Венедикт Ерофеев – Безутешный счастливчик (страница 120)
«Нет такой радости, которая потом не обратилась бы в печаль», – так сказал хан Кучум.
Мы, бедняги, никогда ни на кого не нападали, а нас сокрушали отовсюду: болгары, ятвяги, касоги – хазары, печенеги, варяги и пр.
Перефраза из Нерона: Если б у мира была одна голова, мне не пришлось бы мыть башешник, кто-нибудь за меня бы ее вымыл.
«Природа казнит всякую бездеятельность», – сказал Гёте.
Вот в эти сухие дни сокрушает больше всего маломочность, скудость и преснятина всего входящего в голову.
Из «Введения» к «Закату Европы»:
«Средством понимания мертвых форм является математический закон. Средством постижения живых форм служит аналогия».
И еще, об исторических аналогиях. «До техники сравнения нам еще очень далеко. Если они оказываются иногда подходящими по глубине заключающегося в них и не раскрытого еще смысла, то этим мы обязаны счастливой случайности, реже инстинкту, но никогда не принципу.
Никому еще не приходило в голову создать в этой области метод».
Кто-то там у них сказал: «Париж – лучший город в мире, потому что он терпит все, кроме безвкусицы».
Вавилонские шуточки: «Если землю пощекотать плугом, она рассмеется урожаем».
«Трагическим путем обретшая новый духовный опыт Россия еще поможет Западу преодолеть соблазны тоталитаризма».
«Предо мной – безумная теория. Весь вопрос в том, достаточно ли она безумна, чтобы стать истиной» (излюбленная всеми цитата Нильса Бора).
«Все прекрасное рождает мечта». Так что и даже мелочишки своей подсчитывать не стал, а сразу попер в магазин.
Маврикиевна:
Ничего нет натуральнее урчания в брюхе (относительно натуральности выражения чувств и приблизительности).
«Кровавые схватки отцов и детей мне противны».
Да что там говорить? Войну с белофиннами мы выиграли благодаря Арону Копштейну. Белофинны раздавили бы нас, если б не Арон Копштейн.
Земля вращается, но совсем не в ту сторону.
Лосский: «Высокие достоинства русского народа при насильственном извращении их дают особенно возмутительное зло. Corruptio optimi pessima (Порча наилучшего дает наихудшее)».
Запоминать надо только то, что никогда тебе не пригодится.
И в бабах, и в детях уважаемее всего пухлость и кротость.
Ненавистнейшие из людей: те, для которых все само собой разумеется. Да что же это все? Да и чем собой? Да и что такое «разумеется»?
Птичник не курятник, человек не бабник.
Свято место пусто не бывает, но ведь и отхожее тоже.
Русская нация – просто невыспавшаяся, потому бестолковая, невезучая, противная, нервическая. У всех же было время поспать, много лет добротного мещанского искусства и бытия.
Жизнь прожить – не поле перейти. Мамай.
Существование должно быть безбедным.
И все равно, преследовать гомосексуализм в юридическом порядке – большее преступление, чем сам по себе гомосексуализм.
Что мы – плохо живем или мало кому должны? Живем как в сказке, что ни дальше, то страшнее. Скорее бы война да в плен сдаться.
И самая большая разница: крестьянин с вечным опасением быть обманутым и человек, пишущий обман изначально.
«Всякий режим, который запрещает право каждому из граждан говорить о нем то, что он о нем думает, – тем лишает себя всякого юридического основания и силы» (папа Иоанн XXIII).
Неистовый Виссарион: «мы живем в стране, где нет гарантий личности, чести, собственности» (письмо к Гоголю).
Манера письма должна быть чрезвычайной, а интонация – полномочной.
А Кант вот что сказал: «Истинная нравственность поступков (заслуга и виновность) даже наших собственных – остается навсегда совершенно скрытой от нас».
Спросят, кем работаешь, скажи первое, что в голову подвернется, например, так: энергетиком Нурекской ГЭС.
Я оптимистично гляжу на мой народ: количество подбитых женских глаз все-таки больше, чем количество доносов женских.
А вот Михаил Евграфович говорил, что если хоть на минуту замолчит литература, то это будет равносильно смерти народа.
Человек – этот звучит горько (просто сорвалось).
И тысячу раз все цитируют: «Лето Господне благоприятно» (Исайя).
А мне наплевать на все потрясения, я сейсмостоек.
Контрреволюции не делаются в перчатках.
Ни с того ни с сего убивать человека – это несимпатично (а два миллиона – это уж совсем несимпатично).
Я в чем-то соглашаюсь с Вильямом Шекспиром, но в кое-чем и нет.
А «собственность есть кража», – сказал Прудон.
На нашей памяти много было «безмерно плохого». А вот «безмерно хорошего» – ничего.
А Сократ любил приговаривать: «Как приятно, что есть столько вещей, без которых я могу обойтись!»
Я длинный человек и разнообразный.
«Не порти очей проливными слезами», – сказал Овидий.
Народ говорит: «Лучше есть торт в обществе, чем говно в одиночку».
Вот теперь они взыщут меня, но не обрящут.
Есть слезы, которые следует непременно грязным кулаком утирать, и есть такие, что надушенным и вышитым платочком.
Надо ввести единицу количества товаров – четыре рубля за уйму.
Русский народ шутит: «Всю жизнь люблю и страдаю: люблю деньги и страдаю от их недостатка».
Муза должна быть медлительной. Первую лиру изготовил юный Гермес из панциря черепахи.
Аристотель в «Риторике»: «Обилие лучше скудости».
И очень многие ссылаются на афоризм Леонтьева: «…Надо поэзию подморозить, чтобы она не сгнила».
Тацит: «Первые дни по смерти тирана бывают счастливейшими для народов».
Глупый Карлейль. Он говорил, что «правительства чаще всего погибают от лжи».
Как складно у Вергилия: «Мы должны стремиться не к тому, чтобы каждый нас понимал, а к тому, чтобы нас нельзя было не понять».
В человеке для творческой активности, для эвроактивности, необходимо наличие кумулятивных и диссоциативных симптомов единовременно.
Необходимость сочетания кумулятивного (потребность творчества) и диассоциативного (то есть ебанутости).
Уайтхед: «Единственное смеющееся животное – это человек».