Вениамин Шер – Мир Зодака. Том I. Отброс (страница 11)
– Ну… Ладно… Но я не хочу, чтобы ты умирал… – отвернувшись, проговорила она дрогнувшим голосом.
– Всё будет хорошо.
Девушка продолжила путь, а я немного воспрял духом. В этом бункере, как мне кажется, невозможно найти титан. Здесь не химический завод и нет нейрохирургических мастерских, я уже не говорю о специализированных препаратов для генерации нанитов. Не вырывать же импланты у других людей? Да даже если и захочу вырвать – явно силёнок не хватит. Поэтому Альбина – это моя мини-скважина по добыче бесплатного материала.
В этот раз моя напарница сбивала сужение почти полчаса. Я несколько раз предлагал ей подмениться, но она наотрез отказывалась, уверяя, что с таким количеством наноботов она совершенно не устаёт.
– Эй, мелкая! Какого хрена так долго нет отчёта?! – прозвучал голос Алексея со стороны девушки, когда мы приблизились следующему заужению.
Она сразу же схватила какой-то маленький аппарат из-за пояса и сбивчиво, очень тихо ответила, приложив аппарат к уху:
– Алексей Анатольевич, прошли второе сужение прохода, но путь дальше имеется. Нам нужно время, чтобы разведать до конца.
Я практически не слышал, что говорили в ответ, но различил некоторые слова:
– …ться! Я слышал, что вы десять минут ничего не делали! Если хочешь, чтобы твоё тело… по…Казахстана… …с тебя ещё три тысячи кредитов!
Альбина промямлила: «Я всё сделаю» и засунула прибор за пояс. Совершенно не понимая, о чём было сказано, я присмотрелся к ней, и на её глазах мне померещилась блеснувшая капля.
– Всё… нормально? – спросил я, продвигаясь к девушке своими лазами игнорируя расстояние в пять метров.
– Да… – ответила она и, как ей показалось, незаметно от меня вытерла слезы. – Старшина просто заждался. Не обращай внимания.
Всё-таки не померещилось. Я хотел осторожно поспрашивать девушку, чем могу помочь. Ведь я слышал про три тысячи кредитов. Неужели ей столько осталось до покупки «апелляции»? Сколько же она тут? Но только открыв рот, я увидел в темноте, в стороне заужения, святящееся синим шевеление.
– Альбина… Что… это такое? – пробормотал я, показывая пальцем в глубь щели.
Она обратила внимание, повернулась ко мне с расширившимися глазами и, схватив меня за руку, крикнула:
– Бегом! Наверх! Опасность!
Мы стали быстро пробираться выше, а синее шевеление теперь было даже слышно. Раздавался стрекочущий звук, который по нарастающей ещё и пугал.
– Да что это такое?.. – пробормотал я, когда мы упёрлись в сужение щели сверху, а Альбина потянула меня по направлению назад.
Опустив взгляд, я увидел светящуюся синюю многоножку метрового размера, которая нагоняла нас, и постепенно стрёкот усиливался, превращаясь в писк. Альбина обернулась и резко остановилась. Посмотрев жалобными глазами, она неожиданно обняла меня.
– Альбин… Что…
– Бабушка… прости… – прошептала девушка за секунду до обжигающего снизу взрыва. А удар головой об стену щели отправил меня в беспамятство…
Глава 4
– Мама, а правда, что Родин побеждал зелоидов одним лишь взглядом? – спросил я, переводя взгляд с планшета с комиксами на маму, которая что-то делала за компьютером, виляя пальцами перед голограммой, находясь в своём светлом кабинете.
– Так говорят… Но не только взглядом. А ещё говорят, что твой тёзка-герой владел магией и мог заставить зелоидов быть добрыми, – улыбнулась мама и, посмотрев на меня, погладила по голове.
– Ого! А что, магия существует? Как в сказке? Ей можно создать добрые мысли? – удивился я, перелистывая на планшете следующую страницу комикса.
– Добрые мысли это и есть магия, мой умный… – Образ мамы резко поменялся и вокруг стало темно как ночью, и вместо неё меня по голове погладила темноволосая тётка с ярко красными губами, ухмыляющимся лицом и в чёрной кожаной одежде. – Мой сладкий мальчик… – с улыбкой сказала она, посмотрев на меня чернейшими глазами.
Я изумлённо отшатнулся. Это была не мама, хоть и с её лицом.
– Мама? – жалобно произнёс я, делая два шага назад.
