Веа Чен – Китайцы (страница 3)
Слово «хань» берет начало от династии Хань, сменившей династию Цинь, которой удалось объединить Китай. Название династии произошло от названия реки Ханьшуй в центральной части Китая, у которой жили основатели династии Хань. Также это слово в Древнем Китае, особенно в классической китайской литературе, означало «Млечный путь», так как сами ханьцы называли свою страну «Небесной рекой» или «Поднебесной».
В XIX веке появилось множество предположений, в которых говорилось, что китайский народ пришел от Древнего Египта до Индии и Монголии. На рубеже XX века французский автор Альбер Террьен де Лякупери предложил теорию отслеживания происхождения ханьцев по эламской надписи, найденной в юго-восточной части Каспийского моря. Хотя большинство элементов этой теории были неподтвержденными и даже дискредитирующими, как, например, приравнивание легендарного Желтого императора (Хуан-ди) к богу Нахунтэ в Месопотамии, ряд ученых продолжал придерживаться теории аккадского (месопотамского) происхождения ханьцев и в 1920-х гг. Книги с ошибочными идеями Террьена де Лякупери были переведены на японский язык, а также широко пропагандировались в Китае (в японских интересах).
Основная часть ханьцев живет в Китае, и они составляют большинство во всех провинциях, муниципалитетах и автономных районах страны, кроме Синьцзян-Уйгурского (41 %) и Тибетского (8 %) автономных районов.
Остальные – это 56 различных народов. На самом же деле эта цифра намного больше, ведь лингвисты насчитывают на территории Китая более 250 языков. О большей национальной неоднородности Китая говорит и тот факт, что по итогам переписей населения, проводимых в разные годы, количество национальностей сильно разнится. Так, например, в ходе переписи 1953 года на территории страны было зафиксировано наличие 41 малого народа, помимо основного народа – ханьцев, а по итогам переписи 1964 года их уже было более 180.
Но сейчас термины «китаец», «chinois» и «chinese» многие используют для всех граждан Китайской Народной Республики, независимо от их этнической принадлежности.
«Китайский человек» (хуажэнь) – буквально это «человек Китая», человек Китая как цивилизации. Это общий термин, относящийся к любой персоне китайского происхождения, однако он обычно больше используется в обращении к заграничному китайскому сообществу.
Как уже было сказано, китайцы живут не только в КНР. Например, около 20 млн китайцев живет на Тайване. Начиная со Cредневековья, китайцы стали широко расселяться по всему миру, но прежде всего в соседние государства. Широкий размах китайская эмиграция приобрела во второй половине XIX – первой половине XX вв. За рубежом проживают значительные группы китайцев (самоназвание «хуажэнь» или «хуацяо», что буквально можно перевести как «китайский гость» или «китаец, живущий за рубежом» – так их называют сами китайцы). В Сингапуре китайцы составляют около 80 % населения страны (1,96 млн человек), в Малайзии они второй по численности этнос (5,12 млн человек). Крупные китайские общины расселены и в других странах Юго-Восточной Азии (в Таиланде – 6,3 млн человек, в Индонезии – 5,2 млн человек, в Мьянме – 350 тыс., на Филиппинах – 500 тыс., во Вьетнаме – 950 тыс. человек и т. д.).
Есть немало китайцев и в Японии (700 тыс. человек), а также в США (820 тыс. человек) и в Канаде (290 тыс. человек). Даже в России, по данным проведенной в 2021 году переписи населения, китайцами считали себя 19 644 (0,01 %) жителей страны.
Так кто же такие китайцы?
Это общность людей, объединенных по некоему признаку, связанному с Китаем. Существует несколько трактовок того, как определить причастность человека к китайцам. Первая – это люди, имеющие гражданство и проживающие в КНР или на Тайване. Но, с другой стороны, относительно того, делает ли китайское гражданство «китайцем», существуют разные мнения, поскольку сторонники тайваньской независимости не считают, что Тайвань – часть Китая.
В демографическом отношении Китай является уникальной страной, проблемы народонаселения определяются прежде всего своей огромной численностью, что накладывает отпечаток на все стороны жизни китайского общества: экологическую и продовольственную ситуацию, особенности занятости и роста производительных сил в целом.
Язык китайцев
Китайская цивилизация – одна из старейших в мире. По утверждениям китайских ученых, таких как Лю Бэй Синь и Сиу Фэньма, ее возраст может составлять 5000 лет, при этом имеющиеся письменные источники покрывают период не менее 3500 лет.
