Velimir Ashen – Призраки сети. Книга 1: «Кровавый след» (страница 11)

– Я знаю.

– У тебя правое плечо мокрое.

– Это дождь.

– Дождь был час назад. Ты задела что-то при входе.

Ева опустила взгляд на правую руку. Рукав куртки потемнел – не от воды. Порез, не глубокий, но длинный – поймала угол стеллажа или щепку от деревянной стены, когда они бежали. Кровь смешалась с влагой от дождя, стала незаметной сразу.

– Порядок, – сказала она.

– После прыжка будет хуже.

– Тогда прыгаем быстро.

Он посмотрел на неё. Она на него – прямо, без вопроса в глазах. Просто ждала.

Алекс оглянулся. Рулоны ткани – плотные, тяжёлые. Несколько сбросить вниз, чтобы смягчить приземление. Он взял два – они весили килограммов по семь каждый, – подтащил к окну, бросил вниз. Один упал прямо, второй откатился в сторону.

– Ты первая.

– Алекс—

– Первая. Я прикрою дверь.

Снизу снова удар – тяжёлый, с разбегу. Дерево на лестничной клетке трещало всерьёз.

Ева больше не спорила. Открыла раму – металл заскрипел, – села на подоконник, оттолкнулась.

Три с половиной метра – это почти два своих роста. При правильном приземлении нужно согнуть колени, принять на всю стопу, уйти в перекат. Ева это знала: приземлилась, боком перекатилась, вскочила. Тихий звук удара – и сразу на ноги. Правое плечо приняло часть нагрузки, она на секунду зажала его локтем левой руки, потом отпустила.

Стоит. Сигнала нет – двор чист.

Алекс прыгнул без паузы.

Три с половиной метра дают примерно секунду полёта. Он успел сгруппироваться – ноги вместе, колени согнуты, – и приземлился на рулон ткани, который не откатился. Удар пришёлся в левую ногу жёстко, щиколотка подвернулась на четверть оборота, резкая боль выстрелила вверх по голени. Не перелом – растяжение, можно идти. Он встал, наступил на левую ногу, проверил. Больно, но держит.

– В порядке? – спросила Ева.

– Да.

Они пересекли двор – небольшой, заставленный ящиками и мусорными контейнерами. Выход в переулок с другой стороны здания. Алекс шёл с заметным усилием – левая нога подчинялась, но каждый шаг отзывался тупым огнём в голеностопе. Он не замедлялся.

Переулок выходил на боковую улицу рынка – узкую, без фонарей, с припаркованными тук-туками вдоль стены. Ни одного мотоцикла.

Ева первой взяла темп – быстрый, ровный, она не оглядывалась. Только один раз бросила взгляд назад через плечо – профессиональная привычка, одно движение.

– Оторвались? – спросил Алекс.

– Пока да. Они потеряли нас на лестнице. Но у них была точная информация о маршруте. Значит, передадут другим.

– Сколько у нас времени?

– Достаточно, если не останавливаться.

Они вышли на более широкую улицу – движение, тук-туки, пара поздних туристов. Нормальный ночной Бангкок. Алекс выровнял шаг, скрывая хромоту – насколько мог. В его голове работал счётчик: флешка в кармане, щиколотка болит, плечо Евы кровоточит, пятнадцать минут до квартиры.

– Алекс.

– Я слышу тебя.

– Они не стреляли в людей. Ни разу. Даже когда мы бежали через крытый проход, там стояли лотки с продавцами – они не задели никого.

– Знаю.

– Это означает конкретный приказ.

– Или профессионализм.

– Нет. – В её голосе была уверенность – не громкая, тихая, как у человека, который проверил расчёт дважды. – Профессионалы без приказа стреляют чисто, но иногда допускают сопутствующий ущерб. Эти не допустили. Ни одного случайного попадания. Они знали, что делают. Значит, им объяснили: гражданские вне зоны поражения.

– Кому-то нужно, чтобы взять нас живыми, – произнёс Алекс.

– Или кому-то нужно, чтобы операция была чистой. Без следов.

– Разница?

– Живые мы – это информация, которую можно получить. Чистая операция – это дисциплина. – Она немного помолчала. – Я не знаю, что хуже.

Алекс думал об этом, пока они шли. Профессионалы с приказом не убивать гражданских и не убивать их – это была не погоня. Это был сигнал. Мы знаем, где вы. Мы можем взять вас, когда решим.

Давление без выстрела. Демонстрация возможностей.

Что-то в животе стало чуть холоднее.

Они свернули на Пхетбури – более оживлённая улица, машины, круглосуточные кафе. Алекс выдохнул. Нога болела. Он шёл ровно.

– Стой, – сказала Ева вдруг.

Он остановился.

Она смотрела в сторону – не назад, вперёд. Там, в тридцати метрах, у входа в ночное кафе, стояла женщина.

Светло-каштановые волосы. Короткая куртка. Она не пряталась – стояла открыто, под фонарём, и смотрела прямо на них.

Алекс почувствовал, как фотография в нагрудном кармане снова стала тяжелее. Это было физически нелепо. Это было совершенно нереально.

Он смотрел на неё. Она смотрела на него – без спешки, без страха, с выражением, которое он не мог прочитать на расстоянии. Что-то в этом взгляде было такое, что он не мог назвать одним словом. Не равнодушие. Не призыв. Что-то среднее, как у человека, который принял решение, что скажет, но ещё не решил, когда точно.

Потом она опустила взгляд – на его левую ногу. Заметила хромоту. Снова подняла взгляд – к его лицу.

И чуть качнула головой. Еле заметно. Не нет. Что-то другое. Что-то похожее на не сейчас.

Потом повернулась и вошла в кафе.

Ева шагнула вперёд.

– Нет, – сказал Алекс.

– Она здесь не случайно.

– Я знаю. Поэтому – нет. – Он не двигался. – Три раза за одну ночь в одном месте. Это не слежка. Это приглашение. Она хочет, чтобы мы пошли за ней.

– И ты не хочешь.

– Я хочу сначала расшифровать флешку. Потом – зашить твоё плечо. Потом решить, принимать ли приглашение от человека, которого не помню, но чью фотографию ношу три года.

Ева смотрела на дверь кафе. В её взгляде было что-то, что она взвешивала – быстро, внутренне, не вслух.

– Она могла нас предупредить, – сказала Ева. – Если она знала про засаду.

– Тогда почему не предупредила?

– Не могла подойти раньше. Или – наблюдала.

– Или она и есть часть засады, – произнёс Алекс. – И её задача – выгнать нас с рынка в нужную точку. А засада не вышла так, как планировалось.

Молчание.