Вера Ахметзянова – Дорогами веры (страница 9)

Верины сказки и подсказки Вселенной тоже заставили Ярослава напрячься, но вида он не показал. Он так устал от всех этих «способностей» и «голосов» пациентов, диагнозов и экстренных решений в больнице, что даже готов был согласиться, что и ему сейчас не помешали бы успокоительное и психотерапия. «Да делайте что хотите! – в каком-то отчаянии подумал Ярослав. – В себе бы разобраться: чего вдруг понесло с насиженного места? И в каком направлении?»

Машина быстро летела по пустой Кольцовской трассе.

Ярослав тяжело вздохнул, попытался отвлечься от тягостных мыслей и сконцентрироваться на дороге. Свободной рукой он размял шею и поёрзал на сиденье, устраиваясь поудобнее. Теснота и духота в машине давили нещадно. Он убавил печку. Но и это не помогло Ярославу вынырнуть из болота безнадёги. На приборной доске предательски замигала лампочка бензобака.

Ярослава это удивило, потому что, садясь в машину, первое, что он всегда делал, – проверял уровень топлива в баке. «Проехали всего ничего – и такой поворот!» – подумал он. Ярослав почувствовал себя нашкодившим ребёнком, который вынужден был идти к родителям и объяснять свой промах.

Но, как ни странно, Вера не истерила, не заламывала руки, когда проснулась, а спокойно отреагировала на то, что оказались не в том месте. Объяснила, что Ярослав пропустил нужный поворот на развилке и повернул в сторону Малышевского рудника, когда надо было в сторону Первоуральска.

– Отлично! Заправимся, ещё и к Наташке заедем. Не виделись давно. Всё время какие-то дела и заботы. А тут такой подарок судьбы – нас просто вывели на дорогу к ней, – порадовалась Вера, осмотревшись спросонья. – Через пару километров отсюда заправка есть. На следующем повороте направо. По той же дороге, за лесом, деревня будет. Деревенских яичек прикупим.

Ярослав слушал Верино щебетание и недоумевал. Казалось, что Вера вообще никуда теперь не торопилась.

Подобные нестыковки со временем и пространством или якобы «нехваткой бензина» могли удивить кого угодно, но только не Веру. По молодости, когда каждая копейка была на счету, конечно, такие «приводы» на бензозаправку ощущались ею болезненно. Но со временем Вера поняла, что у духов это один из самых эффективных способ привлечь к чему-то внимание. Вот и сейчас Ярослав не просто так проехал нужный поворот, не просто так сработала лампочка – это духи будили Веру, чтобы она не проехала Наташку.

– Только я вас, Ярослав, можно своим литературным редактором представлю? Чтобы она лишних вопросов не задавала. Скажу, что книгу пишу, вместе едем на мою малую родину, чтобы фактчекинг провести. Ну, типа сверить факты, написанные в книге, с реальностью, – лопотала Вера, поочерёдно доставая и убирая обратно в косметичку зеркальце, тональник, тушь. – Не удивляйтесь, Ярослав. Это я пару лет назад на курсе одном умных слов нахваталась. Только вот не сяду никак писать. В литературной среде на самом деле такая тема есть – всё проверяют.

– Ну, к Наташке так к Наташке. С вами не соскучишься, Вера, – пробурчал Ярослав, сворачивая в указанном направлении.

Появившиеся вопросы «почему нельзя купить яйца в обычном магазине, а не тащиться за ними, делая такой крюк?» и «какой нафиг из меня редактор?» Ярослав озвучивать не стал. Он не сомневался, что у Веры были ответы, но ещё одной сказки про белого бычка он сейчас просто не выдержал бы.

Хоть Ярослав и не произнёс свои мысли вслух, Вера всё равно считала интонации и его вибрации. Разуверять и успокаивать не стала, а просто предложила перейти на «ты». Ярослав лишь растерянно посмотрел в зеркало заднего вида. На лице его в этот момент одновременно читались замешательство и обречённость.

Наташка встретила весело. Она была невысокого роста, с лучистыми зелёными глазами на пол-лица и с витыми рыжими кудряшками, не желающими прятаться под пуховым платком. Три десятилетия молчания после школы не смазали момента встречи двух подруг. Более того, и у Ярослава сложилось впечатление, что он знает эту Наташу не первый год.

– Пойдём, покажу своих фазанов, – затараторила Наташка. Оставила у калитки ведро с зерном, подхватила под руки Веру и Ярослава и, не принимая никаких отказов, потащила их на задний двор. Ни Вера, ни Ярослав не ожидали, что через несколько минут окажутся в новеньком крытом вольере, в тепле и уюте, где всё необходимое было под рукой и радовало глаз. В клетках для птиц упоительно пахло опилками и свежим сеном.

«Вот тебе, пожалуйста, и орнитолог собственной персоной!» – оживился Ярослав.

Скинув бесформенную телогрейку, стройная и подтянутая Наташка, хоть и была в валенках на три размера больше, двигалась между рядами клеток легко и непринуждённо. Вера в этот момент радовалась за подругу больше, чем за себя, потому что понимала, что в далёких от больших городов деревнях ой как непросто наладить быт. Да так, чтобы любимое дело приносило не только удовольствие, но и доход.

