Вениамин Шер – Печать Велисы 4. Хищный агнец (страница 10)
– Где Лена и Юля? – вопросил я, а бывшая владычица состроила непонимающее лицо. – Моих служанок теперь так зовут, Аля.
– Понятно. Сейчас.
Бывшая владычица кивнула головой в сторону. В ту же секунду из тьмы выбежали мои татушки и кинулись обниматься.
– Хозяин! – синхронно пропищали они.
– Девчат. Хватит. Не время, – начал я их отталкивать, слегка улыбнувшись.
– Кстати о времени, – Алианариш с недовольством оглядела нас. – Время нахождения в моём фантомном пространстве Посмертия увеличилось, но его по-прежнему мало.
– Значит, торопимся, – решил я. – Это получается, пятая моя смерть? Кто-нибудь понял, почему в том пространстве мне отшибает память? И что это вообще за место?
– Это не место, хозяин, – тут же ответила Лена.
– Это морок, хозяин, – добавила Юля. – Поэтому вы теряете память.
– Ничего не понимаю, – опустил я брови. – У меня же полный иммунитет к ментальному воздействию.
– Ты, видно, смутно помнишь наши предыдущие две встречи, – качнула головой Аля. – Объясню снова: твоё тело лежит на каком-то божественном артефакте с грязной тёмной энергией извращённого сплетения Хаоса и Тьмы. Именно он погружает тебя в сон, и раз в пять дней откачивает духовную силу, вытягивая вместе с ней часть твоей души. Я точно не ведаю, как оно устроено, но предполагаю, что таким непростым образом тебя хотят выкачать без утраты силы. Твоя смерть в мороке полностью совпадает с мгновением впитывания твоей растворённой духовности в артефакт. Это как-то связано с определённым циклом. Я полагаю, что ещё пару десятков смертей, и ты погибнешь окончательно, а за тобой…
– … погибните вы все, – закончил я за владычицу. – Что-нибудь об Анне известно? Она рядом? – обратился я к татушкам.
– Нет, хозяин, – помотала головой Юля.
– Вокруг нас кто-то есть, хозяин, – добавила Лена. – Но госпожи Анны рядом не чувствуем.
– Плохо, – нахмурился я. – Как вы проникали ко мне в сон? Вы можете всегда это делать?
– Нет, Андр, – взяла слово Аля. – Меня смогли пробудить только до третьей твоей смерти. И лишь на четвёртую я смогла понять, как можно на тебя повлиять разумом, но только в определённые моменты твоих сомнений. И трачу я довольно много сил, так как моя бестелесная душа ничтожна. Я имею немногим больше, чем десятую долю сил твоих служанок. Ещё несколько таких встреч, и я получу рану на душе, затем усну. Больше меня пробудить не получится, – мрачно закончила владычица.
– Мазафаку за… нежное место, – схватился я за голову и стал оперативно думать.
Получается, всё, что произошло в предыдущий цикл, – это исключительно заслуга Алианариш. Если бы не она, я бы так бессознательно и погибал раз за разом. И вряд ли бы даже смутно стал что-то вспоминать.
С другой стороны, получается, если бы я выложил камень с её душой, когда судорожно ломанулся спасать Юлю, мы бы были обречены. Если мы отсюда выберемся, то я буду вдвойне обязан жизнью этой симпатичной владычице. Но для начала надо выбраться, и я её обязательно отблагодарю. Попрошу генералиссимуса, чтобы он отыскал тело безнадёжной каматозницы.
– Андр, время, – напомнила Аля.
– Я понял, – поднял я голову.
Недолго думая, я подошёл к Алианариш и обхватил её за талию. Она в непонимании вскинула брови и поглядела в мои глаза своими рубинами.
– Андр…
– Кричи своё имя, Аля, – перебил я её. – Как только я впаду в этот морок, пожалуйста, кричи своё имя, чтобы я услышал. Громко кричи, ясно?! – повысил я голос.
– Я буду тратить много сил на это. В следующий раз…
– Первое моё пробуждение даёт много сомнений! Нужно рискнуть и попытаться сделать так, чтобы я всё вспомнил с самого начала.
– Хорошо… Да будет так, – нахмурившись, кивнула она.
В это время я ощутил, как тьма вокруг сгущается. Поэтому спешно приложил свою ладонь к щеке девушки и, притянув к себе, поцеловал.
В мозгу промелькнуло, что я очень подло поступаю по отношению к Анне, но я не для прихоти это делаю. Мне нужно было в последний момент помнить Алианариш. Помнить её всю – вкус губ, образ, фигуру, лицо и имя. Это должно мне помочь быстрее оклематься под воздействием ментала. Она будет моим маяком.
Перед тем, как я погрузился во тьму, успел мысленно произнести её имя раз тридцать, при этом очень качественно концентрируясь на мягких губах девушки.
