Вениамин Шер – Печать Велисы 4. Хищный агнец (страница 2)
– Я знаю, ты любительница магически обеднённых миров, богиня технологий. И я полагаю, что твоя любовь к этим мирам привита твоим отцом-человеком, откуда он сам. Так что ты охотно участвовала в выборе, что дал тебе демиург, – ответил бог, на что девушка опять недовольно цыкнула, а тот продолжил: – Но последнее решение было за мной, а потому я выбрал тебя, как талантливую и неординарную сущность. В таланте я не ошибся, так как придумать настолько сложную систему на основе своего эфирного тела и гармонично вплести его в мироздание для самовосполнения – это достойно уважения для богини твоего порядка. А вот с тем, что ты всё воспринимаешь как игру – это я проглядел.
– Да какую игру?! Я сама серьёзность!
После слов богини её голографический нимб над головой засветился зелёным светом и прозвучал электронный голос ассистента:
– Тихо! – чуть краснея, пискнула Велиса, прерывая голос ассистента.
– О чём я и говорил, – в голосе бога прозвучала нотка иронии.
– Это очень нужное достижение, – невозмутимо возразила девушка. Она изящно сложила ногу на ногу, немного сверкнув голубым нижним бельём, и продолжила: – Давайте так, если у меня всё получится с изменённой линией судьбы, то от вас извинения и достойная награда с корректировкой условий моих печатей. А если не получится, то я вас буду беспрекословно слушаться? – завершила младшая богиня и с хрустом каскадом перетасовала свои карты.
– Хм… От меня награда, а от тебя всего лишь послушание, которое и так подразумевалось?
– Это при условии отсутствия последствий, – нахмурилась Велиса, достала червового туза из колоды, поглядела на него и вздохнула. – Хорошо, добавлю ещё условие: если я сделала только хуже и следующий призыв мёртвых миров приведёт к дополнительным незапланированным жертвам, то я напишу заявление по собственному желанию и уйду из этого мира. Подберёте себе другого помощника на доске вакансий мироздания, – с ухмылкой закончила она.
– Вот и узнаем, насколько тебе благоволит наше мироздание. Меня устраивает такой договор. Да будет так… – бесцветно прогремел бог и затих.
Велиса сразу ощутила, что бестелесный верховный бог покинул обитель богини, и её улыбка моментально сползла с красивого лица. Девушка резко обернулась к столу и направила взгляд на самый большой монитор в центре. На нём тоже присутствовали параметры, а также имелся чат её главного юзера. Вот только трансляция отсутствовала из-за того, что в окне было сплошное чёрное марево.
– Андрей, родненький мой… Прочитай ты уже сообщение… – прошептала богиня и быстро набрала сообщение в чат. – С этим скверным засранцем я не могу пролезть дальше… мамочка моя тёмная…
Схватившись за спину от неудобного сна на трёх стульях, я прокряхтел:
– Как в этой дыре, среди недели, может что-то происходить?.. – И, потянувшись, стал разминаться. – Ладно… Хоть три часа поспал, и то хорошо…
Не спеша накинув свой бушлат и шапку, я схватил папку и вышел из кабинета в сторону дежурки. Со стороны входа уже толпились три человека, ожидая меня.
– Ты чё так долго, Андрюха? – вопросил борзый опер, обернувшись в коридор. – У нас вызов, а не поход на шашлыки.
– Я тебе что, суперсоник, Виталя? Я спину берегу. И нервы, по возможности, – поморщился я. – Что там случилось? Без меня никак?
– Никак, – отозвался дежурный из кабины. – Поножовщина, но вроде без трупа. Скорая на месте.
«До вечера пятницы не могли дотерпеть, мазафака вас ножом в туда же…» – с болью поморщился я, как ощипанная задница курицы.
– Всё, поехали! – кивнул на выход Виталий, самым бодрый из нас четверых.
– Поехали… – зевнул эксперт-криминалист Олег, и мы все втроём, вместе с участковым, поплелись за опером с крайней степенью неохоты на рожах.
Это Витале только понятых найти да сделать вид бурной деятельности, а у меня задница с ручкой, натянутая на коленку.
«Ты сам перевёлся из оперов, так как захотел в кабинете сидеть… Доволен?» – спросил меня внутренний голос.
Разумеется, я недовольно помотал головой внутреннему голосу с мыслью уже завтра, в свой выходной, написать рапорт об увольнении к хреновой матери из этого дурдома.
Вот только когда я уселся на сидении дежурки, мой запал поубавился. Я знаю, как работают следаки в том же Красноярске – график восемь-ноль по двадцать пять часов в сутки. Так что у меня это ещё цветочки-ландыши-ромашки. И вообще, я кроме как рубиться в комп и писать протоколы с постановлениями нифига и не умею.
