Света говорила очень уверенно. Было видно, что она готова к этому вопросу. «Может, и не врет», – подумал Павел. В любом случае общаться она не хотела. Не разговоришь.

– Я могу идти?

– Еще вопрос. Тебе его может и следователь задать, он сегодня здесь будет. Где ты была вчерашней ночью? Дома?

Света скривила лицо.

– Нет, не дома.

– А где?

– Это мое личное дело.

– Одна?

– Наверно, логично, что я отвечу «нет», – язвительно ответила она и добавила: – Я была с мужчиной. Предполагаю, что это был бы следующий вопрос.

– Он может это подтвердить?

– Мне не хотелось бы его впутывать, – замялась она.

«Ох, неужели снова», – подумал Павел и спросил:

– Он женат?

– Ты догадлив. Да, – кивнула она.

– Это кто-то из магазина?

– Нет-нет, – она покачала головой.

– А тогда еще один вопрос. Лена знала, что у тебя отношения с женатым мужчиной?

– Какое это имеет значение?

– От тебя же муж ушел как раз под Новый год. Разве нет? Лена про твою связь знала, а у нее были общие знакомые с твоим мужем. Не могла ли она после скандала тебе отомстить? Или, наоборот, скандал был как раз из-за того, что она ему сообщила?

Павел рисковал, он вовсе не был уверен в своих словах, но ему была важна реакция Светы. Ее нужно было вывести из себя. Света вскочила со стула, ее лицо покраснело и стало еще более неприятным.

– Это никого, слышите, никого не касается! Я к ее смерти отношения не имею. Это моя жизнь и никого она не касается. Что она тут творила? Ей всё сходило с рук. А меня тут, видите ли, в безнравственности обвинять будут? Разговаривать я буду только о работе! По всем остальным вопросам – только с полицией.