– Анд-рю-ша… Вставай… – услышал я и почувствовал на своей щеке нежный поцелуй.
Не открывая глаз, я попытался структурировать кашу в башке. Мне следовало поддаться панике и вскочить с кровати, но странное имя и голос меня почему-то успокоили. Мне сразу представилась красноглазая брюнетка, похожая на актрису из Сумерек.
«Мне снился какой-то очень важный сон», – констатировал я.
– Тц! Андрей! – вознегодовала жена. – Опоздаешь же! Потом не говори, что я тебя не будила!
Я открыл глаза и поглядел на хмурую рыжую девушку, что лежала у меня на плече.
– Давай ещё пять минуток полежим, – попросил я, приобнял её сильней и прикрыл глаза.
– Пять минут, Андрей… – недовольно буркнула Ксюша.
Сонливости у меня как таковой не было. Однако имелось очень навязчивое чувство, что мне надо расслабиться и кое-что вспомнить. Я забыл о чём-то важном во сне. И важность этого пункта росла с каждой секундой, пока я пытался об этом вспомнить.
«Алианариш? Возлюбленный? – про себя удивился я. Почему-то эти слова резко участили мой пульс. – Моя возлюбленная разве не рядом лежит? Почему она так сказала? И почему я вообще её слышу? Шизофрения?»
Ещё через минуту моё волнение стало бить в набат. Я вспомнил, что это Аля. Но кто такая эта Аля, я понять не мог. Было стойкое ощущение, как будто я забыл элементарное слово. Начало слова крутится на языке, но произнести его не получается. От этого в груди стало что-то щемить.
– Ну всё, Андрей, хватит, – Ксенья начала вставать, слегка меня отталкивая.
Я открыл глаза и молча по новой притянул супругу к себе.
– Андрей, ну я серьёзно, – заулыбалась она, но я всё равно ничего не ответил, а обнял её сильнее. – Это уже не смешно! – повысила она голос.
Не знаю, что на меня нашло, но я настырно не отпускал из объятий жену. Даже больше – я перехватил её сзади в захват и стал удерживать.
– Что… ты… делаешь?! – захрипела она, а я сдавил ещё сильнее.
Ксенье перекрыло дыхание, и она в припадке задрыгала ногами, а руками стала хлестать меня по лицу, иногда стараясь ногтями попасть в глаза. От этого я напряг бицепс максимально и тут же услышал хруст шейных позвонков – стройное женское тело обмякло в кровати.
В ушах я слышал громкое биение своего сердца, которое тарабанило как ненормальное, а затем у меня ручьём полились слёзы. Я совершенно не понимал, что делаю. В мистическом порыве я совершил наичудовищнейший поступок – убил свою жену, которая всего лишь будила меня на работу.
Не отпуская шею мёртвой Ксеньи, я сидел в кровати и тихо рыдал. Но через минуту отпустил её, трясущимися руками прижал к себе, и с глухими стонами, как душевнобольной, стал покачиваться. В ушах стоял непонятный звон. Ещё немного, и я окончательно сойду с ума.
В груди зародилось чувство, что я совершил спасительный поступок, а никак не убийство близкого человека.
– Аля, это ты?! – крикнул я, оглядываясь.
Размазав слёзы и сопли по лицу, я аккуратно уложил жену в кровать и накрыл одеялом. Сев на край, стал мысленно переваривать последние слова, сказанные какой-то Алей. Через минуту я плюнул на это дело, так как не понимал совершенно ничего. Как безумец, схватился за голову и, покачиваясь, забормотал:
– Алианариш… Выход… Алианариш… Выход…
Не знаю, сколько я так просидел, но в какой-то момент мой мозг внезапно прострелила лёгкая боль. В полной степени охренения я вскочил с кровати.
– Долбанный архичлен! – выругался я, окончательно вспомнив всё. – Какой же ты мудило, ушлёпок! Чтоб ты сцука икнул, обосрался и сдох! Упырь аббахерский!
Так как я не знал, где отсюда выход, а даже в мороке мороз довольно реален, я стал оперативно натягивать шмотки. Когда накинул штаны и кофту, к нам в спальню зашёл сонный сын, а точнее – больное воображение Аббалича.
– Папа, что… такое? – жалобно спросила галлюцинация.
Однако своего сына я убить не мог, даже зная, что это галлюцинация.
– Сынок, иди спи. У нас сегодня праздник и в школу идти не надо, – натянуто улыбнулся я.
– А почему мама не просыпается? – спросил он, указывая пальчиком на укутанную в одеяло Ксенью.
– Потому что она устала, Дмитрий. Марш в свою комнату, иначе разбудишь её! – прошипел я.
– Нет! Мама! Вставай! – закричал он и подбежал к кровати.