Венедикт Март – Том 2. Склянка Тян-ши-нэ (страница 4)
Одно я привязал к крылу черному, – другое – проглотил – в сердце.
Я обручился с Вороном.
Скорбно поцеловал его мигающие глаза. И он отлетел от меня на исходе Марта.
…Солнце будет играть у крыла черного.
Луч солнца раздробится на золотом кольце…
И луна! и звезды!
Не тронут черви в сердце трупа кольца.
– Минуют черви.
Щель
Посвящаю Серафиме Захарьевне Лесохиной – жене моей.
27 ст. ст. Январь 1918 год.
Было так тесно, так тесно! Смерть приплюснула меня. Доски были ароматны… но так угрюмы, так строги! Было безысходно темно в гробу. И я стиснул веки до нервов.
И долго я тосковал в буднях зимы и смерти.
Весной приползли черви. Остановились в гробу.
Я был так рад, тронут визитом живых! Ведь я отвык от жизни!.. Последние гости, черви – они изласкали меня до костей.
…Толпы червей разнесли меня в Бессмертье!
И в смерти – щель!
Я скрылся в траве. – Прорвался травой…
– Знаете о чем шептали те травы! –
– «Подайте коровьи желудки – Март хочет снова к человеку!»…
Слезы черные
Драгоценному Николаю Варфоломееву.
27 ст. ст. Январь 1918 год.
Я растерзал ночь. Черные клочья я расшвырял по углам комнаты…
– Но за окном!!!: –
Она давилась в стекла!
Упорная мгла просочилась черной кровью в стекла!.. У подоконника – на полу запекалась. Черное пятно – лужа мглы!
Я смыл и это пятно: – Смыл лучами свечи. Поставил свечу на подоконник!
Язык желтый лизал фитиль и мглу заоконную.
Трепетали в углах скомканные клочья ночи.
Уязвленно и пытливо моргали углы комнаты…
Вдруг раскрылась дверь.
Вошла тусклая Пустыня…
Как шлейф шуршал песок у порога.
Пустыня раздвинула ребра мои и простерлась в сердце моем.
Как шлейф шуршало сердце в песках…
Я угорел Пустыней: –
– Все морщины тревожно собрались на лице моем. Глаза насторожились косо. Веками стряхнул слезы. Стиснул губы.
Зубами врезался в сердце!
– Довольно!!!: –
И я из флакона выплеснул чернила в лицо зеркала!
– Черный ответ.
– На, Зеркало… Возьми эти клочья и вытри черные слезы.
Стекало и запекалось.
Обряд на полуночи
Канеда-сану.
27 ст. ст. Январь 1918.
Звезды зябли на сучьях осенней мглы.
Продрогли звезды и мигали. –
Качались во мгле…
По земле – внизу шарил ветер в засохшем…
Камень скатился в откос и – как вкопанный, – стоит внизу. –
К нему подползают волны, омывают, причесывают его мох.
Камень не хочет ласки и в брызги дробит волны.
Какой-то человек прошелся по берегу…
Он стеком водит по волне, бороздит, – язвит ее…
Морщинится волна…
…Вдруг человек чиркнул спичку, взглянул на часы, надел монокль на левый глаз и пошел в море.
И – утонул в нем.
…Монокль скатился с его глаза.
Какая-то рыба клюнула часы и стала играть у лица его…
Визитку царапали крабы…
154
29 Января 1918 года.
Скорбь новоселья