Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том XII – Часть I (страница 18)

— Хватит, Истра! — громко выпалил я. — Не встревай!

— Как скажешь, мой разоритель, — с мягкой улыбкой кивнула та мне.

— Всё становится еще более интересно, — фыркнула серьёзно женщина. — Строптивый клинок и не менее строптивый носитель. Как говорят люди: «Два сапога — пара». Ладно, мы отошли от сути. Ты хотел мономахию, и ты её получишь, Ваерс Пустой. Покажи на что способен без своего оружия и пусть твоя помощница даст команду к началу.

— Истра, ты её слышала, — невозмутимо изрёк я, медленно шагая в противоположную сторону, а моя противница в это время делала то же самое.

Несколько гнетущих мгновений растянулись на целую минуту. Не нужно и говорить, что все за исключением Руны изнывали от тревоги и напряжения. Однако спата продолжала слабо улыбаться, а затем сделав пару шагов вперед, она неспешно подняла руку и резко опустила её вниз.

— К БОЮ!

Мир демонов жесток и опасен, а владыки Инферно стоят на вершине пищевой цепи. Никто и никогда не говорил, что Марагна слаба. Нет, она сильна. Но прямо сейчас шестая по силе в Инферно абсолютно не спешила.

Впрочем, не спешила она до тех самых пор, пока в руке у неё не материализовался длинный тёмно-изумрудный клинок, объятый пламенем смерти. Стоило орудию вспыхнуть со страшной силой, как могущественная аура женщины вздыбилась до пугающего значения. Вся область оказалась во власти огня смерти гиар, а затем он сделала всего-навсего один шаг вперед и обратилась в самую настоящую комету.

Сила и сокрушающая мощь. Архидемон Пылающей Стали не сдерживалась. Длинные языки огня смерти первыми пошли в атаку и ринулись в мою сторону, пытаясь поглотить не только пространство рядом со мной, но и меня самого.

Вот только все движения и будущие атаки Марагны я видел наперед. Опустошитель изнывал от нетерпения, протест переключился на запредельное поглощение энергии, чтобы всячески предугадывать опасность, а затем я сделал неуловимый шаг навстречу противнице.

Сумрачный Поток…

Жажда Опустошителя. Первый эшелон…

Облачение Опустошителя…

Восход Опустошителя…

Высший Арбитр…

Все источники загрохотали в едином ритме, даруя своему владельцу непомерное количество сил и возможностей, а в следующее мгновение произошло сокрушительное столкновение двух противоборствующих сторон. Один единственный удар, но Марагна вложила в него невиданную доселе мощь. Глейпнир зазвенел от ярости, а защита заскрипела от враждебного натиска. Облачение защищало не только от выплеска пламени, но и от ударных волн.

Вот только выпад женщины являлся только началом. Она передвигалась по полю боя будто свирепый огненный вихрь, нанося сотни ударов одновременно с разных сторон не только необычайно длинным клинком, но и разрушительной магией. Стены большого зала дрожали и сотрясались, но чудесным образом сдерживали натиск не только её, но и мой, поглощая ударные волны, а также излишки магической энергии.

По крайней мере, теперь становилось ясно почему для сражения она выбрала именно большой тронный зал. Всё помещение было пропитано оборонительными барьерами и защитными массивами.

Чем дольше длилось сражение, тем больше я попадал под влияние своих собственных губительного наследия и власти Опустошителя. Удары становилась более грубыми и менее изящными, а столкновения с клинком и магией Марагны стали на порядок ожесточённее. Архидемон Пылающей Стали пылал не только внешне, но и внутренне. Женщина с каждым разом выкладывалась всё сильнее, но я ничем ей не уступал, а даже наоборот, взвинчивал темп поединка гораздо выше. Медленно, но верно Марагна всё чаще переходила из атаки в оборону.

Те силы и возможности, которые я до сих пор пытался держать под контролем начали вырываться из-под моего влияния под градусом сражения. Плюсом сказалось то, что я уже слишком долго не пользовался пожиранием. Тело против воли хозяина стало поглощать любую энергию из окружающего пространства.

С каждой секундой я распалялся лишь сильнее, а гогот Опустошителя утробным воем гремел в разуме:

Ну … же … Хва тит… сдержи ваться!.. Скол ько… мо жно… кор чить… из … се бя… слиз няка?..

Заткни пасть!

Однако в том и состояла проблема. Грань между моим разумом и волей Опустошителя стала размываться и против собственной воли я по крупицам стал перенимать все возможности губительного наследия.

Марагна более не нападала. Ей приходилось защищаться. Лицо женщины становилось более угрюмым. Огонь смерти уже не приносил столько проблем, как в начале мономахии. Сейчас он мне казался обычным недоразумением и помехой, а чтобы избавиться от помехи, под влиянием всех увиденных факторов, я в азарте боя тихо прошептал:

— Жажда Опустошителя. Второй эшелон…

Три грохочущих источника моментально слились воедино и следующий разрушительный удар Пут Фенрира пробил брешь в оборонительном пламени Марагны, а затем беспрепятственно достиг её тела, отчего та будто пушечное ядро отлетела в стену.

