Вазим Хан – Шифр Данте (страница 20)

Персис пришла на пятнадцать минут раньше нужного времени. Кабинет Кларка находился в семиэтажном здании в стиле ар-деко на набережной Марин-драйв, тянущейся вдоль залива Бэк-Бей. В заливе сновали лодки, вода искрилась в лучах утреннего солнца. По дороге под окном проносились машины, а по изогнутой набережной тянулся нескончаемый поток пешеходов.

Кларк провел ее из приемной в свой кабинет. Тот оказался неожиданно скромным. Стол был завален горами бумаги и папок. На одной стене Персис увидела снимки бомбейских достопримечательностей: кинотеатра «Эрос», отеля «Тадж-Махал», часовой башни Раджабай, выстроенной по образцу лондонского Биг-Бена – когда-то это было самое высокое здание в Индии. На второй стене красовались фотографии самого Кларка на разных городских стройках. На некоторых он сам был в каске, на других позировал на фоне рабочих, карабкающихся по строительным лесам из бамбука.

Кларк проследил за ее взглядом.

– Я давно в Бомбее, инспектор. Столько всего здесь построил. Можно сказать, этот город у меня буквально в крови.

Он жестом предложил Персис сесть на диван, а сам занял кресло напротив.

– Теперь, будьте добры, расскажите, в чем, собственно, дело. Нив утром толком ничего не сказала.

– Вы давно ее знаете?

– Я приехал в Бомбей тридцать с лишним лет назад по приглашению Азиатского общества. Нив здесь родилась. Общество серьезно занималось географией, и она предложила мне руководить этим направлением. Я сказал «предложила», но когда Нив что-то предлагает, ей просто так не откажешь. Она уже тогда любила командовать. Я был молодым архитектором, а Бомбей – не то чтобы нетронутой территорией, но тем, кто хотел создавать что-то новое, было где разгуляться. Или скорее даже создавать заново. – Он улыбнулся. – В этом вся прелесть этого города. За пятьсот лет он создавал себя заново десятки раз.

– Мне нужна ваша помощь. Но это очень деликатный вопрос. Миссис Форрестер заверила меня, что на вас можно положиться.

– Не миссис.

– Простите?

– Не стоит называть ее «миссис». Нив развелась много лет назад и с тех пор больше не была замужем. Она навсегда повенчана с Обществом. Такая досада. Когда-то она была просто красоткой.

Персис удивленно моргнула:

– А что, вы с ней?..

– Господи, нет, конечно. Хотя не могу сказать, что я был бы против. Раз уж мы обсуждаем деликатные темы, я скажу вам, что пару раз даже довольно неуклюже за ней ухаживал. Ей это просто было неинтересно. Между нами, мне кажется, Нив играет за другую команду, если понимаете, о чем я. Готов поспорить, ее брак развалился как раз поэтому.

Персис вдруг стало обидно за Форрестер. Какое право имел этот человек так бесцеремонно рассуждать о ее личной жизни? Ее взгляд посуровел.

– Она сказала, что вы сможете мне помочь. Это вопрос государственной важности.

Кларк откинулся в кресле, выудил из кармана серебряный портсигар, раскурил сигариллу и выпустил облако дыма:

– Прошу, просветите меня.

Персис быстро ввела его в курс дела.

– Вы знаете, Нив как-то показывала мне этот манускрипт, – сказал Кларк, когда она закончила. – Не могу сказать, что он меня впечатлил. Меня никогда особенно не тянуло к книгам. Предпочитаю работать руками. Империя, инспектор, создается из камня, глины и мрамора, а не из слов на бумаге. – Он осклабился. – Но, разумеется, империя в прошлом. Это одна из причин, почему я остался здесь. Я думаю, Индия снова создаст себя заново, сбросит кожу и начнет все с нуля. Я не против принять в этом участие.

Персис показала Кларку записную книжку с загадкой Хили.

– Я думаю, что речь здесь идет об одном из архитекторов Раджа, – сказала она. – Хили зачем-то нужно, чтобы мы его нашли.

– Их слишком много. – Кларк внимательно посмотрел на страницу. – «В залив красы, оставив Альбы брег». Альба…

– Вы знаете, кто это?

По губам Кларка скользнула улыбка.

– Не «кто», а «что», инспектор. «Альба» – это гэльское название Шотландии. Первоначально Великобритания называлась «Альбионом», а потом слово стало ассоциироваться с шотландскими пиктами[24]. Вы читали байроновское «Паломничество Чайльд-Гарольда»?

Персис покачала головой. Она знала почти все произведения Байрона, но это не помнила.

– Это история о молодом человеке, который хочет отвлечься от обыденной жизни и отправляется в путешествие. Как вы понимаете, в молодости меня привлекали такие истории. Говоря о Шотландии, Байрон употребляет слово «Элбин» – «Но грянул голос: "Кемроны, за мной!", клич Лохьела, что, кланы созывая, гнал гордых саксов с Элбина долой»[25].

