Василий Жуковский – Орлеанская дева (страница 15)

И ты мое исполнил повеленье?

Сказал, что я готов с ним на мосту

У Монтеро[32], где пал его отец,

Сразиться?..

Ла Гир

Я твою перчатку бросил;

Я объявил, что ты, забыв свой сан,

Идешь с ним в бой на жизнь и смерть как рыцарь.

Но гордо он ответствовал: «Нет нужды

Сражаться мне за то, что уж мое.

Когда же Карл столь жадничает боя,

То пусть найдет меня под Орлеаном:

У стен его я завтра с войском буду».

Так отвечал с презрительным он смехом.

Король

Но что ж? Ужель в парламенте моем

Совсем умолк священный голос правды?

Ла Гир

Немеет он пред дерзким буйством партий;

Парламентом и ты и весь твой род

Отрешены навеки от престола.[33]

Дюнуа

Безумное властительство толпы!

Король

Но виделся ль ты с матерью моею?

Ла Гир

С твоею матерью?..

Король

Что королева?

Ла Гир

Скажу ли все?.. Был день коронованья,

Когда вошел я в Сен-Дени; граждане,

Как на триумф, разубраны все были;

Я видел ряд торжественных ворот —

И в них вступал с надменностью британец;

Усыпан был цветами путь; и, словно

Спасение отчизны торжествуя,

Рукоплескал народ за колесницей.

Агнеса

Рукоплескал… предавши короля

И растерзав отеческое сердце!

Ла Гир

Таясь в толпе, я видел, как Ланкастер[34],

Дитя, сидел на королевском троне

Святого Людвига, как близ него

Стояли гордые Бедфорд[35] и Глостер[36],

Как наш Филипп, Бургундский герцог, брат твой,

Произносил пред ним обет подданства.

Король

Неверный брат! предатель нашей чести!

Ла Гир

Ребенок оробел и спотыкнулся,

Всходя на трон по ступеням высоким.

«Недобрый знак!» — послышалось в народе,

И поднялся отвсюду громкий хохот.

Но что же?.. Вдруг твоя родная мать…

О вечный стыд!.. приблизилась… скажу ли?

Король

Скажи.

Ла Гир

И, на руки схватив младенца,

Его сама на трон твой посадила.

Король

О, сердце матери!

Ла Гир