Невидных улиц гам.
Тревожит рой желаний.
С.-П.-бург.
1916 год.
Миг
Со рваных струн
Я стронул пыль.
И странный стон
Встревожил боль.
Москва.
Декабрь 1915 г.
Та
Она отражена
В стекле вагонного окна.
Вдруг встретились глаза, –
Где световая полоса.
Я улыбнулся ей.
В ответ – морщинка меж бровей.
Усмешка на губах,
Как у покойников в гробах.
С.-П.-бург.
1916 г. 28 марта.
Вчера
Я один. Я один… Одиноко.
Темен день, томно тень за окном.
Темный день – монотонный канон.
Я замолк. Я молчу…
А вчера я был так шаловлив!
Я вчера прокричал сердцу клич.
Ах, вчера!.. Нет «вчера»!.. Вечерело.
Скорбен был траур мглистых кудрей,
А румянец так радостно рдел.
Я горел. Я сгорал… Догадалась. –
Чаровала горячая власть –
И в томлении сняла атлас.
И желанная – жарко отдалась.
С.-П.-бург.
1916 г. 11 январь.
Сосна*
Посв. Сабуро Симано
У замерзшего окна
Дремлет дряхлая сосна.
Ветер сносит с веток снег.
Бредит дерево во сне.
Льется тусклый свет луны.
На тропинке тень сосны
Чуть заметная видна.
Бредит дряхлая сосна.
С.-П.бург.
1916 г.
На часах
Ржавчина, мох и прогнившие ставни,
Бледные стебли под бревнами, гриб.
Медленно двигаюсь тихий, усталый,
Точно под тяжестью вечных вериг.
Сдавлено юное, алое сердце…
Ржавая, темная, древняя дверь…
Кем-то затерянный простенький перстень
Вдавлен в прогнивший, обугленный пень.
Финляндия, Вильманстранд.
Воен. лагерь. 16 июнь 1916 год.
«В моей пустыне мак зацвел…»
Серафиме – Черному Хрусталю
В моей пустыне мак зацвел.
О, чудо славное: 
