Вэл Макдермид – Последний соблазн (страница 35)
Петре стало не по себе.
— Не знаю. Я еще не приняла решение, — призналась она. — Однако не скрою, я собиралась сделать это дело достоянием общественности и попросила Марийке прислать мне досье со всеми подробностями. Если в мои рассуждения не закралась ошибка, то первое убийство он совершил в Германии, и это дает нам право расследовать его преступления. — Петра оборвала себя и полезла в сумку за сигаретами. — Ну вот, пару дней назад произошло третье убийство. Пока у меня не было времени узнать детали, но вроде бы доктор Маргарет Шиллинг из Бременского университета стала жертвой того же самого убийцы.
— К расследованию подключатся другие люди? — спросила Кэрол.
Петра пожала плечами:
— Не обязательно. У полицейских в разных частях страны нет налаженной связи. Нет центра, куда сходилась бы информация об убийствах, а не только об организованной преступности. У нас большая страна, и, если честно, полицейские в основном настолько загружены работой, что им некогда интересоваться преступлениями, которые совершаются за сотни миль от их территории. Да и живем мы не в Америке, где серийные убийства стали едва ли не частью тамошней культуры. У нас в Европе нам кажется, что такое может быть только в книжках и фильмах. Нет, Кэрол, связать все убийства воедино можно, только если такой детектив, как я, возьмется за это. Ну кто объединит убийство мужчины в Гейдельберге с убийством женщины в Бремене лишь потому, что оба преподавали психологию?
— Значит, ты собираешься официально взять дело в свои руки?
— Знаю, знаю, — проговорила Петра, пуская дым через нос. — Неловко получается. Первое немецкое преступление не было моим, и если я отправлю рапорт с просьбой об объединении дел в Европол, то мне придется сообщить, что Марийке нарушила свой долг и рассказала мне о лейденском деле. Тогда ее вместе с ее боссами смешают с дерьмом.
— Да уж, — задумчиво проговорила Кэрол — Но ты могла прочитать о лейденском убийстве и обратить внимание на его сходство с убийством в Гейдельберге, а потом соотнести детали с убийством в Бремене.
Петра покачала головой:
— В прессе почти не было подробностей. Во всяком случае, таких подробностей, которые застряли бы у меня в памяти.
— Полагаю, Марийке не прогнала свое дело по поисковой системе Европола на случай, если было что-то подобное?
— Сомневаюсь, что это пришло ей в голову. Большинство полицейских, особенно провинциальных полицейских, не принимают Европол всерьез. Он еще так недавно работает, что к его сотрудникам не привыкли обращаться. Я-то подумала о Европоле, но только потому, что моя работа это предполагает. А вот босс Марийке вряд ли даже вспомнил о Европоле.
— Если ты всерьез хочешь ее защитить, то выход можно найти. Пусть она пошлет запрос в Гаагу на том основании, что этот убийца смахивает на маньяка, который может действовать в любой стране Евросоюза. Это будет в очередном бюллетене Европола, который ты наверняка просматриваешь.
Петра кивнула.
— Думаю, только моя команда и читает документы, приходящие из Гааги, — с кривой усмешкой отозвалась она.
— Отлично. Тогда ты сможешь сослаться на гейдельбергское дело и связать с ним бременское.
Петра смотрела в центр зала, мысленно оценивая предложение Кэрол.
— Есть одна проблема, — сказала она.
— Какая?
— На прошлой неделе я попросила прислать мне гейдельбергское дело. Если начнется новое расследование, там об этом непременно вспомнят.
— Черт! — воскликнула Кэрол. — Ты права, в Гейдельберге об этом не забудут. Послушай, давай возьмем что-нибудь поесть и подумаем, как быть. Может быть, решение придет, когда мы утолим голод.
Они отправились в центр зала и положили себе на тарелки всякой всячины. Потом некоторое время жевали в полном молчании, изредка прерывая его замечаниями о качестве блюд. Одолев половину куриного сотэ, Петра вдруг просияла:
— Кажется, я придумала. Нам выслали этот материал потому, что он мог иметь отношение к организованной преступности. Сеть Радецкого раскинулась до Рейна и Неккара, и я скажу, что, готовясь к этой операции, собирала на него весь возможный компромат. Никому в голову не придет, что я вру.
Кэрол задумалась. Объяснение не очень убедительное, но, пожалуй, подойдет. Как только всерьез возьмутся за расследование преступлений серийного убийцы, уж точно никто не станет вспоминать, с чего заварилась каша.
— Неплохо, — согласилась Кэрол и иронически усмехнулась. — Отчего-то мне кажется, что ты отлично умеешь обходить своих боссов.
Петра нахмурилась:
— Обходить? Ты о чем?
— О том, как ты умеешь выходить из сложных положений.
— У меня большой опыт. Спасибо тебе за помощь.
Кэрол пожала плечами:
— Не стоит благодарности. Всегда рада помочь. Тебе ведь просто понадобился свежий взгляд на это дело.
