Вел Павлов – Эпоха Опустошителя. Том IV (страница 2)
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТЯНУТЬ СВОИ МЕРЗКИЕ РУКИ К МОЕЙ СИЛЕ, ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ⁈ ТЫ ЗА КОГО МЕНЯ ПРИНИМАЕШЬ?
Лишь каким-то чудом, преодолевая волны нестерпимой боли удалось облачиться в защиту и окунуться в пучины неистовства, а затем по телу нанесли сокрушительный удар. Раскалившийся кулак Верховной напрочь пробил три слоя сгустившегося черного тумана в районе живота, далее пришла очередь нескольких рёбер, которые треснули словно деревянные прутики, а под конец раздался неприятный хруст грудной клетки, но физическую боль я абсолютно не ощутил, потому как ментальная пытка пожирала мой разум, словно изголодавшаяся саранча.
Тем не менее Аншира добилась своего. Навык пожирания оказался разорван, а сам я со скоростью пушечного ядра отправился к земле. Атака демонессы впечатала человеческое тело в землю, будто стальной кол. К тому же своей тушей я задел несколько демонов и воителей, что встали на пути, их разбросало в стороны будто кегли, а затем я снова услышал хруст, но уже в районе хребта и спины.
— НАСЕКОМОЕ!!! ОТКУДА ТЫ ТОЛЬКО ВЗЯЛСЯ⁈ — надрывалась яростно та, хаотично хлопая крыльями и пытаясь исцелить рану, но все её потуги оказались тщетны, и та впала в еще большую ярость и сфокусировала свой взор на мне. — УБЬЮ!!! В ПОРОШОК СОТРУ!
Однако кто бы знал, как в данный миг я был благодарен красноволосой суке. Хриплый хохот самопроизвольно вырвался изо рта, а по подбородку и груди заструились обильные сгустки крови. Вероятнее всего, некоторым органам приходится сейчас не сладко, но я по-прежнему продолжался смеяться, то и дело пытаясь встать, вот только раздробленные кости не давали это сделать.
— Пощекочи… моего петушка… потаскуха… — захлёбываясь невольно кровью просипел я, расплываясь в бесшабашном оскале, а затем не найдя ничего умного показал ей оскорбительную фигуру из одного среднего пальца. — Видала?
И всё же я успел добиться своего. Массовое кровопролитие невольно застопорилось. Большая часть сражающихся стали свидетелями безумной сцены. Юный лорд дома Хаззак ранил могущественную демонессу. Два рвущих друг друга на части воинства замедлились, а многие защитники Мергары завидев ранение Анширы с воинственными воплями ринулись в неравный бой на последнем издыхании. Возникшей заминкой воспользовался Дэймон. За секунду тот превратил баррикаду из демонов, что преграждали ему путь, в груду костей и плоти, затем он послал два эссенциальных полумесяца в сторону Верховного, отчего соратнику красноволосой суки пришлось отступить прочь от Имании, не успев её добить.
В данный миг ярко-красная аура Хаззака не просто убивала, она обращала порождений Инферно в обугленные трупы. Плавились даже доспехи демонов. Именно в этот момент я увидел, как на правом плече у Дэймона стал проявляться знак одного из оберегов Альбарры. Отметина Ареса. Символ бога войны.
Я лицезрел несколько раз символы оберегов Вечного Ристалища во время обучения, но вживую видел впервые. Впрочем, долго любоваться художествами и навыками наставника мне не дали, очередной яростный вопль вырвался из глотки Анширы и испепеляя меня свирепым взором, она за один взмах руки послала в меня с десяток огненных пик.
— СДОХНИ, ОТБРОС!!!
Чтобы хоть как-то подняться на ноги и не сдохнуть пришлось прибегнуть к весьма горькому лекарству. Преодолевая боль во всем теле и пытаясь абстрагироваться от катастрофы во внутреннем мире, из горла вдруг вырвался хриплый тихий стон и протяжно выдохнув я стал действовать и попытался вновь прибегнуть к проклятой крови.
«
Вот только как бы я ни старался, но всё равно опоздал. Внутренняя борьба заняла слишком много времени, а огненные копья уже находились в опасной близости. И когда магия Верховной должна была превратить одного нерадивого сумасшедшего в груду опалённой плоти, передо мной внезапно возник силуэт Гашэлая, который принял атаку на собственную грудь и возведенный стихийный щит. Однако даже для безупречного, такая мощь являлась запредельной. Вся выставленная защита безопасника мгновенно разрушилась, но каким-о чудом он успел заблокировать большую часть атаки. Одна из пламенных пик попросту испепелила левую ногу Воргана, а его малость обугленный силуэт вдруг начал заваливаться навзничь.
