Вазим Хан – Полночь в Малабар-хаусе (страница 34)

– Это вы его убили? – спросила она.

– Я признался, – рыкнул Сингх. – Что вам еще нужно?

– Мне нужно знать причину.

Сингх открыл рот, но тут на его лице проступило сомнение. Сейчас он очень походил на актера, который вышел на сцену, увидел зрителей и забыл текст.

– Каждый умирает так, как заслуживает, – наконец сказал он.

– Чем же сэр Джеймс заслужил свою смерть?

Но Сингх просто отмахнулся от вопроса, ответив лишь небрежным кивком головы.

– Он вас чем-то разозлил? – настаивала Персис.

Молчание.

– Почему вы сознались сейчас, а не в ночь убийства?

Молчание.

– Зачем вы взяли штаны? В этом не было никакого смысла.

Молчание. Персис все больше охватывало беспокойство. В действиях Сингха было что-то нелогичное. Если это он убил сэра Джеймса и с самого начала хотел во всем признаться, к чему тогда этот фарс со штанами? И как так вышло, что совершенно дикое обвинение заставило этого великана сознаться в таком чудовищном преступлении?

– Вы понимаете, что вас повесят?

– Да, – сказал Сингх. – И я умру, как подобает гордому сыну Пенджаба.

– В этом все и дело? – спросила Персис. – Вы убили сэра Джеймса, чтобы что-то доказать?

– Вам меня не понять, – сказал Сингх. В его глазах читалось презрение. – Вы не настоящие индийцы. Вы раболепствуете перед англичанами.

Кровь прилила к ее щекам. «В прежние времена, – подумала она, – человека за такие речи отдали бы британской разведке и упрятали в какую-нибудь секретную камеру предварительного заключения. Он бы получил клеймо антиимпериалиста и пошел под суд, где ему не замедлили бы вынести смертный приговор».

Без суда обойтись просто не могло. Британцам было недостаточно повесить человека – нужно было еще и показать всем, что он заслуживает повешения.

Надлежащая правовая процедура была превыше всего, даже если в результате выносили фальшивый приговор.

– Где нож? – спросила Персис.

– Я его выбросил.

– И где он сейчас?

– Исчез.

– Я вам не верю.

Персис ждала, что Сингха охватит гнев, однако вместо этого в его глазах появилась странная растерянность.

– О чем это вы?

Осмелевшая Персис наклонилась вперед.

– Я не верю, что это вы убили сэра Джеймса. Вы лжете.

Лал с удивлением повернулся к ней.

Некоторое время Сингх угрюмо молчал.

– Я могу доказать, что это я его убил, – наконец произнес он.

– Как?

– Его штаны у меня. Вы найдете их у меня дома, на дне шкафа.

Когда они вышли из камеры, Лал принялся нервно расхаживать по коридору.

– Что с ним теперь будет?

– Проведем обыск. Если найдем штаны, состоится суд, и если он продолжит говорить, что виновен, то ему вынесут приговор. А потом его повесят.

– Почему вы сказали, что не верите ему?

Персис заколебалась.

– Я… – Сингх вел себя одновременно уклончиво и агрессивно, и Персис не могла объяснить, что именно в его поведении ее беспокоит. Почему он оставил штаны, но выбросил нож? Зачем он вообще забрал штаны? Почему не признался сразу, а дождался очной ставки? Почему не спустился к празднующим и не объявил о своем поступке?

– Расскажите мне о нем, – попросила она. – Как он появился в Лабурнум-хаусе?

– Месяц назад мне пришлось уволить водителя сэра Джеймса – за кражу. Сингх пришел к нам искать работу и очень понравился сэру Джеймсу. Я предложил испытательный срок, – ответил Лал. Вид у него был угрюмый. – Это я виноват, не так ли? Надо было тщательнее все проверить насчет его прошлого.

– Выражал он раньше какие-нибудь националистические настроения?

– Нет. Он был идеальным сотрудником. Пунктуальный, целеустремленный.

– А условия работы и зарплата его устраивали?

– Ни на что такое он не жаловался. Мы хорошо ему платили.

– А что насчет его личной жизни? Были ли там причины для недовольства?

– По правде говоря, об этом я мало что знаю. Ни жены, ни знакомых у него не было. А даже если бы и были, вряд ли он стал бы обсуждать их со мной.

– А семья у него есть?

– В Бомбее – нет. Да я и не слышал, чтобы он хоть раз упоминал своих родственников.

Персис замолчала. Мысли ее путались.

– Странный народ эти сикхи, – продолжил Лал уже спокойнее. – Вражда, вендетта, кровная месть – для них это все неотъемлемая часть жизни. Однажды, много лет назад, когда я ехал по Пенджабу, я стал свидетелем ссоры на улице. Две машины столкнулись. Водители стали переругиваться. Один водитель был низкорослый пожилой сикх, а другой – крупный, грузный и темнокожий, по виду южанин. Сикх подошел к багажнику своей машины, вынул оттуда большой меч и зарубил южанина на месте.

Персис вгляделась в его встревоженное лицо.

– Мне тяжело признавать это, – сказал Лал. – И все же, боюсь, ничего другого не остается. Сэра Джеймса и вправду убил Сингх. Дело раскрыто, и ваша работа окончена, инспектор. Все заинтересованные люди могут наконец вздохнуть с облегчением. В конце концов, жизнь должна продолжаться.

В Малабар-хаус Персис вернулась только через два часа. Перед этим она побывала в доме у Сингха и провела в нем обыск. Еще в тюрьме она позвонила Бирле и попросила встретиться с ней там.

Сингх жил в двухкомнатном домишке на пустыре за парком «Вальтер де Соуза». Таких самодельных домов там было еще много: одни были построены муниципальными властями, другие принадлежали частным предпринимателям и священству. Домик Сингха, кирпичный и с жестяной крышей, оказался среди них одним из лучших. На фанерной двери висел небольшой замок, который Бирла без труда сбил рукояткой своего револьвера.

Обстановка внутри была скудная. Побеленные стены, одна-единственная лампочка, кровать-чарпай, кухонька с разномастными стальными сковородками, тарелками и чашками, деревянный стол, за которым едва уместятся два человека, и одинокий табурет. В стальном шкафу хранилась одежда, в том числе и три рабочие униформы. И на дне шкафа, в старом джутовом мешке, действительно лежали штаны сэра Джеймса.

Персис взяла в руки мягкую красную ткань. Более темные пятна выдавали контакт с кровью.

– Похоже, это и вправду он, – сказал Бирла, разглядывая штаны.

В том же шкафу Персис нашла небольшой мешочек, в нем – бумаги, а среди них – продуктовую карточку. На карточке был указан постоянный адрес проживания в северном городе Амритсар.

Персис выписала этот адрес в свой блокнот и присовокупила карточку к уликам.

Вернувшись в Малабар-хаус, Персис обнаружила, что Оберой что-то рассказывает младшему инспектору Фернандесу и констеблям Субраманиуму и Рэю. Когда Персис вошла, ухмылка исчезла с лица Обероя, и он проводил ее обеспокоенным взглядом.

Сет ковырялся в тарелке с пловом, подоткнув под подбородок салфетку. По радио передавали крикет.

Когда Персис вошла, Сет вздохнул, выключил радио и отложил вилку.

– Я не думаю, что это сделал Сингх.