Вацлав Смил – Цифры не лгут. 71 факт, важный для понимания всего на свете (страница 32)
Пересчет этого количества голов в зоомассу жвачных требует корректировки на возраст и распределение по половому признаку. Крупные быки весят больше 1000 кг; американских коров мясной породы забивают, когда они близятся к 600 кг, бразильский скот – при массе менее 230 кг, а взрослая корова знаменитой индийской молочной породы Гир весит меньше 350 кг. Хорошее приближение можно получить, если принять средний вес животного (с учетом пола и возраста) за 400 кг; это дает суммарную зоомассу крупного рогатого скота в 600 млн тонн.
Аналогичным образом при подсчете общей биомассы людей необходимо учитывать возраст и разницу в весе населения в разных регионах. В странах с низким доходом доля детей гораздо больше, чем в странах с высоким доходом (в 2020 г. – 40 % в Африке и всего 15 % в Европе). В то же время доля людей с лишним весом и ожирением может быть очень разной, от ничтожной (в Африке) до 70 % взрослого населения (США). Вот почему я беру разные средние величины для разных континентов, полученные на основе данных о возрастном и половом составе населения, а также антропометрических исследований и кривых роста для репрезентативных стран. Эта сложная корректировка дает взвешенное среднее примерно в 50 кг на душу населения – тогда мировая антропомасса в 2020 г. (7,75 млрд человек) составляет почти 390 млн тонн.
И это значит, что зоомасса крупного рогатого скота более чем на 50 % превышает антропомассу, а живой вес двух упомянутых видов приближается к 1 млрд тонн. Даже самые крупные из диких млекопитающих могут добавить к этой величине лишь небольшую долю: общая зоомасса 350 000 африканских слонов со средним весом 2800 кг не дотягивает до 1 млн тонн (это менее 0,2 % от зоомассы крупного рогатого скота). К 2250 г. население Земли увеличится до 9 млрд человек, а поголовье крупного рогатого скота, скорее всего, до 2 млрд, усилив господство обоих видов, которое и так уже безраздельно на всей планете.
Слоны на грани гибели
Африканский слон – это самое большое сухопутное млекопитающее: вес взрослых самцов может превышать 6000 кг, самки весят в два раза меньше, а новорожденные – около 100 кг. Эти животные общительны, умны, обладают отличной памятью и очень хорошо понимают, что такое смерть, о чем свидетельствует их удивительное поведение, когда они находят кости своих предков: слоны подолгу задерживаются в таких местах и прикасаются к останкам. Кости слонов остаются в Африке, а вот их бивни часто превращаются в фортепианные клавиши или в безделушки из слоновой кости, которые иногда еще можно увидеть на каминных полках.
Древние египтяне охотились на слонов. Карфагеняне использовали боевых слонов в войнах против Рима. В конечном итоге эти животные были истреблены в Северной Африке, и многочисленные стада остались только к югу от Сахары. Наилучшая оценка максимальной численности слонов, которую мог поддерживать континент (включая лесных слонов, отдельный вид меньшего размера), составляла 27 млн особей на начало XIX в.; реально их, скорее всего, было около 20 млн а сегодня осталось меньше миллиона.
Реконструкция торговли слоновой костью в прошлом указывает на относительно стабильный объем до 1860 г. (примерно 100 тонн в год), а после 1900 г. – на пятикратный рост. Эта торговля резко сократилась в годы Первой мировой войны, затем ненадолго выросла, в дни Второй мировой снова сократилась, а после возобновила рост, составив более 900 тонн ежегодно в конце 1980-х гг. Суммировав эти нестабильные показатели, я получил общий объем вывезенной слоновой кости в размере 55 000 тонн в XIX в. и не менее 40 000 тонн в XX.
Последняя цифра означает убийство как минимум 12 млн животных. До 1970 г. у нас не было надежных оценок поголовья слонов, а усредненные данные по всему континенту показывают неуклонное уменьшение численности в последние десятилетия XX в. В рамках «Большой переписи слонов» – проекта, финансируемого Полом Алленом, сооснователем компании Microsoft, – была проведена аэросъемка примерно 80 % ареала обитания саванного слона. Результаты переписи, завершившейся в 2016 г., удручают: всего исследователи насчитали 352 271 особь, на 30 % меньше наилучшей оценки в середине 1980-х гг.