Родной язык большинства ханьцев – китайский, но диалекты этого языка сильно различаются в произношении, подобно тому как романские языки, хотя и связаны между собой, но являются совершенно отдельными. Однако, несмотря на диалектное многообразие, в письме используются практически одинаковые иероглифы, что обеспечивает орфографическое единство различных видов китайского. Это создает крепкую культурную связь между носителями разных диалектов. Единая письменная система возникла благодаря усилиям правителей династии Цинь, которые провели стандартизацию различных письменных форм. В течение многих веков классический (литературный) китайский служил общепринятым стандартом для письма, что привело к значительным отличиям в грамматике и лексике между письменным и разными формами разговорного языка.
Наиболее распространенной, особенно на севере, в центре и на юго-западе страны, является группа северных диалектов, так называемых «гуань хуа» (буквально «чиновничий язык»). Особенно сложна языковая ситуация на юге. На диалектах «кэцзя» (местное произношение – «хакка») говорят потомки китайцев, переселявшихся с севера преимущественно в IV–VI вв. До сих пор сильны позиции шанхайского, фуцзяньских (минь) и гуандунского диалектов, на которых неоднократно предпринимались попытки создания своей литературы. Различия между диалектами поддерживались исторически сложившимися регионализмом, неразвитостью рыночных связей, господством натурального хозяйства, часто политической разобщенностью и т. д.
Официальная китайская наука говорит о «разных диалектах», но многие западные филологи выделяют в Китае несколько разных языков и несколько сотен диалектов. Именно поэтому, например, пекинец не понимает шанхайца, а житель Гуандуна – сычуаньца.
Единство народности хань в основном мифологическое или, правильнее сказать, политическое, – по сути, под этим названием объединены выходцы из различных географических центров. Они даже говорят на разных языках.
Китайский язык – тональный. Каждый слог китайского языка характеризуется тем или иным тоном (изменением высоты звука). От тона зависит смысл слова (более подробно об этом ниже).
Сильные диалектные отличия до сих пор не дают возможности перейти на любую буквенную письменность, в том числе латинизированную, проект которой был принят в КНР в 1979 году. Этот язык называется «пиньинь», и это романизированная запись звуков стандартного (официального) китайского языка, который называется «путунхуа» (в переводе – «общий язык»). Системе транскрипции «пиньинь» чаще используется в публикациях на Западе и в других азиатских странах, а на Тайване «пиньинь» стал официальным стандартом романизации с 1 января 2009 года.
Транскрипция латинским алфавитом может осуществляться еще и по системе Уэйда-Джайлза, использовавшейся преимущественно до 1980-х годов (иногда ее ошибочно называют системой Вейда-Жиля). Она была разработана английским дипломатом и лингвистом сэром Томасом Фрэнсисом Уэйдом (1818–1895) во второй половине XIX века, а получила использование после выхода в 1892 году китайско-английского словаря Герберта Аллена Джайлза (1845–1935).
В ряде случаев для удобства читателя сохраняются известные ему транскрипции некоторых имен и названий, которые отличаются по написанию от транскрипции «пиньинь». К примеру, в книге на английском языке для написания имени древнего военного теоретика используется старая транскрипция «Сунь Тзу», а не «Сунь-цзы»[3] в соответствии с азбукой «пиньинь». В некоторых случаях, чтобы сохранить однообразие текста по всей книге, цитируемые имена, в написании которых в оригинале использовалась азбука Уэйда-Джайлза, пишутся в транскрипции «пиньинь». Эти изменения отмечены в сносках в конце книги.
В каждом случае суть транскрибируемого китайского слова остается неизменной; отличие только в написании слова в латинском алфавите.
Если вернуться к вопросу о китайских диалектах, то они зачастую различаются настолько сильно, что их носители вряд ли поймут друг друга без переводчика.
Иностранцы иногда считают, что в Китае существует несколько языков, но наши ученые классифицируют их как диалекты. Обратный пример: в Швеции и Норвегии говорят на диалектах одного языка, но официально шведский и норвежский – разные языки.
Таким образом, понятие языка и диалекта – это вопрос формулировки, и в Китае это достаточно щекотливая тема: правительство стремится доказать всему миру, что страна едина в плане языка. Однако, как отмечает финская журналистка Мари Маннинен, некоторое время работавшая в Китае, «западные лингвисты зачастую утверждают, что разница между китайскими ”диалектами” не меньшая, чем между французским и испанским языками».