Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том IV (страница 57)
— Молодость — время пылкости, страстей и вызовов, — снисходительно заметил Ингмар. — Пройдет время, и он остепенится. Главное, что он не выходит за грань. Его поведение укладывается в рамки отбора. Я был таким же! Ты была такой же! Позабыла былые времена, Арнлейв?
— Порой твоя прямота не может не пугать, — закатила глаза женщина.
— А как по мне битва равная, — вклинилась в беседу валькирия водяного трезубца. — Точнее почти равная.
— Если не ошибаюсь, то Хаззак по всем параметрам слабее, — хмыкнул удовлетворённо Кралд. — Но что мы видим сейчас? Мальчишка теснит Вестара.
— Почему гармы решили принять сторону аххеса, а не нашего соотечественника? — недовольно вопросила Ювина.
— Мне горько подобное говорить, деточка, — с какой-то грустью провозгласил Ингмар, а после с толикой печали посмотрел на валькирий, затем перевел взор на тройку эйнхериев и в конце остановил взгляд на Арнлейв, которая поняла всё без слов. — Боюсь, этому сумасбродному мальчишке вся наша молодежь и в подмётки не годится… — внезапно первый сын Видара оборвался на полуслове, а его глаза наполнились еще большей грустью, ведь половина арены оказалась во власти тьмы и льда. — Как я и думал, бой уже окончен. Просто кое-кто этого еще не осознал…
Часть арены, которая находилась за моей спиной тотчас поглотила тьма, а вторая часть, что была позади Вестара заполнилась льдом и морозом. Область я призвал лишь для отвлечения внимания, чтобы атака не вышла концентрированной, ведь её действие подавлялась мощью наследника.
Впрочем, даже с помощью мрака не удалось полностью уйти с вектора ударной волны. Последний удар Снежинки напоминал самую настоящую ледяную все сметающую лавину. Арсенал противника можно назвать выдающимся. Под своим весом и силой лавина могла раздробить в кашу не одного участника отбора, ведь представитель Нифльхейма вложил в технику всё, что имел, но за приближающейся волной я наблюдал с отстранённым видом.
— СДОХНИ, АХХЕС!!!
— Мы все когда-нибудь сдохнем, — усмехнулся злорадно я. — Кто-то рано, кто-то поздно.
Не знаю почему, но в моменты опасности всегда тянуло на философию.
— Как скажешь, красотка. Как я могу идти против своей подруги? — вслух пробормотал я, медленно загоняя клинки в ножны и развеивая тьму вокруг себя. — Тогда в Гаммах и в области нет смысла.
Левая рука вспыхнула знакомым тёмно-сиреневым цветом. Спата послушно материализовалась в ладони, а изо рта у меня вырвался протяжный долгий выдох. Черный туман области возвратился во внутренний мир, как и подобает верному псу и прямо сейчас я находился в окружении льда. Он был повсюду. Однако атакующая его часть доберется до меня только через пару секунд.
В глазах у Снежинки фонтанировало скрытое ликование. Вероятнее всего тот думал, что приблуда сдался, но я лишь разочаровано покачал головой и сделав шаг вперед, занёс над головой Альяну.
— Мы действительно все когда-нибудь умрём. Рано или поздно совсем неважно, — повторил с истеричным смешком я, а затем на лице образовалась садистская гримаса. — Ну а лично ты, Снежинка, умрешь через несколько секунд в вопящей агонии…
Даже я как владелец Руны увидел всего-навсего единственный молниеносный тёмно-фиолетовый проблеск. Восстановившийся символ на металле древних вспыхнул чудовищной силой, а затем клинок распался на миллион пылевых осколков и стёр часть арены, как никчемное недоразумение. Вместе с ареной исчезла и половина лавины Вестара.
В одном Альяна была права. Сила её навыков росла вместе с восстановлением самого клинка и силой владельца, потому как мощь техники по сравнению с первым использованием кардинально различалась. Теперь я понимал почему её называли Руной Истребления. Они не убивала, она не уничтожала, она не испепеляла. Она попросту истребляла всё, чего касалась. Тихо и спокойно. Истребляла всё живое и мертвое…
Ристалище стихло. Трети ледяной лавины не стало вместо с третью арены. На месте каменных плит зияли ровные пологие расщелины, а в стене остался глубокий массивный след от эскапады. Сам же Вестар чем-то напоминал арену. Парень еще какое-то время стоял на том самом месте. Правда, стоял не в полном комплекте. Не хватало правой руки и правой ноги. Снежинку задело лишь краем, но и этого ему хватило. Из тела ледяного духа гулко хлынула кровь и взглянув на меня затуманенным и наполненным ненавистью взором, тот завалился навзничь. Складывалось впечатление, что парень до самого конца не мог поверить в такой исход.
В руках тотчас материализовался молниевидный протазан. Именно в образовавшейся гнетущей тишине я неспешно дошел до парня и с безэмоциональным видом посмотрел на того сверху-вниз. На удивление, он был еще жив.
