Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 35)

«Как бы то ни было, интрига всегда интереснее монотонной рутины», – пронеслось у Троя в голове.

На этом его силы иссякли, и он погрузился в сон.

Новые знакомства

Весь следующий день, после разговора с «мистером суровость», Рауля одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, он понимал, что был резок со своим старым другом. С другой стороны, волна новой жизни, которая все сильнее захватывала, убеждала в правильности данного поступка и настойчиво диктовала как можно скорее выйти из тени «мистера суровость». Разрастающееся эго также нашептывало о необходимости заявить о себе, особенно сейчас, когда за спиной появился такой могущественный покровитель, как граф. Чем дольше Рауль размышлял об этом, тем сильнее утверждался в правильности своего решения. Но все же совесть настойчиво требовала, чтобы он объяснил свой поступок старому ворчуну, только на этот раз более мягко.

Подойдя к двери его комнаты, Рауль осторожно постучал. Дверь была слегка приоткрыта, но он не решался войти без приглашения.

– Войди, – раздалось изнутри.

Рауль осторожно ступил в комнату и присел на край кровати. Несмотря на уверенность в правильности своего решения он почему-то испытывал детскую неловкость. Чтобы скрыть смущение, он повернулся к окну и устремил взгляд в небо.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Рауль, не отрывая глаз от окна.

– Гораздо лучше, еще пару дней, и буду как новенький.

– Послушай, – продолжил Рауль, наконец повернувшись в его сторону, – вчера я был резок, если не сказать больше. Я понимаю, что с моей стороны, особенно по отношению к тебе, такое поведение – это сверх черной неблагодарности, но я…

– Малыш, перестань, – спокойно перебил его «мистер суровость». – Я не капризная барышня. Почти всю ночь я думал над твоими словами, и ты абсолютно прав. Жизнь здесь сильно отличается от тепличных условий Парижа и требует самостоятельности и жизненного опыта, который можно получить только через пробы и ошибки, от которых я тебя всячески пытался оберегать…

«Мистер суровость» на мгновение запнулся.

– В конце концов, я не вечен, и однажды ты останешься один. Эта мысль открыла мне глаза, какое страшное преступление я совершил по отношению к тебе – украл возможность быть собой и достойно подготовиться ко встрече с жизнью.

«Мистер суровость» сжал губы.

– Если сможешь, прости за это.

Рауль прильнул к нему и бережно обнял.

– Прекрати, о таком воспитании можно только мечтать. Я обязан всем своим успехам исключительно тебе.

Рауль мгновенно ощутил, как счастье, в самом широком его проявлении, начинает овладевать всем его существом, поскольку единственная душевная заноза, подтачивающая сердце, была успешно извлечена.

– Пока будешь прохлаждаться, – с улыбкой произнес Рауль, отстраняясь от него, – я навещу наш корабль и посмотрю, как продвигается ремонт.

Рауль встал и направился к выходу, но возле двери остановился и бросил тревожный взгляд на «мистера суровость».

– С тобой точно все в порядке?

– Проваливай, пока я не запустил в тебя чем-нибудь, – изобразив напускное негодование ответил больной.

Рауль добродушно улыбнулся.

– Кстати, на обратном пути хочу наведаться в таверну, может тебе взять что-нибудь?

«Мистер суровость», приподняв правую бровь.

– Бутылочку вина?

Рауль погрозил ему кулаком.

– До выздоровления даже не мечтай.

С этими словами он спустился вниз и вышел на улицу.

Солнце находилось в зените, стоял ясный, погожий денек. На душе у Рауля было радостно и спокойно. Впервые за последнее время он был полностью расслаблен, возможно, сказывалось отсутствие гнетущего ожидания чего-либо, а возможно, устранение всех недосказанностей с «мистером суровость». Впервые с момента прибытия, Рауль был предоставлен сам себе, его не ждал граф, или необходимость что-то решить, поэтому он намеревался этот день всецело посвятить себе. Внутреннее состояние чудесным образом окрашивало обстановку вокруг: прохожие казались безумно милыми и приветливыми, атмосфера острова – упоительной, а жизнь – прекрасной. В таком расположении духа он добрался до верфи, расположенной в самом конце бухты на приличном удалении от города. Среди остовов и шпангоутов строящихся кораблей, он сразу заметил «Везучий», который отныне имел полное право называть своим кораблем. Рауль осмотрел его с некой смесью изумления и раздражения. Создавалось впечатление, что рука мастера еще ни разу не прикасалась к нему. Рауль тут же разыскал старшего мастера и бесцеремонно излил на него все свое негодование.

– Извольте объяснить месье, как это понимать?

На лице его собеседника отразилось искреннее недоумение.

– Для начала позвольте представиться – Мишель Ландрагон, главный корабельный мастер его величества в здешних краях. И смею предположить, что один из лучших в местных водах.