Пока Ярослав оглядывался, мужским хозяйским взглядом примечая для себя находки профессионального птичника, женщины болтали.

– Вот тут фазаны у меня, дальше перепёлки и индюшки. Оставила ещё в зиму пару суповых гусей, но они мне, суки, задавили курицу – теперь придётся казнить их раньше, – улыбаясь, частила Наташка.

– Это ты всё на продажу? – уточнила Вера.

– В смысле? На продажу? – не поняла подруга. – Это моё мяско. Это мои котлетки, выращенные из яичек.

– Ты их только для себя?

– Ну нет. Тут двоих купят. Остальных себе. Мы вот восемь самцов убрали, у меня вон две морозилки полные. Мясо, конечно! Маруся моя прям чмокает, когда ест.

– Ты что, кошку таким мясом кормишь? – брови Веры поползли вверх, глаза расширились, челюсть отвисла.

– Конечно! – улыбнулась Наташка и гордо добавила: – Коты у меня зарабатывают это мясо! Маруся каждую ночь сидела на окошке и следила, когда к нам тут лиса приходила.

– Да? – удивлённо начал оглядываться Ярослав в поисках лазейки, через которую могла бы пролезть лиса. Но не нашёл.

– Да! Я ей сказала: «Маруся, будешь работать – будет вам индюшка на зиму!» Она честно отработала. Это вот Саймон, – продолжила знакомить Наташка с другими птицами. Пернатые приветствовали хозяйку, хлопая крыльями и поднимая с пола разноцветный пух. – Да, говнюки?

– Почему, говнюки? – засмеялась Вера.

– Потому что они меня тут пол-лета клевали. – Два гуся после этих слов громко загоготали. – Вот видите – недовольны они, что обзываюсь. Это Прокл с Дуняшкой ходят.

– Жалуются, как им плохо живётся здесь? – предположила Вера.

– Ага! Да уж. Плохо им. – Экскурсия по вольеру продолжалась. – Это родительские. Яйца они несут. Я их в инкубатор и маленьких потом вывожу. В этом году получился полный цикл – от яйца до котлет.

– А фазаны тебе зачем? – видно было, что Вера интересуется не просто так.

– Ну, вообще… Фазанов… Вот серебро – этот самый фазан. Серебро и ушастый. Хотела я ушастого купить, потому что он шикарный. Но, во-первых, он дорогой, а во-вторых, муж сказал – нет. Ну я и решила – алмазов хотя бы тогда. Это вообще мясная порода, потому что тушка их около двух килограммов весит. Румын хорошо берут на охоту. Осенью обычно охотники покупают. Выпускают и стреляют.

– Так по ним фиг попадёшь! Они сваливают, – ухмыльнулся Ярослав, совсем разопревший и спустивший с накачанных плеч куртку.

– Ну, единственное… – не растерялась Наташка. – Если хорошая собака, она, конечно, его догонит. Вот. Но таких, как Кеша… Какое тут мясо? Это чисто красота. Выйдешь так вечером или рано утром, полюбуешься.

– Так! – не выдержала Вера. – Перья теперь собираешь! Я знаю, куда перья твои пристроить. Девочка знакомая бегает за ними для ловцов снов.

– Ладно! – отозвалась Наташка, и глаза её заблестели. – Один самец тут старый уже, слепнуть начал и девок моих портить. Катаракта у него на глазу. Я его определила в другое место – он в морозилке моей лежать будет.

– Переход ему в другое измерение устроишь, что ли? – засмеялась Вера.

– Конечно! Перья тогда тебе отдам.

– Ничего так трансформация, – улыбнулся Ярослав.

– Ага! Там столько будет пуха. У него четыре подшёрстка. Поэтому они на снегу и спят. Лесные же птицы.

– Оставляй мне перья и пух. Поняла?

– Да поняла я. Поняла, – уверила Наташа и добавила в сторону, обращаясь к заметно оживившимся перепёлкам. – Так, Славик, успокойся! Ты на мясо не идёшь. Ты смотри, как родительское стадо разнервничалось сегодня. У нас тут летом, короче, прилетал коршун. Я их по два часа успокаивала. Вкусной мукой только получалось. Протеин им давала, чтобы они немножко хоть стихли. По всему двору бегали, в вольерах летали. Прикинь?! В башке-то у них это заложено.

– Типа, что сетка – что есть она, что нет – не спасёт их? – уточнил Ярослав и удивлённо переглянулся с Верой.

– Да! Так вот даже у меня мини-Славики, те, что внутри сидят, я и их еле откачала. Думала, помрут от страха. Муж говорит, что сфоткать этого коршуна надо, пока на пеньке сидит. Я ему: какой сфоткать? Птиц откачать не могу.

– Может, и коров скоро возьмёшь? – поинтересовалась Вера.

– Вот нет. Ни коров, ни коз, ни кроликов не возьму, – как отрезала Наташа. – Беру только тех, кому голову смогу сама отрубить. Большеголовые – это не моё.

Позже, пока Наташа поила Веру и Ярослава чаем с полевыми травами, аромат от которого чувствовался не только на кухне, но и в сенях, выяснилось, что в Вериной машине лежит перебинтованный ворон.