— Ненавижу! — прошелестел злобно он, а из глотки стремительно хлынула кровь. — Будь ты проклят, аххес… ПРОКЛЯТ!
Первый удар искры пришелся на уцелевшую руку. После второй. Далее третий. За ним четвертый. Затем пятый. Первые два удара тот стерпел, но, увы, такое терпеть было попросту невозможно. Я его понимал. Прекрасно понимал. Скорее всего, я редкостная тварь и обычное чудовище. Ведь не испытывал в данный момент абсолютно ничего кроме удовлетворения. Единственное, что чувствовал — так это смрад палёной плоти.
Я наносил удары не беспорядочно, а такие чтобы северянин протянул как можно дольше. Рука, нога, снова рука и снова нога, ребра, грудь. Вначале он мычал, далее стонал, после кряхтел, но под конец начал вопить, не в силах держаться.
— Я и так проклят, Снежинка, — спокойно изрёк, вслушиваясь в его крики. — И от этого проклятия не скрыться. А еще я дал слово твоей сестре и сдержу его. Ведь мой хребет и слово — это единственное, что осталось от настоящего меня. Ты уж… прости.
Кончик протазана грубо мазнул по лицу и раскроил тому губы попутно вырвав несколько зубов, чтобы тот не сдался. Удары делал мягкие и аккуратные, но пока ледяной дух визжал, глаза я направил в зону благородных и то, что я увидел на харях у благородных Севера несказанно обрадовало. Бледнеющая физиономия Ульрики выражала квинтэссенцию ни с чем несравнимой ненависти.
— Замордую как шелудивого пса до визга, — повторил одними губами я, глядя в её глаза, ведь прекрасно понимал, что она поймёт мой посыл. — Обещал же…
Причем лица других голубокровных чем-то напоминали её. Лишь Кайса в этот самый момент не была похожа на саму себя. Даже я до конца не мог понять, что она испытывала сейчас.
Арена молчала. До некоторых пор молчал и я.
— Ладно, достаточно, — сухо декларировал я. — Прощай, Вестар из Нифльхейма. Надеюсь…
Вот только, увы, убить я не успел. Происки судьбы или всему виной моё дерьмовое везение, я не знал. Стоило только занести над черепом Снежинки протазан, как по всему городу раздались десятки оглушающих и пронзительных взрывов, и их вспышки вздымались до самых небес. Причем сразу несколько прозвучали совсем рядом с центральной площадью и ареной, а затем затылок засаднило от боли. Активизировался протест.
Тишину окончившегося боя прервали громогласные вопли и паника, а все присутствующие обереги уже находились на ногах и смотрели куда-то в небо.
Причем взрывы я узнал. Сдетонировало не меньше сорока или пятидесяти искр дракона. Магическая защита правящего центра рушилась на глазах. Вот только не это являлось самым ужасным. Самым ужасным было трещащее по швам пространство. В некоторых местах оно истончилось настолько, что сквозь него можно было рассмотреть тёмно-багровые облака неизвестного мира.
— Какого хе…
На миг время будто остановилось, и багровая вспышка полностью ослепила центральную площадь. Крики и вой лишь нарастали, но через пару мгновений, когда зрение вернулось в небе зияла пространственная инфернальная трещина, из которой шагнула вначале одна тень, после другая, а под конец из неё хлынула целая орда.
Причем каждый из явившихся вторженцев находился на ошеломляющей стадии силы. Верховных было не меньше двух десятков, Высших же насчитывалось в три раза больше. Огромная сила, которая может стереть с лица Альбарры минимум один верховный клан. Но самым скверным было то, что впереди оравы Верховных демонов находился знакомый силуэт. Силуэт, который не сводил с меня пульсирующих красных глаз.
А затем пространство разразилось яростными воплями сотен глоток демонов.
— УНИЧТОЖИТЬ РАЗУМНЫХ ПОД КУПОЛОМ!!! — громогласно произнесла Аншира. — УНИЧТОЖИТЬ СЛУЖИТЕЛЕЙ СРАНЫХ ОБЕРЕГОВ! ВО СЛАВУ АББАДОНА!
— ВО СЛАВУ АСТАРОТА!!! — заорал еще один Верховный.
— ВО СЛАВУ БААЛА! — поддержали выкрики еще несколько демонов. — УБИТЬ!!!
Однако стоило сделать мне пару шагов прочь, как свой самодовольный взор та обратила в мою сторону.
— Ну здравствуй, выкормыш Изувера! Гляжу, развлекаешься! По глазам вижу не ждал меня! А уж как я не ожидала тебя тут увидеть! Да! Я не забыла! — расплылась та в широком оскале, касаясь места старого ранения в районе ребер. — Я ничего не забываю! И сейчас ты смоешь это увечье своей дрянной кровью! Отныне тебя никто не спасёт! Что будешь делать теперь⁈..