Venus Platonovna – Темная нимфа. Чертова яма (страница 3)

Я рванул с места. Я забыл, что нельзя. Забыл про черную глубину и древнюю хищницу в ней. Я побежал к воде, чтобы броситься в реку, доплыть, схватить его, вытащить – как когда-то он вытащил меня.

Но вода вдруг встала стеной.

Невидимая преграда – плотная, упругая, как студень – не пустила меня. Я бил по ней кулаками, а она держала, не давала сделать и шагу.

А отец стоял на том берегу. Смотрел на меня. И медленно, очень медленно, таял.

– Я люблю тебя, – сказал я.

Он улыбнулся. Так, как улыбался, когда я был маленький и приносил из школы пятерки. Так, как улыбался в последний раз, когда видел меня живым.

А потом его не стало.

Я опустился на колени в сырую траву. Смотрел на пустой берег, на белую корягу, на гладкую, как зеркало, воду.

– Душу за душу, – прошептал я.

Вода дрогнула.

На мгновение мне показалось, что в глубине мелькнула темная зелень – и погасла.

Я простоял там до вечера. А потом ушел.

И больше никогда не вернусь.

Но знаете, что я понял там, на краю Чертова ямы?

Она не злая. Не жестокая. Она просто другая – древняя, темная, вечно голодная. Она берет тех, кто сам готов уйти. И отпускает тех, за кого держатся.

Но еще она помнит уговоры.

За мной держались.

За отца держаться было уже некому – он сам выбрал отдать себя. И она ждала. Сорок лет ждала, пока сердце его не остановится само. Потому что слово есть слово. Даже если это слово сказано в воде, захлебываясь, глядя в черные глаза без дна.

Я хочу верить, что там, в черной глубине, он наконец обрел покой. Что черные волосы укачивают его, как когда-то укачивала мать. Что потерянные души вокруг стали ему друзьями. И что зеленый хвост, отливающий старой бронзой, сторожит его сон.

Я хочу верить, что однажды, когда мое время истечет, я переплыву Вятку снова.

И он встретит меня на том берегу.

У белой коряги.

Душу за душу.

Я заплачу сполна.

Часть третья

Голос из глубины

Бывает разное. Иногда помощь приходит не от святых и не от добрых.

После того, как я ушел от Чертова ямы, жизнь по инерции катилась еще несколько лет. Женился, развелся. Работал, копил, открыл свое дело. Друзья, которые звонили только когда нужно было занять, стали партнерами. Я подписывал бумаги, верил в порядочность, закрывал глаза на мелочи. А когда мелочи выросли в долговую яму – они просто исчезли.

С одной стороны коллекторы. С другой – бандиты. Я не спал ночами, вздрагивал от каждого стука в дверь, перестал брать трубку. Квартиру пришлось продать почти за бесценок, чтобы закрыть хоть часть. Оставшееся висело на мне ржавым якорем.

Я ушел в пригород. В заброшенные дачи, где стылая осень давно выбила стекла и поселила в углах плесень. Собрал рюкзак, палатку, спички, соль. И плот.

Доски нашел там же – разобрал гнилой сарай. Связал кое-как, надежно, по-рыбацки. Оттолкнулся от берега, когда солнце уже садилось.

Вятка приняла меня молча.

Я плыл вниз по течению, не греб, не правил. Просто смотрел в черное небо и слушал, как вода лижет днище. Костер развел прямо на плоту – в жестяном ведре, обложенном камнями. Тепло усыпляло.

Я не заметил, как задремал.

Водоворот подхватил плот мягко, почти ласково. Я открыл глаза – и не испугался. Круги расходились в темноте, унося меня не вниз, а куда-то в сторону. Туда, где лес на берегу стоял черной стеной.

К тому месту.

Под каплей алкоголя, что еще бродила в крови, я вдруг начал говорить.

Я рассказывал воде всё. Про друзей, которые оказались пустотой. Про деньги, которые не стоили сломанной жизни. Про страх, который грыз изнутри тише, но больнее любой хищной рыбы. Про то, как устал. Как хочется просто закрыть глаза и не открывать.

Вода слушала.

Тишина стояла такая, что слышно было, как падают звезды.

А потом из моих глаз капнула слеза.

Она скатилась по щеке, упала на край плота, впиталась в сырое дерево – и в этом месте, в маленькой лужице, проступило лицо.

Черные волосы тяжело легли на доски, расползлись по воде вокруг плота. Кожа цвета синевы. Глаза – без белков, без зрачков, сплошная чернота, в которой угадывалась бездна.

Я смотрел на нее – и не чувствовал страха.

Она смотрела на меня – и впервые за двадцать лет я увидел в ее лице не голод. Не терпение. Не усталость.

Что-то другое.

– Ты вернулся, – голос ее шел не из воды – он рождался в моей голове, холодный, как ключевая вода, но без привычной уже ледяной обжигающей силы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.