Но невзирая на все увечья тот успел произнести несколько ободряющих слов:
— Уходите… юный лорд… скорее…
Не знаю почему, но от вида безопасника внутри что-то сжалось. Что-то позабытое и неизвестное. К целому калейдоскопу негативных эмоций внезапно добавилось еще одно. Чувство, которое я не испытывал очень давно. Чувство вины. А наряду с виной сознание захлестнули и все остальные эмоции, которые заставили поврежденный организм действовать, не обращая никакого внимания на смертельное положение, ведь в это самое время в мою сторону летела очередная порция огненных пик, но это единственное, что успела сделать Аншира. Секундой ранее в лобовую атаку пошел Хаззак, который отныне сражался сразу с двумя Верховными.
— Найди себе равного противника, инфернальная тварь! — свирепо выкрикнул деспот, продолжая истреблять лишь своей аурой одного демона за другим. — РАНКАР, УХОДИ!!! Я ПРИКАЗЫВАЮ!
Да чихать я хотел на такие приказы…
Округу в радиусе нескольких десятков метров поглотила чернильная тьма, сформировав подобие непроглядной завесы. Получилось не только уклониться от веера магии Анширы, но и за два последовательных рывка оттащить тело Гашэлая вглубь разрушенного дворца. На удивление тот продолжал каким-то чудом дышать, но слишком долго задерживаться я не стал, потому как даже в столь плачевном состоянии проклятая кровь, что бурлила в жилах требовала выплеска. Лишь пришлось переключиться со вторичного неистовства на первичное, чтобы не потерять себя в припадке в такой важный момент.
«
Наряду с телепортационным рывком пришлось вновь прибегнуть к новому навыку и во время передвижения правый клинок вновь вонзился в грудь, тем самым скрывая моё присутствие.
На поле боя я возвратился с пяток мгновений спустя в облике призрака. Приходилось метаться из стороны в сторону, чтобы не угодить под чью-то магию или же клинок. К этому моменту заметно уставший Хаззак не только теснил сразу двух Верховных, но и каким-то образом умудрялся защищать смертельно раненую Иманию. Целительница едва стояла на ногах. К тому же не теле деспота начали появляться отчетливые ранения. Но во всей этой ситуации радовало три неоспоримых факта — багровое сияние в небе практически исчезло, разлом Инферно начал медленно терять свои очертания, а красноволосая сука по-прежнему держалась за бок. Теперь она сражалась не так рьяно, а кнут полыхал не так ярко, но её взор то и дело пробегал по полю боя будто она искала кого-то.
Превосходящие силы демонов стали медленно и верно отступать.
— КТО ОН, ИЗУВЕР⁈ КТО ЭТОТ ЩЕНОК⁈ ОТКУДА ОН ВЗЯЛСЯ⁈ — гремел голос Анширы над полем брани. — КЕМ ОН ТЕБЕ ПРИХОДИТСЯ⁈ Я НАЙДУ ЭТОГО ВЫРОДКА И ЗАСТАВЛЮ ЗАПЛАТИТЬ ЗА НАНЕСЕННУЮ РАНУ!
— Надеюсь, это увечье ты будешь носить с позором! — с явным злорадством выдал Дэймон. — Хотелось бы мне видеть лица твоих дружков и подруг, ведь ты её отныне не сведёшь! След останется навсегда!
— НЕНАВИЖУ!!! — заревела свирепо Верховная. — НЕНАВИЖУ И ПРЕЗИРАЮ ВЕСЬ ВАШ ЛЮДСКОЙ РОД! НЕНАВИЖУ И ПРЕЗИРАЮ ВАШУ ГРЯЗНУЮ КАСТУ ДЕСПОТОВ!
Впрочем, даже в таком виде её ярость не шла ни в какое сравнение с моей. В данную секунду проклятая кровь попросту кипела в жилах, а потусторонний шепот бесновался словно умалишенный.
Приходилось терпеть изо всех сил. Терпеть что есть мочи и рваться прямиком к главному сражению, чтобы вытащить с поля боя Иманию, чтобы наставник мог сражаться в полную силу. И с той, и с другой стороны многие желали помочь своим главнокомандующим, но ауры сражающихся находились на своём пике. Вперед пыталась рваться и Алеса, только по одному её виду было ясно, что она намеревается помочь Знающей, но рядом с тёткой я оказался первым.
Пару вдохов погодя я уже стоял в десяти метрах за спиной Хаззака и всей этой троицы. Причем находиться рядом с этой оравой можно было лишь благодаря Сущности Истребления. Толику секунды я размышлял над всей ситуацией разом, а затем не найдя ничего лучше попросту подхватил почти бессознательную целительницу на руки.
Стоило коснуться тётки, как тело вновь вернулось в материальную форму, а её глаза внезапно слегка приоткрылись. Даже с ужасной раной на лице она абсолютно не растеряла своей былой красоты.