– Да. Я твоя мать, мой сладкий мальчик. Не бойся, иди ко мне, – улыбаясь, ответила она и протянула ко мне руки. Из её глаз по щекам стала сочиться чернейшая мазута. Это был просто ужас! Испугавшись, я развернулся и побежал прочь!
Но не успел я скрыться в темноте, как мои плечи охватили руки, а в уши стали поочерёдно шептать голоса мамы:
– Ты мой… Установи обновление… Ты всегда был мой… Обновление! Мой сладкий мальчик…
На этих словах я истошно закричал, срывая голос.
– А-А-А-А! – услышал я свой голос и почувствовал лёгкий удар по щеке.
Встряхнув головой, я понял, что нахожусь в той же кромешной тьме, что и во сне, но спустя секунду засветился свет от фонарика, и я увидел глаза с узкими зрачками!
– А-а-льбина?! – изумлённо воскликнул я, отшатываясь назад.
– Нам повезло… Блуждающая ловушка взорвалась рядом с комнатой… Поэтому нас не завалило камнями, – тихо проговорила она. – Мы нашли какой-то новый проход.
– П-проход? И сколько я был без сознания? – удивлённо спросил я, подсвечивая фонариком большую комнату десять на десять метров, полностью отделанную радоидом.
Позади меня был небольшой проём в стене с покорёженным металлом. Но он был полностью завален камнями. Слева находился стол с какой-то штукой в виде фиолетовой пирамиды, а справа десять штук стеклянных цилиндрических резервуаров, покрытых многолетней пылью. С виду, они были пустые. А вот прямо находился арочный тёмный проход, который выходил в пыльный коридор.
– Минут пятнадцать. Нас хорошо приложило об стену вакуумным взрывом. Но хорошо, что ты был в каске, – вздохнула Альбина.
– Но что это была за многоножка?
– Это одна из блуждающих ловушек зелоидов. Если бы у нас были охладители костюма, то она бы даже не двинулась в нашу сторону. Но такой прибор можно взять только в обменнике.
– Понятно, – вздохнул я, вставая с пола, и подошёл к столу с пирамидой. – Альбин, ты знаешь, что это?
– Нет. Я тоже первый раз вижу такую штуку, – пожала она плечами, подходя слева от меня.
Пирамида была трёхгранной, равносторонней, сантиметров тридцать длиной. Вся её поверхность имела фиолетовый металлический оттенок с серебристыми прожилками, которые ломанными линиями пронзали всю пирамидку.
– Это же письменность зелоидов… – произнёс я, присматриваясь к прожилкам.
Из университетского курса, по новой истории, приводились примеры их нестандартной письменности. Каждая полоса имеет прямоугольные зазубрины. От количества зазубрин меняется и смысл того, что она означает. В земной истории подобного письма не было, поэтому и сравнить не с чем. Учёные смогли разгадать только пару десятков этих длинных символов.
– Ого… Ты так много знаешь? – удивилась Альбина.
– Дома историю учил, – улыбнулся я и опять взглянул на пирамиду. – Ну и что будем с ней делать? Вроде ничего ценного, кроме неё, здесь нет.
– Не знаю, что делать. Но ценное есть, – сказала она и указала рукой на резервуары. – Внизу этих штук должны быть маленькие энергосферы.
– И как нам их расковырять?
– Нам это делать опасно без оборудования. Я уже говорила со старшиной, пока ты был без сознания, они сейчас будут пробираться сюда.
– Вот оно как? – удивился я. – И долго нам ждать?
Альбина вздохнула и опять пожала плечами.
– Пока придут строители для укрепления проёма, пока расширят трещину. Мы можем и до самой ночи тут сидеть.
– Видно, ничего не поделаешь… – покачал я головой и принялся опять осматривать комнату в поисках стульев или того, на чём можно посидеть.
И такие нашлись за резервуарами – четыре ящика квадратной формы из чёрного материала, похожего на графит. Протащив по полу два из них к столу, я уселся на один и позвал Альбину, что с интересом осматривала нижние части резервуаров.
– Поделишься наноботами? За раз я могу принять около миллиарда, – сказал я, когда она подошла ко мне.
– Ты точно уверен? Илья, это опасно… – усомнилась девушка и села напротив меня.
– Поверь, всё будет хорошо. Вот увидишь, через три дня я смогу принять столько же, – улыбнулся я.
– Н-ну… ладно. И… как мне их передать?
– Через кровь. Порежь запястье. Только отключи нервные окончания в этом месте. И дай команду на передачу…
Девочка растерянно начала крутить головой в поисках того, обо что можно порезаться, но как назло ничего даже близко похожего не было.