«Так что хватит ныть», – сказал я себе, сделав грозную кирпичную морду.
Прибыли мы на место через десять минут. Скорая уже выводила пострадавшего с перебинтованным животом и садила в машину. Пэпсы тоже были здесь и, как оказалось, уже задержали подозреваемую.
– Чего? – не понял я. – Это она его что ли пырнула? – переспросил я у командира экипажа ППС, заглядывая в окно бобика.
На заднем сидении находилась женщина за тридцать, в синем пуховике и с заляпанной кровью лицом. Она отрешённо смотрела в одну точку перед собой и ни на что не реагировала.
– Так точно, – кивнул командир. – Женщина добавила, что её полвечера насиловал потерпевший. Предположительно, он был под веществами. Говорит, приходились друг другу знакомыми.
Мы с криминалистом в удивлении переглянулись, а я сразу возмутился:
– А какого хрена вы не вызвали следователя эскашников?
– Потому что пока нет заявления или показаний от потерпевшей, которая считается подозреваемой, я хернёй заниматься не буду. Савин, дежурный, того же мнения, – угрюмо ответил папуасник.
– Ладно, – фыркнул я. – Ожидайте. Как закончим, обоих направлю на экспертизу. Квартиру не запирали?
– Нет, – качнул он головой. – Там присутствует младший лейтенант Орлов с соседями, вас дожидаются. Они и помогли позвонить в дежурку и скорую.
– Везёт со свидетелями сегодня… Ладно, приступим… – буркнул я.
Придётся полночи работать, хотя в душе я немного ликовал. Сейчас только оставалось осмотреть, опросить, записать и направить обоих на судебно-медицинскую экспертизу и, если женщина подтвердит, что изнасилование имело место быть – отослать материал по подследственности в Следственный комитет, если у неё усматривается необходимая оборона.
Открыв бобик, я осторожно, кое-как разговорил женщину. Сразу с её слов подтвердилось, что женщина была изнасилована и имеет побои. А ещё она не являлась ни женой, ни сожительницей потерпевшего, что делает факт изнасилования практически однозначным. После этого я с глубоким энтузиазмом и не менее глубоким сочувствием к даме оформил протокол опроса всех, кроме того насильника, которого уже увезли на скорой.
Поднявшись в квартиру, я насел на свидетельницу данного происшествия, по совместительству соседке по этажу. Затем мы с криминалистом сразу же приступили к осмотру квартиры, с внесением сего дела в соответствующий бланк. Изъяли в вещь-доки: кухонное орудие преступления, а в марлю и бумажный конверт – биологический материал, который нашли возле кровати в спальне. Заодно изъяли постельное бельё, предупредив изнасилованную, чтобы она оставалась в своей одежде, в которой поедет к судмедэкспертам.
Потом мы отправились двумя бобиками в Бюро «СМЭ» для судебно-медицинской экспертизы, где я на коленке настрочил постановление о назначении экспертиз по обоим участникам. К половине восьмого уже был у отдела с предвкушением вовремя вернуться домой с суток.
Вот только мои мечтам не суждено было сбыться, так как после утренней разводки и нашего разноса начальницей следственного отдела, что мы лентяи и бездари, и всю ночь в носу проковырялись, у меня образовалось два материала на возбуждение уголовного дела по кражам.
В итоге пришлось запереться у себя в кабинете, врубить на фон фильм «ДэдПул 1» и с великой скоростью изучать материалы, а спустя полчаса с не менее великой скоростью строчить постановления. Моя бедная механическая клавиатура издавала звуки, как печатная машинка в редакции начала двадцатого века.
– Эй, ты! За экраном! – раздался голос из фильма.
Я как раз в это время сделал перерыв от текста на целых две секунды, чтобы протереть свои визуальные локаторы, вылезающие из орбит.
Так как у меня на работе имелось целых два монитора, – один мой личный – фильм я вывел на правый монитор, а постановление строчил на левом. Повернув голову к фильму, я заломил бровь, глядя на чувака в красном костюме с катанами за спиной. Он, уперев руки в бока, смотрел на меня через экран.
– Да-да. Я к тебе обращаюсь, кусок, мать его, дерьма, – закивал он, ткнув в камеру пальцем.
– Чёт я не помню такого, – усмехнулся я. – Режиссёрская версия, что ли?
– Да, у меня точно режиссёрская. А вот у тебя какой-то трейлер к дешёвой испанской порнухе с бомжами, – кивнул он и сузил глаза.
Я в охерении ещё больше округлил свои локаторы и на всякий случай их протёр.
– Ты в какую жопосрань ввязался, друг? – продолжил Дедпул. – Ты что, не понимаешь, что ещё и потащил за собой тех, кто тебя любит. Очнись, придурок, ты обосрался! – артистично рявкнул он, опять тыкнув в меня пальцем.