Вазим Хан – Шифр Данте (страница 60)

– Возможно. Но она допустила ошибку. Он разгадал ее планы и убил ее первым.

Повисла гнетущая тишина.

– Получается, Скорцени все еще в городе? – спросил Фернандес.

– Не думаю, что он уедет без манускрипта.

– Значит, ты все еще в опасности.

Об этом Персис не подумала, но Фернандес был прав. Последняя подсказка Хили была у нее. И справиться с ней предстояло именно ей.

Скорцени будет поблизости. Будет ждать, пока она разгадает тайну.

Это значит, что он наверняка будет за ней следить, как до этого Брунер.

А это значит, что у нее, и только у нее будет шанс закончить то, что начала Франсин Крамер.

Если так посмотреть на проблему, у нее попросту не было выбора.

44

Раздался резкий стук в дверь, и Персис с трудом разлепила глаза. Акбар издал мягкий гортанный протестующий звук и безвольно перекатился на бок, смяв хлопковую простыню.

За дверью в коляске сидел отец.

– Телефон. Говорят, это срочно.

Протирая глаза, Персис тяжелыми шагами спустилась в гостиную.

На часах было шесть пятнадцать.

Телефон стоял на тумбочке около фотографии покойной матери Персис. Там же рядом лежала снятая телефонная трубка. Персис взяла ее.

– Не спишь?

Это был Сет. Персис охватило удивление. Чтобы суперинтендант начинал работать так рано утром, это было в высшей степени странно.

– Все в порядке, сэр?

– Нет, – ответил Сет безжизненным голосом. – Все не в порядке. Все настолько не в порядке, что хуже уже физически невозможно. Человек, за которым ты следила… итальянец, Бельцони… мы нашли его труп.

Бельцони жил на первом этаже трехэтажного дома всего в нескольких ярдах от Электрик-хауса, бывшего главного здания энергетической компании, расположенного рядом с улицей Колаба-Козуэй. Как-то в детстве Персис бродила по устроенному там выставочному залу, восхищенно разглядывая ряды современных приборов, в то время как потный продавец пытался убедить ее скептически настроенного отца в том, что электрическая бытовая техника – это «неотъемлемая часть мира будущего».

Дом Бельцони стоял в узком переулке, казавшемся еще более узким из-за деревьев и нависающих проводов, заслоняющих солнце.

У входа стоял полицейский джип.

Рядом Персис заметила новую машину Блэкфинча.

Она прошла мимо охранника, который нервно ее поприветствовал, и вошла внутрь.

Сет и Блэкфинч обнаружились в спальне вместе с помощником англичанина, Мохаммедом Акрамом. Блэкфинч, стоя на коленях, искал что-то под кроватью, а Сет не сводил глаз с тела Франко Бельцони.

Итальянец был надежно привязан к деревянному стулу в углу комнаты. Его голова упала на грудь. На нем было только нижнее белье. Спутанные волосы прилипли ко лбу. Все тело было покрыто пятнами крови, тонкий ковер на полу пропитала кровавая лужа.

Грудь итальянца была изуродована треугольными отметинами болезненно-красного цвета сырого мяса. Еще одну Персис увидела на его правой щеке.

Сет поднял глаза. Персис обратила внимание на сигарету, тлеющую в его пальцах.

– Его пытали. Утюгом.

Желудок Персис словно вывернулся наизнанку.

Она посмотрела на мертвеца, вспомнила их последнюю встречу и вдруг поняла, что, хотя итальянец не был с ней до конца откровенен, он начал ей нравиться. Мысль о том, что он так мучительно умирал, что кто-то мог совершить с ним… такое… Она глубоко вздохнула:

– От чего он умер?

Блэкфинч встал с пола, подошел к ней и протянул пару перчаток:

– Подними ему голову.

Персис надела перчатки и сделала, как он сказал: мягко приподняла голову Бельцони.

Ему выстрелили в правый глаз. Глазница представляла собой кровавое месиво. Затылок тоже был покрыт кровью.

Персис отпустила голову Бельцони, глубоко вздохнула и отступила назад.

Рядом с ней кашлянул Сет. Она знала, что в последнее время он редко покидал Малабар-хаус. Без кабинета вокруг и стакана в руке он казался голым. На самом деле прямо сейчас она и сама бы не отказалась от крепкого виски.

– Скорцени, – выдохнула она.

Сет вопросительно на нее посмотрел.

Обрадовавшись возможности отвлечься, Персис рассказала ему о своих последних успехах. Блэкфинч тоже внимательно слушал. То и дело мысли Персис соскальзывали на их разговор прошлой ночью, но она гнала воспоминание прочь.

Он уже большой мальчик. Как-нибудь справится.

Когда она закончила, Сет осторожно присел на край кровати. Казалось, он уменьшился в размере.

– Мало нам было одного нациста в городе, теперь ты хочешь сказать, что их двое? И бог знает сколько еще собирается выползти из ниоткуда. – Он махнул сигаретой в сторону Бельцони: – Они пытали этого беднягу не просто так. Что им было нужно?

– Я думаю, Скорцени за мной следит. Если это так, он знал, что я встречалась с Бельцони. Возможно, даже знал, что Бельцони работал на итальянское правительство. Может быть, он решил, что я ему что-то…

Она замерла, вдруг осознав, что говорит. Неужели это она виновата в смерти Франко Бельцони? Неужели она неумышленно дала Скорцени повод пытать его и убить?

Она содрогнулась.

– Ты ни в чем не виновата, – пробормотал Блэкфинч.

Она подняла на него глаза. Черты его лица смягчал падающий из окон утренний свет. Если Блэкфинч и был все еще расстроен их последним разговором, этого не было видно. В его взгляде читалось одно беспокойство.

Лицо Персис посуровело. Ей не нужна его жалость. Его или любого другого мужчины.

– Как ему удалось прийти сюда, сделать все это и снова уйти так, чтобы никто его не заметил?

– Охранник у ворот говорит, что вчера поздно вечером пришел какой-то мужчина и сказал, что он друг Бельцони. Высокий, темноволосый, со шрамом на щеке. У него с собой была бутылка виски. Через пару часов он вышел и отдал охраннику полупустую бутылку.

– Какое высокомерие! – Сет встал с кровати, его лицо раздулось от ярости. – Эти… эти животные думают, что могут просто так ходить по моему городу и делать все, что им заблагорассудится!

– Похоже, этот Скорцени удивительно смел, – заметил Блэкфинч. – Его так легко опознать, он скрывается от всех властей сразу, а расхаживает, как турист по пляжу.

– Думаю, он вжился в роль, – сказала Персис. – Ему так долго удавалось скрываться от правосудия, что он действительно стал считать себя неуязвимым.

– Значит, – ответил Блэкфинч, – так мы его и поймаем.

45

Бирла спал за рабочим столом, положив голову на руки. Хак рядом жевал самосу. Что бы ни происходило, Хак всегда что-нибудь ел вне зависимости от времени суток. Аппетит у него был волчий.

Джордж Фернандес на своем месте что-то печатал.

Он кивнул Персис, когда она вошла в комнату и тяжело опустилась на стул за своим столом.

Она послала Гопала за стаканом воды с лаймом.

Потом закрыла глаза и сосредоточилась на расследовании.

Дело близилось к развязке. Можно было только гадать, как итальянское правительство отреагирует на убийство Франко Бельцони. Он был академиком, уважаемым ученым. По-хорошему его стоило спрятать в каком-нибудь университете в тенистом уголке подальше от кровожадных нацистов. Но он согласился работать с разведкой Энрико Мариконти, СИФАР. Он рискнул своей жизнью ради дела, в которое верил.