Василий Жданов – Василиса и Левиафан. Роман-антиутопия. Часть вторая (страница 3)

— На север идете…, — прохрипел он. — Выше по течению вода будет чище, а здесь сплошная грязь. За железнодорожным мостом был обвал — проходите в левый пролом. Килем по дну чиркнете, но пройдете.

Василиса кивнула, глядя на танцующее пламя. Ей вдруг стало удивительно спокойно рядом с человеком, который никуда не бежал. — Мы… далеко на север идем, — осторожно сказала она. — До самого конца реки.

Старик хмыкнул и протянул ей помятую жестяную кружку. От мутного варева пахло хвоей, прелой корой и чем-то горьким. Василиса сделала глоток. Горячая жидкость обожгла небо и прокатилась по пищеводу.

— Всякое болтают про северные территории, — добавил старик уже тише, помешивая угли обломком арматуры. — Говорят, там ИИ уже не в кабелях скрыт, а в самой природе. После таких слухов в камыши по ночам ходить страшно. Люди пропадают.

— Я хочу найти человека, — тихо призналась она, глядя, как искры взлетают в серое небо. — В Петербурге. Моего брата.

— Система многих сожрала, девочка. Может его уже нет.

Старик сунул ей кусок плотного хлеба и немного сушеной рыбы, густо пахнущей солью и дымом. Затем неспешно извлек из-за пазухи грязный кусок брезента, на котором химическим карандашом была набросана карта канала. — Срисовывай путь и уходите.

Василиса достала блокнот и торопливо перенесла изгибы русла на бумагу.

Когда она закончила, старик молча забрал брезент и отвернулся к реке, как будто ожидая кого-то там.

Они вернулись на яхту. Ветер на открытой воде усилился, заставляя их отвлечься на паруса. Когда Василиса, закрепив румпель, обернулась, у костра уже никого не было. Только сизый дымок сиротливо тянулся к небу, да глубокие следы сапог на влажном песке вели в густой подлесок.

На самом берегу, у кромки воды, палкой на влажном иле было глубоко выцарапано: «Ищи того, кто помнит слишком много и понимает слишком мало. Он знает путь».

Василиса замерла, вчитываясь в неровные буквы, пока набегающая волна не начала медленно слизывать их края.

Жюль с силой оттолкнулся шестом от илистого дна. — Нам нужен ветер, а не загадки призраков, — мрачно бросил курьер.

— «Кто помнит слишком много и понимает слишком мало»? — прошептала Василиса, хватаясь за румпель и выводя яхту на фарватер. — Кто это может быть?

— Может не кто, а что, — сухо, по-бухгалтерски отозвался Скол, делая очередную пометку в блокноте.

— Типо пророк, которому Левиафан выжег мозги, — добавил Жюль, с натугой натягивая шкот.

Дни снова слились в серую рутину. Ветер, скрип мачты, короткий тревожный сон под мерный стук волн о борт. Иногда они расходились бортами с другими бродягами — тенями, кутающимися в тряпье, которые лишь обменивались с ними пристальными взглядами, не сбавляя хода.

На двадцатый день пути, проходя мимо исполинского остова рухнувшего железнодорожного моста, Василиса вздрогнула и резко подалась вперед. На ржавой балке, торчащей из черной воды, белой краской было выведено: «Ищи того, кто помнит слишком много и понимает слишком мало…»

Яхта скользнула под мост, и русло канала стало заметно сужаться.

Вода у берегов стала густой, покрытой странной серой коркой. Василиса нахмурилась, осторожно выкручивая румпель ближе к центру фарватера, чтобы держаться подальше от мутной жижи.

— Это не ил, — хрипло сказал Скол, проследив за ее взглядом. Он сделал пометку в блокноте. — Коагулянт. Умная пыль Системы. Она сгущает воду, блокируя узкие протоки. Наступишь или застрянешь килем — микроскопические диоды внутри пыли сработают как маяк.

Жюль, сидевший на носу, мрачно кивнул, не выпуская из рук длинного багра: — В Москве я видел, как патрульные дроны вроде «Сирина» загоняли беглецов в такую же дрянь. Тварь выныривает, зависает сверху, опускает щуп-иглу… и все. Ему даже не нужно тепловое пятно, он бьет на любое резкое движение в вязкой массе.

— Коагулянт не сбрасывают просто так, — произнес картограф, глядя на слипающуюся у берегов воду.

К вечеру на горизонте поднялись высокие, рваные силуэты, похожие на зубы мертвого гиганта. Петербург.

Весь город тонул в тумане. Ближе к центру пелена становилась плотнее, проглатывая крыши и трубы заводов. В воздухе висела мертвая тишина: ни гула машин, ни шума дронов.

Вечером они встали на якорь в затишье очередного безымянного притока. Скол уснул прямо на палубе, свернувшись калачиком вокруг блокнота. Жюль дежурил на корме: курьер сидел спиной к ней и усердно чистил лезвие ножа.

Василиса достала из рюкзака плюшевого медведя по прозвищу Кефир — последнее, что осталось от ее прежней жизни. Пальцы машинально перебирали мягкий ворс. Вдруг она нащупала под зашитым швом на спине что-то твердое.

Василиса аккуратно распорола нитки ножом. Внутри, среди набивки, тускло блеснула крошечная герметичная капсула. На матовом металле была выцарапана одна строчка: «Для Василисы».

Она открыла капсулу. Внутри оказалась старая флешка и сложенная вчетверо бумажка.

Василиса развернула листок. На нем почерком Матвея была нарисована схема вживленного в нее импланта. А ниже, дважды подчеркнутая, шла короткая приписка: «Модуль в режиме ожидания. Не включай сама».

Она машинально коснулась правого виска. Дрожащими руками вставила флешку в свой терминал. Экран коротко мигнул зеленым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.