Вера Анучина – Анамнез: смех, диагноз: страх. Лечению не подлежит (страница 3)

Могу поспорить, за эти мгновения она действительно подвела итог своим тратам. Она была виртуозным байером и моим персональным ассистентом по покупкам. Я терялась в названиях брендов и путалась в назначении тех или иных предметов одежды или косметики. И заставить меня пойти в магазин могла лишь острая необходимость: когда сапоги уже не подлежали ремонту, или заканчивался тональный крем, который последние полгода я соскребала со стенок тюбика. Пройдя все стадии принятия неизбежного, я отправлялась в торговый центр. И там сталкивалась с лавиной новой информации. Спрашиваешь джинсы, и понеслось: High-waisted, Mid-rise, Straight, Skinny, Boyfriend, Mom… В качестве тонального средства появились неведомые мне кушоны, ВВ и СС кремы, минеральные основы и крем-флюиды… Я не хочу всего этого знать, я хочу просто купить то, что мне нужно. Поэтому, когда в моей жизни появилась Таня, и взяв за руку вела меня к конкретно поставленной цели, я восприняла это как величайший подарок судьбы. Проведя краткий, но необычайно точный анализ рынка, она или вкладывала мне в руки то, что я хотела, или же кидала ссылку, и мне оставалось лишь оплатить. Вы даже не представляете, сколько времени и сил она мне сэкономила! И я смогла направить эти ресурсы на более полезные вещи. Поиск жуткого квеста, например. На самом деле я пошла на курсы кондитера. К сладкому Таня была равнодушна, и я не могла с ней расплатиться десертами. Но при прохождении практики на производстве я научилась виртуозно делать крохотные пирожки с различными начинками. Против этого Таня устоять не могла.

Появился третий участник нашей компании, Паша. Я видела его всего лишь раз, но очень много о нём слышала. Наверное, они с Таней сошлись на почве вкусной еды. От него я узнала значение слов канеле, су-вид, вителло тоннато, пет-нат. То есть он отвечал за всё изысканное и экзотическое, я же – за простое, но очень вкусное. А Таня уважительно смотрела на нас, ибо уровень её кулинарных способностей – заказать доставку готовой еды на дом. Так что наше трио было идеальным. Паша приехал на велосипеде, и заботливо пристегнул его к скамейке.

– Я, гляжу, ты хорошо подготовился, – сказала Таня, и приподняла деревянную конструкцию. Обмотанный вокруг ножки велосипедный замок со сложной комбинацией просто упал на землю.

– Ну, тут можно и вообще не пристёгивать, вряд ли кто-то кроме нас здесь ещё будет, – Паша даже не смутился. Он был техническим специалистом крупной компании сотовой связи. Если что-то не работает, значит, так и было задумано.

– Ясно, будем использовать тебя как грубую мужскую силу, – решила Таня.

– Пойдём, посмотрим, что нас ждёт? – предложила я.

– Если мы найдём вход, – добавила Таня.

Глава 4.

Массивная входная дверь под воздействием тугой пружины резко захлопнулась. Как можно описать место, где мы оказались, не используя слов "атмосферный", "вайб", "эстетика"? Помещение являло собой архитектурный аналог чудовища Франкенштейна, собранное из кусочков разных эпох, стилей и направлений. Будто кто-то в пьяном угаре скупал всё, что только попадалось на глаза на питерских барахолках и попытался впихнуть всё в одно здание. А потом случилось короткое замыкание из-за полусгнившей проводки и сломанного выключателя, такого, выпуклого и с трудно поворачивающимся рычагом. И всё это ожило и поменялось местами.

Один угол был огорожен решёткой и оформлен как тюремная камера, с обшарпанными и расписанными стенами, кандалами и грустной сидушкой. Возможно, в какой-нибудь игре это выступало как клетка и нужно было оттуда освободиться. Только вот зачем в этой клетке находилась электрогитара? Причём даже очень похожая на функционирующую.

– Басовая, – определил Паша. Он же нашёл усилитель.

– Интересно, это часть какого-то квеста, и нужно наиграть определённый код? Или же тут проходят какие-то домашние концерты? – спросила я. Каждая находящаяся в этой комнате вещь вызывала вопросы.

Из двери, наполовину спрятанной за плотной драпировкой тёмно-красной театральной портьеры, вышла девушка. Видимо, администратор. Моим вниманием полностью завладел рисунок на её платье, что-то яркое и психоделическое из времён хиппи. У неё были длинные светлые волосы, но для дитя цветов она была слишком ухоженной: хорошая укладка, сложная окраска, уж не знаю, что именно из новомодных методов это было – аэртач, омбре или же балаяж, но смотрелось красиво и дорого. Потом я разглядела и маникюр с замысловатым узорам, и аккуратный макияж без макияжа. Но это платье меня завораживало, я не сразу поняла, что она говорит. А она уточняла технические детали и предлагала заполнить стандартные документы, типа анкеты с контактными данными.

