Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том IV (страница 20)
— Баба⁈ Страсть⁈ ПЕРЕПИХНУТЬСЯ⁈ Ты за кого меня принимаешь⁈ — взбеленилась свирепо Элейна, вскакивая на ноги, а подобно ей во весь рост начали выпрямляться и другие участники позади. — НУ ВСЁ, УРОД! ТЫ ДОПРЫГАЛСЯ! Я ТЕБЯ СЕЙЧАС…
Вот только на моё удивление кое-кто отреагировал малость быстрее. Именно Вестар оказался свидетелем столь пикантной сцены и мои фривольных слов.
— УБЕЙТЕ ПРИБЛУДУ! — перешел тот на яростный вопль, быстро спускаясь вниз по скальной гряде, а его глаза в прямом смысле грозились вывалиться из орбит. — ДАЮ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ЗОЛОТЫХ АУР! ПРИНЕСИТЕ МНЕ ГОЛОВУ АХХЕСА!!!
Надо же! Целых десять тысяч? Очень солидно. Аэрия и Наказующие были менее щедрыми.
До конца не понимаю, какой именно властью обладал младший наследник голубокровных, но по всей видимости нехилой, потому как минимум половина из всех тех, кто оказался рядом со мной, стали прислушиваться к визгливым воплям.
Причем не заставил себя ждать и протест. Тот быстро отрапортовал о надвигающейся опасности.
— Вот так сразу, значит? Без прелюдий? — усмехнулся я, окидывая взором толпу народа и даже не думая подниматься на ноги, попутно с этим медленно отдаваясь во власть бурных эмоций. — Что ж, будь, по-вашему. Так и быть, дядя Ранкар с вами сыграет. Говорят, что вы весьма способные ребятки. А если способные, то и сил у вас немерено. Надеюсь, на вкус они не как дерьмо…
— МНЕ НУЖНА ЕГО ГОЛОВА!!! — неустанно надрывался Вестар. — ЕСЛИ КТО-ТО ХОЧЕТ ПОПАСТЬ ВО ВТОРОЙ ЭТАП, ТО ПРИНЕСИТЕ ЕЁ МНЕ!
— Да не скули ты так, неудавшийся герой-любовник! — повысил я голос, а после взглянул на сужающееся кольцо разношерстных противников, которые прижимали меня к утесу. — Что касается всех вас, то мы с вами сыграем. Даю слово. Но позже… — расплылся я в хищной улыбке. — Немного позже. Я сам вас найду. Веселье только начинается. Ждите!
Рука ухватилась за уступ и лежа крутанувшись всем туловищем, я стал падать с высокого обрыва вниз. Прямо следом за тремя недавними неудачниками. А мне в спину уже летело несколько убойных заклинаний.
А теперь…
Доброй ночи, уважаемые читатели.
Представляю вашему вниманию Элейну из побочной ветви верховного клана Альвхейм.
Глава 11
Судьбоносное решение и в преддверии резни…
На нынешнем уровне силы и во время тренировок мне удавалось накладывать друг на друга лишь два слоя концентрированного черного тумана. Наверное, защита в данном случае являлась моей сильной стороной, потому как кучка ублюдков била весьма метко в спину. Облачение успешно защитило от трёх магических атак, а затем я просто скрылся из вида тех, кто стоял на вершине утёса.
Вынужден признать, что снижение оказалось долгим и далёким. Очень долгим и очень далёким. Вряд ли выживу, если ничего не предпринять. С таким успехом Ранкар Хаззак через минуту превратится в кровавую лепешку. К тому же меня никто более не преследовал. Сомневаюсь, что этим дилетантам доступна магия полёта. Если не ошибаюсь ею могут овладеть лишь высокоранговые воители и одарённые. Однако безумный план по спасению собственной драгоценной шкуры сформировался в голове еще во время воплей Вестара.
Спата в момент падения материализовалась в ладони, так что теперь оставалось сделать самое сложное: вовремя остановиться и не стать грудой плоти и переломанных костей.
Руна практически сразу разделилась на два равных клинка. Имелось острое желание использовать Гаммы из-за их удобства и схожестью с ледорубами, но неизвестно как они себя поведут в такой ситуации. Мастера Хаззаков клялись и божились, что они могут выдержать многое, но лучше действовать наверняка.
До земли оставалось несколько сотен метров, а когда дистанция показалось нужной я начал действовать.
Тело за секунду переместилось вплотную к скале, а затем оба орудия обратившись в осколочные удлиненные клинки вонзились в горный камень. Поначалу спуск оказался максимально быстрым из-за ранее набранной скорости, но чем дольше я тормозил, тем медленней она становилась, а когда до желанной земли осталась пара десятков метров я с чувством выполненного долга полностью остановился и повис на двух эскападах.
