Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том VIII (страница 21)

— Кроме слов я ничего не услышал, Бальтазар! — едко отметил Гаерон. — У выродка имеются не только враги, но и друзья. Даже с утратившим силы Изувером, Хаззаки многого стоят.

— Друзья? — фыркнул презрительно Ксант. — Как раз кроме Дэймона и Имании у него никого нет.

— Ты забыл слова Никты? — нахмурился недовольно Урелей и скрестив руки на груди, оперся спиной на панорамное окно. — Леандр и Илай тоже ведут себя с ним чересчур дружелюбно. Поведение Сианы заставляет задумываться. Уже это подозрительно. И не забывай об Анне. Ты слышал, о чем она говорила. Ей приглянулся уродец.

— По большому счету мне плевать на столь ущербных лиц, — задумчиво изрёк Бальтазар, касаясь подбородка. — Ни Илай, ни Леандр и уж точно ни Анна, никогда не станут у руля своего дома. Они жалки и ничтожны в моих глазах. Про горгон я вообще молчу, — хмыкнул брезгливо мужчина. — Обиженные на весь мир затворницы. Хотя им необходимо отдать должное. Их дар являлся жутким проклятием, но благодаря упорству они обратили его в благословение и уважаемую родословную. С тех пор они чтят собственную независимость больше, чем что-либо. Отвергают любых покровителей. Не возводят в их честь святилища. Они лишены поддержки богов.

— Горгон можно понять, — усмехнулся Гаерон. — Как-никак в незапамятные времена их прародительница пострадала от оберегов Аххеса. Когда-нибудь я обязательно обзаведусь одной из таких жен, как Кайса.

— Теплишь надежду произвести на свет еще одну Морриган? — иронично заметил Ксант. — Ну и на здоровье! Как только стану главой дома сразу же избавлюсь от её мамаши, а саму Кайсу передам тебе в качестве трофея. Как тебе? Только не забудь её хорошенько «воспитать», — с мерзкой усмешкой заключил сын Данакта.

— Идея весьма занятная, но ты еще не глава дома, Бальтазар, — с холодком заметил Урелей, пряча довольную улыбку. — Не забывай, что Забытие Пески помогли не только тебе, но и мне. Я до сих пор не могу понять, почему твой отец позволил дочерям Лиамы Креамх вступить в брак с наследниками старшейшего ордена.

— Отец не дурак, — загадочно изрёк Ксант. — Он пытается держать всё под контролем. Я более чем уверен, что подобным жестом он решил осадить Аэрию Ветроносную. Всё-таки их женитьба обсуждалась еще во время войны с Аделлумом.

— В чем-то ты прав, — задумчиво отозвался Гаерон, но затем резко посмотрел на собеседника. — Однако мы отошли от сути.

— Да-да! — расплылся в коварной ухмылке Бальтазар. — Ублюдок… Я же говорю тебе, не стоит переживать на его счет. Рано или поздно он сдохнет.

— Такой ответ меня не устраивает. Я не желаю, чтобы он дожил до Великой Сотни. Каждый день и час ты позволяешь ему обзаводиться связями и известностью. От него нужно избавиться! И чем скорее, тем лучше.

— Повторяю тебе, мой друг. Нет причин для паники, — весело рассмеялся Ксант. — Просто ты не знаешь того, что знаю я. Этот плебей давным-давно подписал себе смертный приговор. Его гибель неизбежна. Осталось дождаться подходящего времени.

— Ты обо всём позаботился? — со злорадной усмешкой осведомился оборотень, чуя подвох в словах товарища.

— Сразу же после его оценки. Как чувствовал, что эта дрянь Кайса что-то замыслила у меня под носом, — фыркнул раздраженно Ксант.

— Подробности будут?

— Некоторое время назад он выпросил разрешение на охоту за головой Лиярта Августа, — злобно осклабился Бальтазар. — Отец дал добро. Теперь нам осталось дождаться, когда он и двустихийник Эйсон отправятся к запечатанному разлому. По пути же его будут ждать лучшие воины дома Креамх, Болсеамон и Ост, а также небольшой сюрприз для подстраховки.

От услышанного Урелей весело присвистнул, но практически сразу омрачился.

— Эйсон? Эйсон Август? Ученик Огненной Кометы? Ты же знаешь, что со стариком шутки плохи.

— Случайные смерти неизбежны, — лукаво гоготнул Бальтазар. — Говорю же, что у ублюдка много врагов.

— Креамх. Болсеамон. Ост, — задумчиво повторил Гаерон, довольно усмехаясь. — Хочешь послать против одного жалкого выродка целую армию?

— Хочу! — яростно рявкнул отпрыск Данакта. — Кайса и её мамаша единственные, кто стоят на моём пути к престолу Ксанта. Айла и Виктор слабы и не посмеют вставлять палки в колеса моему буревестнику. Основная опасность исходила от Кайсы, но после того, как сука представила своего претендента она сама загнала себя в ловушку. Всё совпало как нельзя лучше. Если уничтожу выродка, на которого она всё поставила, то сокрушу её планы на светлое будущее. Даю голову на отсечение, что Ранкар Хаззак не доживёт до Великой Сотни, — самодовольно хмыкнул Бальтазар. — Его дни сочтены…

Аххеский пантеон.