Где все еще обитают африканские слоны
Другие новости не лучше: поголовье слонов в Мозамбике с 2009 по 2014 г. уменьшилось вдвое, до 10 000 особей, а за тот же период были убиты больше 85 000 танзанийских слонов, и их численность сократилась с почти 110 000 до 43 000 (разница объясняется ежегодным 5-процентным уровнем рождаемости). Анализ ДНК крупных партий слоновой кости позволил выяснить, что около 85 % нелегальной добычи приходится на Восточную Африку, прежде всего на резерват Селус (юго-восток Танзании), заповедник Ньяса (север Мозамбика), а в последнее время также на центральные районы Танзании.
Виноват в этом прежде всего непрерывный спрос в Китае, где большая часть слоновой кости превращается в вычурные резные поделки, в том числе в статуэтки Мао Цзэдуна, ответственного за самый масштабный голод в истории человечества. Недавно давление международного сообщества наконец возымело действие, и в конце 2017 г. Государственный совет КНР запретил торговлю и использование слоновой кости. Это дало положительный эффект, но китайские туристы по-прежнему покупают сувениры из слоновой кости, посещая соседние страны.
Но, если убийство слонов прекратится, некоторые африканские страны могут столкнуться с новой проблемой, которая проявилась в некоторых регионах Южной Африки несколько лет назад: слонов стало слишком много. А контролировать растущее поголовье больших и потенциально опасных животных нелегко, особенно когда они обитают поблизости от фермерских и скотоводческих хозяйств.
Не рано ли провозглашать антропоцен?
Многие историки и ученые утверждают, что мы живем в антропоцене, новой эпохе, которая характеризуется контролем человека над биосферой. В мае 2019 г. рабочая группа исследователей антропоцена официально проголосовала за признание новой геологической эпохи, и это предложение будет рассмотрено Международной комиссией по стратиграфии, которая определяет наименования таких эпох.
Я могу только напомнить крылатую фразу древних римлян:
Позвольте прояснить. Несомненно, мы вмешиваемся в глобальные биогеохимические циклы и своими действиями губим биоразнообразие. Мы устраиваем огромные свалки и масштабную вырубку лесов, ускоряем эрозию почвы, загрязняем весь мир нашим сельским хозяйством, нашими городами, промышленностью и транспортом. Комбинированное воздействие всех этих рукотворных факторов беспрецедентно по силе и масштабу, и они могут угрожать будущему нашего вида.
Но неужели наше влияние на судьбу планеты настолько велико? Это опровергается многочисленными фактами. Фундаментальные переменные, которые делают возможной жизнь на Земле, – термоядерные реакции на Солнце с его излучением, воздействующим на нашу планету; форма планеты, ее вращение, наклон земной оси, эксцентриситет орбиты («законодатель» ледниковых периодов) и циркуляция атмосферы – неподвластны человеку. Мы не можем даже надеяться на то, что когда-нибудь будем управлять обширным терраформированием: нам недоступны тектонические процессы, которые проходят под воздействием внутреннего тепла Земли и медленно, но все же непрерывно образуют новое океанское дно, и мы не можем формировать, перестраивать и поднимать те массивы, которые благодаря своим высотам и распределению становятся ключевыми факторами изменчивости климата и обитаемости планеты.
Точно так же мы – лишь сторонние наблюдатели при извержениях вулканов, землетрясениях и цунами, трех самых жестоких последствиях тектоники плит. Мы можем приспосабливаться к их частым умеренным проявлениям, но выживание некоторых крупнейших городов мира – в частности, Токио, Лос-Анджелеса и Пекина – зависит от отсутствия суперземлетрясений, а само существование современной цивилизации может внезапно оборваться при извержении супервулкана. Даже если мерить время не геологическими эпохами, а с точки зрения жизни цивилизаций, нам все равно грозит столкновение Земли с астероидами, траекторию которых мы способны только предсказать, но не изменить.
Геологические эпохи и антропоцен
Для каждого конкретного года вероятность этих событий очень мала, но из-за своей огромной разрушительной силы они лежат за пределами исторического опыта человечества. У нас нет надежных способов противостоять им, однако мы не можем делать вид, что в долговременном плане они менее важны, чем исчезновение лесов или сжигание ископаемого топлива.
Кроме того, зачем торопиться, объявляя себя творцами новой геологической эпохи, вместо того чтобы немного подождать и посмотреть, как долго продлится эксперимент, поставленный