— Мириада сраных бед! П-получилось… — выдохнул сбивчиво я, когда тело вновь стало материальным, попутно перекатом приземляясь на землю, а следом из-за навалившейся усталости попросту распластался среди огромных скрюченных исполинских корней. — Рискованно, но действенно.
— Я… я тебя тоже люблю… малышка, — с тяжелой одышкой проблеял я, быстро развеивая всю магию и загоняя эмоциональный клин в расшалившееся неистовство.
Впрочем, с некоторых пор клин полностью удалось преобразовать в подавление.
— Ты и твоя сталь Древних необычайно прекрасна, — похвалил я её.
— Боюсь, галантным я могу быть только с тобой, ведь ты меня знаешь, как облупленного, — закряхтел по-стариковски я, принимая сидячее положение и спиной опираясь на один из массивных кореньев, а также внимательно оглядываясь по сторонам. — Что ж, с уверенностью могу заявить, что мы в заднице, но не в совсем основательной…
Однако практически моментально пришлось заткнуться, потому как в радиус аурного импульса кто-то стремительно ворвался.
Протест лишь слабо пульсировал и на ум приходило всего два варианта. Врагов либо слишком много и те попытаются задавить числом, либо их слишком мало, и они все достаточно сильны.
— Горе мне, — поморщился я, медленно кладя руки на рукояти Гамм и неспешно набрасывая цепи на запястья. — Как думаешь, за нами сейчас следят? Видят нас? Слышат?
— Что ж, тогда не будем рисковать, — расплылся я в предвкушающей усмешке, вглядываясь в полумрак.
Буквально сразу среди исполинских корней взгляд вначале выцепил чьи-то ярко-алые глаза-угольки. Однако через пару мгновений их количество стало стремительно увеличиваться. С каждым вдохом неизвестных тварей становилось всё больше. В нос вдруг ударила смрадная собачья полусгнившая вонь, а слух уловил голодное рычание.
— Вперед, шавки вшивые, — повысил я голос, провокационно взмахнув краем цепи. — Идите к дяде Ранкару. Надеюсь, у вас есть что-нибудь полезное для…
Вот только довести своё бахвальство до конца не удалось. Протест среагировал с секундной заминкой, уклониться хоть и получилось, но выпад неизвестного деревянного орудия мазнул по щеке, задел скулу и полоснул по уху, а затем прямо из исполинского корня выполз неизвестный древесный монстр, затем еще один и еще. И вся это орава возвышалась надо мной, подобно столпам.
Тем не менее в душе из-за нанесенного увечья уже распалилась небывалая ярость и отступать прочь абсолютно не хотелось.
— Ну всё, сукины дети! Тут вы сами напросились! — выпалил гневливо я, делая несколько шагов назад и протяжно выдохнув, левую Гамму направил на древесных чудовищ, а правую на стаю весьма массивных шавок. — Ваша орава пойдет на поленья, а ваш сброд — на шашлык!
Ванфея. Центральная площадь.
Пару минут назад…
Перемещение участников завершилось так же быстро, как и началось. С каждой пройденной секундой в том или ином месте создавались магические проекции, которые показывали происходящее на запретных территориях. Практически сразу над всей площадью стали загремели множественные споры и пересуды. Огромное количество разумных делали ставки на самые разнообразные события и вещи.
Ко всему прочему некоторые проекции не укрылись и от взглядов служителей оберегов. В особенности с начала первого этапа многих привлекла всего-навсего одна трансляция. На ней черноволосый воитель с провокационным гербом на спине одного из доминирующих домов Аххеского пантеона словно сумасшедший сбросился с уступа.
Тем не менее, чем дольше слуги небожителей наблюдали за его падением, тем мрачнее становились у некоторых лица, а когда тот без каких-либо проблем оказался в самом низу, кое-кто не выдержал.
— Живучий аххеский ублюдок! Выкарабкался! — сплюнул пренебрежительно Гуннар, не отрывая взора от черноволосого парня.
— Лучше посмотри, где он оказался, Гун, — вдруг весело рассмеялся Домар переглядываясь со своим товарищем. — Он в Дебрях Ниспадших. Для старта хуже места и быть не может. Тварей много, и они берут числом. Плюс все они поголовно Высшего типа, а значит относительно сильны. Посмотрим сколько протянет.
— С кем он постоянно болтает? У него рот не затыкается, — вклинилась в разговор Христа, которая тоже периодически поглядывала в сторону проекции с аххесом.