Петра отодвинула пустую тарелку:
— Меня беспокоит еще кое-что в этом убийце.
«Невероятная женщина, — подумала Кэрол. Я бы на ее месте вся испсиховалась, а ее, видите ли, беспокоит». Она кивнула:
— Он не остановится. Тебе ясно, что, пока дело бродит по инстанциям, ублюдок будет безнаказанно убивать.
Она увидела искру в глазах Петры и с удивлением сообразила, что говорит как Тони, который умел влезать в чужие мысли и артикулировать чужие страхи.
— Молодец, смотришь прямо в корень. Убийца тщательно все продумывает. У него нет причин останавливаться, пока его не поймают. А тем временем бюрократы играют в свои игры и у следователей связаны руки. Это ужасно.
— Больше, чем ужасно. Это противоречит тому, о чем твердят инстинкты полицейского.
— Точно. Кэрол, будь ты на моем месте, что бы ты сделала?
Вопрос на миллион фунтов, и один-единственный ответ.
— Позвони другу, — с иронией произнесла она.
Петра нахмурилась. Выходит, игра «Кто хочет стать миллионером» еще не дошла до Германии.
— Я бы никому не отдала это дело и пошла бы на все, чтобы расследовать его самолично. К черту официальные каналы. И перво-наперво я занялась бы психологическим портретом.
Петра явно обрадовалась:
— Понятно. Ты бы позвала доктора Хилла?
— Он лучший. Поэтому да, я позвала бы его. Уговорила бы забыть об отставке и вновь заняться делом.
— Об отставке? — Разочарование Петры было очевидным. — Не думала, что он такой старый.
Тут Кэрол озарило, что весь предыдущий разговор был лишь прощупыванием возможности привлечь Тони к неофициальной охоте на серийного убийцу. Странно, но Кэрол не обиделась на то, что ее использовали, да и не чувствовала себя использованной. Ей было даже забавно, потому что она сама знала толк в настоящей стратегии и умела к ней прибегать.
— Тони не старый. Однако он отошел от психологического портретирования преступников, потому что решил, что по горло сыт опасностями.
Петра была огорошена.
— Черт, — пробормотала она. — А я-то думала…
Она покачала головой, злясь на себя.
— Ты думала в точности то же, что я думала бы на твоем месте, — ласково произнесла Кэрол. Она сочувствовала Петре, представляя, насколько сама была бы обескуражена на ее месте. И приняла решение. — Послушай, оставь это мне. Всего несколько дней назад я виделась с Тони, и у меня такое чувство, что он может заглотнуть наживку. Вопреки всем его ожиданиям, ему не понравилась спокойная жизнь. А твое дело может его заинтересовать и вернуть на поле боя. А ты тем временем переговори с Марийке, и пусть она запустит официальную машину. Чем быстрее, тем лучше. Со своей стороны я помогу, чем смогу.
— У тебя и без моих дел проблем хватает, — несмело проговорила Петра.
— Это даст мне твердую почву под ногами, чтобы я и в самом деле не превратилась в Кэролин Джексон, — возразила Кэрол. — Только реальность спасет меня от синдрома Зелига.
Итак, обещание дано, и его надо выполнять. Кэрол придется подобрать слова, чтобы убедить Тони в необходимости помочь ее коллеге. Ей казалось, что она стоит у полуоткрытой двери, тем не менее она знала, что ей потребуется все ее умение убеждать. Кэрол пошла в кухоньку и открыла бутылку красного вина, чтобы наконец решиться. Сначала надо послать Тони сообщение по электронной почте. А потом подготовиться к завтрашней первой встрече с Тадеушем Радецким.
20
Тони раскинул руки и сразу почувствовал, как затрещали шея и плечи. Слишком он стал стар, чтобы целый вечер сидеть у компьютера. Однако и этот способ хорош, если хочешь забыть о смешанных чувствах, вспыхнувших после сообщения о Вэнсе. Отключив телефон, Тони погрузился в работу, чтобы в равной степени отвлечься и от дурных мыслей, и от журналистов.
Он дочитал и закрыл файл — диссертацию одной из своих студенток. Неплохая работа, хотя в паре важных мест теория бежала впереди практики. И он решил, что надо будет серьезно поговорить об этом с девушкой во время очередных занятий. Такие проблемы требуют немедленного решения, пока это еще возможно.
Прежде чем выключить компьютер, Тони решил посмотреть почту. Он обычно просматривал полученные сообщения напоследок, перед тем как идти спать, потому что у многих американцев к этому времени трудовой день еще был в разгаре и он мог пообщаться с приятелями и коллегами по другую сторону Атлантики.
Во входящих оказалось всего одно письмо. Тони активизировал дешифровщика, которого ему прислал брат Кэрол, и открыл сообщение.
Ну вот я в Берлине. Здесь жуткая суета, и у меня такое впечатление, что в этом городе неплохо жить. А это, насколько нам обоим известно, порождает более изощренные виды преступлений!