Таран Искор енения…

Искрида не желала смотреть. Не хотела видеть, как её избранник и мать рвут друг друга на куски. Сердце правительницы Лавалара разрывалось от боли, но поделать она сейчас уже ничего не могла. Оставалось неотрывно наблюдать за ожесточенной мономахией. О сокрушительной мощи владык Инферно знали все в мире демонов, но об истинной мощи Ваерса гиара могла только догадываться. Однако об одной догадке слышала не только она, но и другие архидемоны — бытовало мнение, что без глифа наследник Пятой Династии нечета ни владыкам, ни оберегам.

Вот только глядя на бой, она всё чаще ловила себя на мысли, что её избранник абсолютно ни в чем не уступал матери, а даже наоборот, играючи теснил противницу. Впрочем, в большей степени девушку ошеломили прозвучавшие слова.

— Твоя мать совершила несусветную глупость.

Призрачная высокая девушка, безупречной внешности которой могли позавидовать все красавицы Вечного Ристалища, внимательно следила за боем и периодически с разочарованием качала головой.

— О чем… о чем вы говорите? — сбивчиво изрекла Искрида.

— Можно на «ты», — хмыкнула с толикой веселья девушка и на миг оторвалась от созерцания поединка. — Скажи честно, ты тоже считаешь, что без меня Ранкар слаб?

Вопрос поставил гиару в тупик, но лгать в такой момент правительница Лавалара не отважилась.

— Я не знаю пределов сил Ваерса, но я знаю, что, когда глиф попадет ему в руки он становится тем, кто может спокойно сражаться с владыками Инферно.

— Ты действительно умна и хитра. Говоришь лишь то, что доподлинно известно, — тепло усмехнулась Истра, оценивающе глядя на собеседницу, а последующее откровение поселило в сердце у Искриды неверие и страх. — Я открою тебе тайну, как открыла эту тайну его матери и Фьётре. С кем бы он ни сражался, но Ранкар практически всегда сдерживается. Точнее ему приходится сдерживаться, чтобы не утратить себя. Мощь нынешнего Ранкара ничуть не уступает моей. Я изначально была создана так, чтобы противостоять различным высшим сущностям. Но если Ранкар будет сражаться на полную, то не только от мира демонов, но и от всего Вечного Ристалища останется только пепел, — с печалью в голосе заключила спата, а сердце Искриды забилось на порядок чаще. — Вот только в этом пепле умрут не только его враги, а также весь мир, как и сам Ранкар. В живых останется только одно существо.

— Одно… существо? — удивлению гиары не было предела, но язык сам уже нёс её вперед. — К-какое?

— В живых останется только Опустошитель, Искорка.

Слова Истры огорошили девушку до глубины души, а глаза расширились от очередной волны шока.

— Но разве… разве Ранкар не назвал себя… Опустошителем?

— В том и беда, — с грустью хмыкнула спата, возвращаясь к созерцанию боя, который выходил на финальную стадию. — Теперь и ты должна догадываться по какой именно причине Ранкар постоянно сдерживается. Если он ослабит бдительность, то его тьма зальёт кровью всё Вечное Ристалище. Я знаю, что твоя мать заботится о тебе, но её любовь застала глаза. Она не верит в Ранкара и потому слепа. Она тычет острой палкой в спящее чудовище и всячески провоцирует его. Не повторяй её ошибок. Мой разоритель любит тебя и Фьётру. Он открыл вам своё сердце. Так не дайте же ему сгинуть.

Правительница Лавалара силилась сказать еще кое-что той, кто всегда находится рядом с ей избранником, но прямо сейчас мономахия вышла за всевозможные пределы жестокости и ярости. Бледное лицо Марагны выражало чудовищную серьёзность и ей приходилось только оборонятся, но Искрида видела свою мать насквозь — могущественный архидемон Пылающей Стали проигрывала. Проигрывала всухую человеческому мужчине по всем фронтам.

— Она на грани.

Мощь ауры, скорость и возможности Ваерса вышли на абсолютно запредельный уровень, который Искрида видела впервые, а тихая речь Истры заставила гиару панически сглотнуть и податься вперед:

— Хотя нет… твоя мать уже проиграла…

Не успела спата довести предложение до конца, как смертоносная атака Ваерса в грубой и даже таранной манере пробила всю оборону матери, а её тело будто тряпичная кукла отлетело в стену большого тронного зала.

— МАМА!!!

Ваерс Пустой остался стоять там, где стоял, игнорируя испуганный возглас Искриды. Таким образом он не только давал противнице выбраться из проломленной стены, но и подняться на ноги. На виду у всех могущественная Марагна Опаляющая сумела сделать всего четыре шага от стены и даже успела утерпеть обильно выступившую изо рта кровь. Однако далее она нервно замерла, по телу пробежала дрожь, глаза вдруг закатились, изо рта еще сильнее хлынула кровь, и она словно подкошенная начала заваливаться вперед.