Вазим Хан – Полночь в Малабар-хаусе (страница 43)
Персис остановилась, собираясь с мыслями, а потом добавила еще кое-что.
Персис снова сделала паузу и приписала еще строчку.
Вопросы распространялись, как лесной пожар.
Возможно, отец был прав. Возможно, иногда самый очевидный ответ и есть верный. Возможно, Маан Сингх и вправду убил сэра Джеймса и все ее предположения бессмысленны, а она просто пытается доказать себе свою значимость.
Она допила виски и налила еще, а затем вернулась к заметкам. Все это было очень похоже на музыкальное произведение. Ноты мелодии витали в воздухе, но общая композиция продолжала ускользать.
Персис сосредоточилась на Хэрриоте и на том, что он делал перед смертью. Итак, он ездил на север, в Пенджаб. Теперь она знала, что он посещал местечко под названием Пандиала, расследуя одно из порученных ему преступлений, связанных с Разделом. Далее, эта смесь букв и цифр, которую Персис нашла в записке из куртки, вполне могла относиться к земельному участку. Не находится ли этот участок где-нибудь в Пандиале или окрестностях? Если бы ей удалось его найти, то, возможно, она смогла бы понять, почему Хэрриот так интересовался этой землей и таинственным Бакши.
Персис спустилась в магазин и включила свет. Вокруг было тихо. Только кто-то едва слышно пищал в углу – должно быть, мышь. Персис обогнула пирамиду книг о Французской революции и прошла несколько рядов шкафов, пока не добралась до секции справочников и атласов.
Протянув руку, она вытащила экземпляр «Большого индостанского атласа и географического справочника» Кольера. Атласов, где описывались новая Индия и Пакистан, наверняка было немного. Возможно, в глубине души картографы подозревали, что ситуация однажды изменится и границы опять пересмотрят. Людей, которые так думали, в Индии хватало, и некоторые из них активно требовали от правительства решить этот вопрос с помощью военной силы.
Персис вернулась к отцовскому столу, положила на него атлас и раскрыла. Полистав его, она обнаружила раздел, посвященный северо-западу, и проследила взглядом от Бомбейского президентства до агентства Раджпутана и наконец до Пенджаба. На карте, сделанной Кольером, регион Пенджаб по-прежнему простирался от Дели и Соединенных провинций на востоке до Пешавара и Северо-Западной пограничной провинции на западе. В 1947 году эти земли поделили на Западный и Восточный Пенджаб, управляемые Союзом Индии и Доминионом Пакистана соответственно. Само по себе слово «Пенджаб» означало «Пятиводье» и было искаженным вариантом изначального санскритского названия «Панчнанда», «Пятиречье». В число этих пяти рек входили Джелам, Чинаб, Рави, Сатледж и Биас, то есть все притоки великого Инда. Пенджаб был одним из последних индийских регионов, которые выстояли против Ост-Индской компании и окончательно пали в 1849 году, после Второй англо-сикхской войны. Жители Пенджаба славились своей свирепостью, и половину из шестисот с лишним тысяч индийских солдат, участвовавших в Первой мировой войне, составляли именно пенджабцы.
Кроме того, именно в Пенджабе в годы Раздела произошли самые жуткие беспорядки.
В то время большинство жителей Пенджаба составляли мусульмане. С появлением Пакистана широко распространилась враждебность (в основном между сикхами и мусульманами) и привела к многочисленным убийствам на религиозной почве. Уничтожались деревни, останавливались и сгорали поезда, курсировавшие между двумя странами, тысячи людей гибли в страшных мучениях. Репортажи из партизанских газет провоцировали террор, который подогревали слухи о толпах, заполонивших сельскую местность. И даже сейчас государство сотрясали периодические вспышки межэтнического насилия.
Наконец Персис отыскала деревню Пандиала. Она находилась всего в двадцати милях от Амритсара. Тут в ее сознании словно взмахнули красным флажком. Амритсар!
Она пролистала свой блокнот. Адрес, который она нашла на продовольственной карточке Маана Сингха, находился в Амритсаре. Не было ли тут связи?
Персис вернулась к полкам и достала «Каталог индийских отелей» Вертера. Хэрриот останавливался в Пандиале на несколько дней – вероятно, в каком-то из отелей. И логично предположить, что этот отель назывался «Золотой храм».
Она быстро отыскала список пенджабских отелей. Отелей с названием «Золотой храм» среди них было сорок три, но только один находился в Пандиале. Информация о нем состояла всего из двух строк, адреса и фотографии. Адрес и номер телефона Персис переписала в свой блокнот.
По магазину разнесся тихий перезвон. Персис подняла глаза. Настенные часы – совсем новые, подарок тети Нусси – пробили два часа ночи. Они били каждый час, после чего открывались дверцы, появлялся солдат в тюрбане и неловко отдавал честь. Хор «Боже, храни короля» при этом больше не звучал – вместо него теперь слышался лишь перезвон. Было в этом что-то символическое.
Постепенно к ней подкралось осознание. И это было отнюдь не внезапное прозрение, а, напротив, твердая уверенность, которая, казалось, все это время выкраивала удобный момент, чтобы дать о себе знать.
Ей придется отправиться в Пенджаб и отследить передвижения сэра Джеймса. Другого пути нет. В нынешних обстоятельствах, когда только и остается, что ждать, пока утихнет раздражение Сета, в Бомбее ей делать больше нечего. Ее сослуживцы уверены, что расследование окончено, и ей самой остается только смириться или не смириться с этим. Но если она смирится и через несколько дней безропотно вернется к работе и перейдет к следующему делу, что будет с ее карьерой? И сможет ли она тогда спокойно жить дальше?
Ответ ей, как обычно и бывало в такие моменты, нашептали книги. Они знали Персис даже лучше, чем она сама.
Она продолжит расследование, насколько это будет в ее силах. В этом ощущалась некая предопределенность – ведь, по правде говоря, иначе и быть не могло. От этой мысли комок в ее животе сразу рассосался.
И все же перспектива действовать в одиночку беспокоила ее больше, чем она готова была признаться. Если дело Хэрриота ее чему и научило, так это тому, что рано или поздно приходится признавать необходимость работы в команде. Но в команде с кем ей работать?
Впрочем, ответ крылся уже в самом вопросе – прятался там, выжидая. Возможно, в некотором смысле ее подсознание нарочно сформулировало вопрос так, чтобы получить один-единственный ответ.
Блэкфинч.
Англичанин вызывал у нее интерес, и глупо было притворяться, что это не так. И все же она не была уверена, что он ей
Блэкфинч ни капли не соответствовал этому идеальному образу.
И все же…
Персис достала свой блокнот и листала его, пока не отыскала нужный номер. Схватив трубку магазинного телефона, она рванулась в бой раньше, чем успела передумать.
Прошла вечность, прежде чем Блэкфинч ответил.
– Да? – спросил он сонным голосом.
Персис открыла рот, но от внезапной паники ее язык словно примерз ко рту.
– Алло?
Молчание.
– Есть там кто-нибудь?
Молчание.
– Послушайте, я слышу, как вы дышите. Кем бы вы ни были, с вашей стороны это не очень-то вежливо.
Часы на стене зазвенели, отсчитывая время заново. Персис громко кашлянула.
– Это я, Персис, – сказала она хрипло.
– Персис? – удивленно отозвалась трубка. – Ты знаешь, сколько времени?
– Да.
Опять молчание.
– Два часа ночи.