Он снова улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов, пожелтевших от никотина.

– Думаю, вам нужен шотландский архитектор. Теперь вариантов меньше, хотя не сильно. Шотландцы – превосходные инженеры, и в Бомбее их работало очень много.

Кларк еще раз вгляделся в страницу.

– Это странно. «Его спутником был бегг». Не могу с ходу вспомнить ни одного британского архитектора, который оказался в Индии, потому что от чего-то бежал.

– Мне кажется, «бегг» написан с двумя «г» не случайно. Хили был выдающимся лингвистом, он бы не отнесся к словам так небрежно.

Какое-то время Кларк не сводил глаз с загадки, потом встал, подошел к столу, взял ручку и что-то написал на той же странице. Он протянул записную книжку Персис. Фраза, о которой они говорили, теперь выглядела так: «При жизни его спутником был Бегг».

– Когда-то Джон Бегг был архитектором-консультантом бомбейского, а позже всего индийского правительства. Индо-сарацинский стиль, в котором выстроены здания по всему городу, это прежде всего его заслуга. Он работал над такими важнейшими зданиями, как Главный почтамт и таможня в Доке Принц. И что нам сейчас важнее всего…

Кларк положил дымящуюся сигариллу в пепельницу, подошел к книжному шкафу и вытащил огромный архитектурный справочник. Он положил его на стол и снова взял в руки блокнот:

– Вот эти слова: «но у порты инфернальной взгляд короля стал холоден, как снег». «Порта» на латыни значит «ворота», «инфернальный» – связанный с адом, то есть «инфернальная порта» – это буквально «ворота в ад».

Это Персис поняла и сама. Она надеялась, что у Кларка есть что-то еще.

– По какой причине «взгляд короля стал холоден, как снег»? Как это связано с воротами? – Он помолчал. – Судя по этой фразе, нам нужен человек, который работал над какими-то воротами с плохой репутацией, и они должны быть как-то связаны с королем. К счастью, Джон Бегг работал как раз над такими.

Он открыл справочник и подтолкнул его к Персис.

Всю страницу занимала фотография «Ворот Индии» – арки высотой в восемьдесят футов, построенной на набережной Аполлона в Бомбее в честь прибытия в город в 1911 году короля и императора Индии Георга V.

– Не понимаю, – нахмурилась Персис. – «Ворота Индии» – это известнейший памятник, почему Хили мог назвать их воротами в ад?

– Как хорошо вы знаете историю своего города? – Кларк не стал ждать ответа. – До появления португальцев в начале шестнадцатого века Бомбей представлял собой кучку болотистых островов, на которых жили одни рыбаки. Португальцы построили на берегу залива каменную крепость и поставили пушки. Через сто лет они выдали Екатерину Брагансскую за короля Карла II и отдали ему Бомбей как часть приданого. Нельзя сказать, что Карл пришел в восторг, получив болото у черта на рогах, так что он быстро сплавил подарок Ост-Индской компании. А та осушила болота, вложила деньги в строительство железных дорог по всей стране и стала делать из Бомбея многолюдный торговый порт. Это была непростая работа, но дело пошло так хорошо, что всего за несколько десятилетий город стал «воротами в Индию», и в него потянулись первые колонисты – проходимцы и авантюристы со всей империи. – Кларк сделал паузу. – Но на самом деле многие из приехавших на субконтинент быстро прощались с иллюзиями. Они ужасно страдали – от жары, малярии, дизентерии, мятежей местных жителей. В каком-то смысле для изнеженных европейцев Индия действительно была адом. Да, кому-то удалось неслыханно разбогатеть, но все остальные горько пожалели о том, что вообще здесь оказались. – Он снова взял сигариллу и затянулся. – Другая важная история про «Ворота Индии» связана с тем, что их действительно строили к приезду Георга V, но не успели закончить в срок. Король приехал на Делийский дарбар[26] 1911 года, где его должны были провозгласить императором Индии перед всеми местными принцами и богачами. Бомбей был официальной точкой прибытия, и короля должна была встречать триумфальная арка, но вместо величественного монумента он увидел лишь муляж из гипсокартона.

– Взгляд короля стал холоден, как снег! – воскликнула Персис. – Вы думаете, Джон Бегг – это тот, кого я ищу?

Кларк потушил сигариллу:

– Нет. В вашей загадке говорится «его спутником был бегг». Я думаю, это значит, что вам нужен один из тех молодых архитекторов, которые приехали в Индию работать на Бегга. Таких было немало, но только один согласуется с остальными частями загадки. Шотландец, ставший великим архитектором во времена Раджа. Работал на Джона Бегга. И был главным автором проекта «Ворот Индии»… Я считаю, инспектор, вам нужен Джордж Уиттет.

Персис хорошо знала это имя. Уиттет спроектировал Малабар-хаус. Когда она только появилась в участке, представитель компании, разместившей там свой главный офис, провел ей экскурсию, особенно напирая на то, что здание строил знаменитый архитектор Джордж Уиттет.