Вазим Хан – Шифр Данте (страница 33)

– Когда мы будем резать торт? – требовательно спросил он у матери.

– Чуть позже, милый.

– А я хочу торт сейчас!

– Смотри, кто к нам пришел. Это же тетя Персис.

Мальчик повернулся к Персис и посмотрел на нее так, как мог бы смотреть на особенно гадкого козла:

– Почему ты в полицейской форме? У нас не маскарад.

– Я из полиции.

– Неправда. Женщины не работают в полиции.

– Почему?

– Потому что они женщины. Это все знают.

– Уверяю тебя, я действительно из полиции.

– Я тебе не верю. – Он вызывающе на нее посмотрел. – Папа говорит, что женщины должны только готовить и убирать.

Персис взглянула на Джаю:

– Сомневаюсь, что твоя мама хоть раз в жизни что-нибудь приготовила.

– Мама не такая, как все. У нее есть слуги. – Он ткнул пальцем в сторону бедра Персис: – Спорим, пистолет у тебя ненастоящий.

Персис достала револьвер и направила на него:

– Если я спущу курок, от тебя мокрого места не останется.

– Персис! – Джая нахмурилась.

Но мальчик не сводил с гостьи блестящих глаз.

– Ты в кого-нибудь стреляла?

У Персис перед глазами мелькнула картинка: она застрелила подозреваемого в организации убийства сэра Джеймса Хэрриота. Заодно пуля оторвала кусок уха Арчи Блэкфинча. Конечно, он тогда был в заложниках у убийцы, и Персис казалось, что это можно считать смягчающим обстоятельством.

– Да.

– Вау! И сколько человек ты убила?

– Слишком много, – строго ответила Персис, снова убирая револьвер в кобуру.

Мальчик был явно разочарован.

– Где мой подарок? На день рождения приходят с подарками.

Джая виновато закатила глаза. Персис очень хотелось сказать, что лучше бы подруга как следует отшлепала своего тучного сына сандалией, но она прикусила язык. Она достала подарок, наспех завернутый в газету, и протянула ребенку:

– С днем рождения.

Мальчик жадно разорвал обертку и блестящими глазами уставился на содержимое.

– Наручники! – Во взгляде, которым он посмотрел на Персис, стало проскальзывать обожание. – Я буду полицейским. Я арестую всех своих друзей, а потом пристрелю их, как настоящий коп.

– Нельзя ему их давать, – сказала Джая, когда Арун отошел от них, размахивая наручниками, как пращой.

– Не думаю, что они вообще работают, – ответила Персис. – Это старая пара.

– Ты просто забыла про подарок, да? – Джая с улыбкой покачала головой. – Ладно, ты хотела рассказать про своего обожателя.

– Нет, это ты хотела, чтобы я про него рассказала, а я старалась тебя игнорировать.

Джая молча подняла одну бровь. Персис вздохнула. Может, действительно стоит с кем-то поговорить.

– Ладно. Но не смей это ни с кем обсуждать.

Она кратко описала свои странные отношения с Арчи Блэкфинчем, если это можно было называть отношениями.

– Англичанин, – хохотнула Джая. – Вы только на нее посмотрите. Темная лошадка. – Она подозвала официанта и взяла новый мартини. – Он красивый? Сообразительный? Образованный?

– Он… неуклюжий.

– Отличное начало. Неуклюжие обычно послушные. Они вечно в беде, и их постоянно приходится выручать.

– Он очень умный.

– Надеюсь, не слишком. Не забывай, плюс на плюс дает минус. – Она взглянула на Персис поверх бокала.

– А вы с ним уже?..

– Нет!

– Совсем не обязательно быть такой чопорной. Второй раз ты все равно девственность не потеряешь. В любом случае, пока ты в этой форме, просто чудо, что хоть какой-то мужчина хочет…

– Мне надо работать, – перебила ее Персис и встала.

Джая взглянула на нее и тоже медленно поднялась на ноги:

– Послушай. Ты современная женщина. Ты уже нарушила все возможные правила. Если он тебе нравится, сделай что-нибудь. Не надо просто ходить кругами. Я знаю одно: он не будет ждать вечно. – Она улыбнулась. – Кстати, есть еще одна причина, по которой я тебя позвала. Диназ приезжает в город через пару недель. Я подумала, мы могли бы вместе поужинать. Повеселимся на полную катушку.

Персис состроила гримасу:

– Да я и на неполную не хочу.

– Ерунда. Ты теперь знаменитость. Тебе положено водиться со сливками общества.

Персис знала, что Джая шутит. В любом случае встретиться с Диназ будет здорово. Последние несколько лет она провела в Западной Бенгалии, работала в сундарбанском[31] управлении лесным хозяйством. По нечастым звонкам можно было заключить, что дело это захватывающее и иногда даже опасное – например, можно случайно встретиться с тигром.

– Отлично, – сказала Персис. – Я в деле. – Она замялась и неловко спросила: – А что Эмили, о ней что-нибудь слышно?

– Нет. Похоже, милая Эмили нас забыла.

Эмили Сент-Чарльз. Долгие годы она была лучшей, самой близкой подругой Персис. Потом началась война, а за ней последовал грандиозный обман. Обещания бо́льшей автономии для Индии в обмен на помощь в войне оказались пустым звуком, и количество нападений на англичан резко возросло, хотя Ганди и призывал к спокойствию. В 1946 году Эмили с семьей уехала в Англию.

Иногда она писала, но за последний год они не получили ни строчки.

Персис без особого энтузиазма попробовала написать сама, но это ей совсем не давалось. Слова увядали в бесплодных попытках выразить чувства. Когда весь пол в спальне покрыли скомканные листы бумаги, Персис сдалась.

Иногда по ночам казалось, что прошлое ее укоряет – это было болезненное, резкое чувство, будто кто-то со всей силы тычет пальцем ей в печень. Не бывает дружбы без усилий, разве не так?

– У тебя есть ее телефон?

– Нет. Она переехала. Когда мы созванивались в последний раз, она что-то говорила про свадьбу.

– Не может же она не пригласить нас на свадьбу? – пораженно спросила Персис.

Джая пожала плечами:

– Люди меняются. Да и не то чтобы мы все были готовы в любую секунду сорваться в Лондон.

Персис задумчиво двинулась к выходу. Это будет не первая свадьба, разрушившая детскую дружбу.

Она вспомнила, как однажды Эмили уговорила ее после школы пойти в кино на «Знак Зорро». После фильма они поклялись друг другу, что, если кто-нибудь из них выйдет замуж за человека, хотя бы вполовину столь же лихого, как Тайрон Пауэр, они ни за что не станут вести себя, как слезливая Линда Дарнелл.