– Тут есть пункт о том, что вы не несёте никакой ответственности за причинение вреда здоровью или жизни, – уточнила Таня после внимательного изучения документа. – То есть присутствуют некие риски?

– У нас всё безопасно, во всех помещениях хороший ремонт, мы внимательно относимся к безопасности клиентов, – заученно отвечала девушка. – Когда здание только приобрели, то да, было много загадочных несчастных случаев, которые иначе, как мистикой не объяснить. Даже случалось, что люди пропадали и появлялись спустя длительное время. Причем были уверены, что прошло несколько минут.

Она произносила это ровно тем же спокойным тоном, которым только что просила заполнить список участников квеста. Мы с Таней переглянулись.

– А мы точно вернёмся?

– Возможно, кому-то придётся пожертвовать собой, чтобы остальные смогли выбраться.

Если это была подводка к началу игры, это было очень хорошо. Но звучало очень жутко.

– Я пойду ещё покурю, – решила я сбежать на свежий воздух.

– Мы встретим остальных и вернёмся, – засобирались со мной Таня и Павел. С этой странной девушкой оставаться не хотелось никому.

На солнышке этот морок развеялся. Но заколоченные ставни и окна с решётками начали приобретать некое зловещее звучание.

Во двор заехала машина Макса. Он немного покрутился, и в итоге припарковался рядом с деревом-курилкой. С пассажирского сидения выпорхнула миниатюрная Соня, девушка моего парикмахера. Мы обменялись приветствиями, я представила всех, кто не был знаком

– Ну, что, – звонко прощебетала Соня. – Все готовы?

– Я уже сомневаюсь, – честно призналась я. – Меня напугала администратор, и я не хочу уже идти на этот квест.

– Ну, тогда разворачиваемся, и поехали назад, – сказала Таня. Я знала, что подруга меня всегда поддержит. Только остальные были против.

– Мы до трёх утра сегодня смотрели на ютьюбе, как можно было победить ловушки Пилы. Так что ничего не знаю, мы идём, – сказала Соня.

– Вам мало было самих фильмов Пила, вы ещё смотрели разборы на эти ловушки? – удивился Паша. – Теперь я тоже хочу уехать!

– Я тебе больше скажу, – ответил Макс. – Это были разборы на разборы ловушек!

– Отлично! Теперь мы точно знаем, что победим и пройдём квест, можно не ходить! – резюмировала я.

– Ну, ты знаешь, – Паша с уважением посмотрел на Макса с Соней, – я бы с ними сыграл, мне уже интересно.

Таня пристально посмотрела на своего друга.

– Не верю, что я это сейчас скажу, но Пауль прав. Это может быть весело.

– Хорошо, я тогда буду прятаться за вашими широкими спинами, – я посмотрела на Соню, которая была ниже меня на голову. Красивую, с сиреневыми волосами, с оригинальной укладкой, с прекрасной серёжкой в виде дракона в ухе. – А за твоей спиной – особенно! Будешь впереди меня на амбразуру лезть.

– Да без проблем! – все согласно закивали. Надеюсь, это они при свете дня такие смелые.

Моего энтузиазма хватило минут на пять. До похода в туалет. Чтобы не потерять лицо во время игры, я решила опорожнить мочевой пузырь по максимуму. Из туалета я вернулась цвета унитаза и уверенно заявила:

– Я на квест не пойду!

Следом пришла Таня.

– Это просто прекрасно! Невероятно! Блеск!

Соня с Пашей направились, чтобы сложить собственное мнение о помещении, вызвавшего столь противоречивую реакцию. Макс заполнял документы, его такое совершенно не удивило:

– Я так предполагаю, там локация из первой "Пилы"? – предположил он.

– Да, – произнесли мы с Таней хором. Но с совершенно разными интонациями.

Соня вернулась с горящими глазами.

– Ты представляешь, – пересказывала она Максу, – там даже кукла Крамера лежит! Силиконовая, липкая немного, аж жуть берёт!

Я почувствовала новый приступ паники. Остальные, похоже, испытывали по этому поводу восторг.

Входная дверь открылась, и зашла самая обычная девушка. Она вежливо поздоровалась с нами под неодобряющий взгляд администратора. Видимо, это была опоздавшая актриса.

– Это вы нас будете сегодня пугать, да? – спросила её я. Та не ответила, но с загадочной улыбкой скрылась за дверью, за которой, я предположила, находились служебные помещения.

– И пугать, и электрошокером бить. Кстати, ни у кого из вас не установлены кардиостимуляторы?

– У меня! – тут же сказала я. – Два!

– Не пугайтесь, заряд совершенно слабый, больно не будет! – безжизненным тоном уверяла меня "ресепшен". – Но если Вы не хотите, чтобы Вас в ходе игры актёры трогали, или били током…

– Не хочу!

– …тогда можете повязать на поясе вот такую полоску, – закончила она, и достала с полки шкафа рулон бело-красной ленты, которыми ограждают опасные участки.