Рауль сконфуженно опустил глаза.

– Прошу прощения – Рауль де'Вердер, капитан этого судна, – гордо произнес он, указывая в сторону «Везучего». – Признаюсь, я ожидал увидеть, что работа кипит, а здесь еще и конь не валялся.

– Ах вот оно что, – протяжно, но спокойно ответил его собеседник, стряхивая стружку с рукавов. – Как вы могли заметить, работы у меня очень много, а толковых рабочих рук не хватает. Поэтому прошу вас оставить своё недовольство при себе и не отвлекать от работы.

Только сейчас Рауль смог внимательно рассмотреть своего собеседника. Это был молодой человек не старше 23 лет, среднего роста, худощавого телосложения, с кудрявыми светлыми волосами и голубыми глазами. От него, как из-под крышки кастрюли с закипающей водой, брызгало юношеским максимализмом, что, как показалось Раулю, свидетельствовало о неиссякаемой внутренней энергии. Несмотря на всю строптивость и не самое удачное начало знакомства, он сразу вызвал симпатию Рауля и смог расположить к себе. Рауль не мог понять, что именно привлекло его – открытость, или не боязнь отстоять свою точку зрения, но одно он знал наверняка – подобный тип людей не способен на подлость и лицемерие.

Рауль моментально остудил свой пыл и сделался тактичным.

– Рад знакомству, признаюсь, несколько удивлён, что в столь юном возрасте вам удалось освоить такое сложное ремесло и занять подобное положение.

– Моё удивление было ни меньше, когда я узнал, что вы капитан, – ответил Мишель с улыбкой.

Рауль звонко рассмеялся.

– Независимо от того, были ли это остроты, или комплименты думаю, можно заканчивать с ними.

– Безусловно, – так же улыбаясь, ответил Мишель.

От проницательного сознания Рауля не ускользнуло, что молодой кораблестроитель также проникся симпатией к нему. Между молодыми людьми мгновенно воцарилась атмосфера простоты и непринуждённости, в которой рядом с совершенно незнакомым человеком начинаешь чувствовать себя как рыба в воде.

– Прошу прощения, если проявил бестактность, я здесь человек новый…

– Да брось, – уже по-свойски обратился к нему Мишель. – Если бы ты знал, что я привык здесь выслушивать, то даже не стал бы забивать голову.

Рауль широко улыбнулся.

– Обязательно учту на будущее.

Мишель бросил в сторону торопливый взгляд.

– Извини, работы и правда много. Если заглянешь через пару дней, тогда буду готов обсудить твой корабль. Идет?

– Видимо, особого выбора у меня нет, поэтому с удовольствием принимаю твое предложение.

– Тогда до скорого, – озорно улыбнувшись, произнес Мишель, и они попрощались.

Покинув верфь, Рауль отправился в таверну. Всю дорогу он размышлял о том, как сильно изменилась его жизнь. Один день здесь был насыщен событиями и новыми знакомствами, способными заменить целый год жизни в Париже. Конечно, там у него тоже завязывались знакомства, но они не шли ни в какое сравнение с теми необычными персонажами, с которыми судьба сводила здесь. Там, все как один были похожи друг на друга: те же темы для разговоров, те же интересы, тот же однотипный досуг, будто их всех выпустили под копирку. Тут же совершенное иное дело, один только граф чего стоил.

Когда он приблизился к таверне, в нос ударило широкое разнообразие ароматов, и Рауль почувствовал, насколько сильно проголодался. В радостном предвкушении он толкнул дверь и вошёл. Однако надеждам на спокойную трапезу в уединении не суждено было сбыться – внутри от количества посетителей жизнь била ключом. Бросив беглый взгляд по сторонам, он с сожалением заметил, что свободных столов нет, а присоединяться к незнакомым людям его закрытая натура категорически отказывалась. Оставалось лишь взять заказ с собой и поесть дома. Такой вариант ему не очень нравился, поскольку он истосковался по горячим блюдам, а путь домой гарантировано остудил бы их пыл, но другого выбора не было. Направляясь к стойке, он совершенно случайно бросил взгляд в глубь зала и с удивлением заметил Мэрдока за дальним столом. Тот сидел в полном одиночестве, а его единственной компанией была кружка. Отсутствие приборов и каких-либо блюд на столе натолкнуло Рауля на мысль, что он здесь явно не для утоления голода. Его мрачная личность настолько колоритно выделялась на фоне общей атмосферы беззаботной праздности, что не заметить его было сложно. Сохраняя верность своему стилю, он был в чёрной шляпе, сдвинутой на лоб, что не позволяло определить, куда направлен взгляд. По этой причине Рауль даже не знал, заметил его Мэрдок или нет. Несколько секунд он продолжал в нерешительности стоять на месте.