Ианмит. Твердыня великого дома Иан.

Крепость между мирами.

Утро следующего дня.

Могильная тишина и лишь слабый стук настенных часов. Во внутреннем дворе крепости каждую секунду кипела работа. Пространственный разлом возносился до самих небес. Вот только взгляд хранителя Земли устремился не в настоящее и даже не в будущее, а в злополучное прошлое. Годы миновали со скоростью молнии. Со скоростью его родной стихии. Очень давно Зеантар Ар-Ир Ор’Реанон верил в то, что ему многое по плечу. Не всё на свете, но очень многое. Однако Сущее расставило всё по своим местам. Огромное количество вещей он держал под жестким контролем. Империя процветала. Мир процветал. Процветал род.

Но именно по самому драгоценному жизнь нанесла сокрушительный удар. По семье. Для князя Лазарева его дети и жены являлись абсолютно всем. Ранее он считал, что способен обернуть вспять любую проблему или же беду. Он был готов противостоять любому несчастью. Был готов решить любые невзгоды. Тем не менее, невозможно противостоять тому, что любишь всем сердцем и душой. Невозможно решить «невзгоду», которая является плотью от твоей собственной плоти.

Веки мужчины медленно сомкнулись и, сделав шаг вперед, хранитель Земли коснулся лбом прохладной поверхности витражного окна перед собой, а изо рта вдруг вырвался протяжный и тяжелый горестный вздох.

— Он так вырос, — тихо пробормотал Захар. — Получится ли вернуть его в лоно семьи? Получится ли заслужить прощение? На всём свете я боюсь очень мало вещей и еще меньше есть существ, что способны мне навредить, даже с учетом всех моих увечий. Но сейчас я боюсь того, что предстоит сделать. Инарэ слаба. Я не знаю сколько ей осталось. Время на исходе. А если узнает, что свет всей её долгой жизни утерян навсегда, то боюсь крохи этого времени исчезнут по мановению руки. Я сражался с жуткими тварями и грозными врагами. Я убивал пожирателей и странников Астрала. Я умирал и возрождался. Вот только я никогда не мог себе представить, что буду столь слаб перед собственным сыном. Как мне поступить, Бетал? — горько выдохнул князь, неторопливо оборачиваясь к старику.

— Я не знаю, мой господин, — удрученно сглотнул Каберский осипшим голосом. — Ваша ноша тяжелее моей. Гораздо тяжелее. Только вы вправе принимать такие решения. Однако если вы позволите, я хотел бы кое-что добавить.

— Говори, — с надеждой в глазах отозвался мужчина.

— Влад ваш сын. Он кровь от вашей крови. Он плоть от плоти великой Бездны. Он заложник собственного наследия. Он жутко неуравновешен и в то же время безумно рассудителен. Он с рождения пленник своих сил и возможностей. У него множество иных пороков. Судьба не просто подшутила над парнем, она откровенно измывается над ним. Вот только каковы бы ни были удары жизни Влад продолжал идти вперед. Он не сдавался. Как не сдавались ранее и вы.

— К чему ты клонишь, Бетал?

— Влад далеко не слаб! Вы сами в этом убедились.

— Предлагаешь начать действовать? — со сомнением полюбопытствовал хранитель.

— Я предлагаю малость форсировать события, — честно признался старик. — Позвольте мне попробовать первому.

В кабинете воцарилась могильная тишина. Князь Лазарев вновь захотел прислониться лбом к прохладному стеклу, чтобы остудить ворох мыслей. Он даже успел прикрыть веки, но задуманному не суждено было сбыться. В дверь в самой наглой и грубой манере истошно застучали две пары рук.

— Бать! Бать! Ты тут⁈ Позволь войти⁈

— Входите уже, паршивцы, — хмыкнул со слабой улыбкой седовласый.

Пара сыновей не вошла, а в прямом смысле ввались в помещение, чуть не выбив многострадальные двери и подскочив к столу, громко выпалила.

— Влад уехал!

Подобные новости прозвучал как гром среди ясного неба и переглянувшись со стариком, хранитель Земли тотчас помрачнел.

— Куда уехал? Когда? Почему так быстро? Говорили же, что участники будут разъезжаться только к вечеру.

— Никто не знает, что случилось, — отрицательно закачал головой полуальв. — Но Леандру доложили слуги, что они вместе с Илаем Аваноном укатили в воздушную гавань прямо посреди ночи.

— Теперь ищи свищи нашего младшенького, — встревоженно выдохнул Тар, разочаровано качая головой.

— Опоздали, значит, — угрюмо пробасил старик, прикрывая ладонью глаза. — Влад в своём репертуаре. Абсолютно не желает сидеть на месте.

— Весь в батю, получается, — расплылся в довольной усмешке Фларас, утирая нос.

— Тар, живо найди Паллада. Скорее всего, он сейчас во дворце дома Иан. А ты, Рас, пулей за Матвеем.

— Так точно, бать! — в один голос отрапортовали оба, в мгновение ока исчезая в дверном проёме.

— Бетал, за мной! — скомандовал князь, быстро покидая кабинет. — Необходимо переговорить с Валери и Габриэлем. Надеюсь, им удалось что-нибудь узнать. Я не хочу потерять сына практически сразу после того, как нашел его.