Василий Зеленков – Данлин (страница 4)

– Вот вы где, Танзин таншен! – в хижину ворвался Вэй. – Меня только отпустили, я этим не-разбойникам показывал, где жить! Вот как вы так поняли, что они, и…

Мальчик осекся, увидев кучку вещей, которые Танзин еще не успел переложить. Широко раскрытыми глазами он уставился на блестящий медальон, лежавший сверху.

Танзин знал, что Вэй узнал его. Не мог не узнать – как и любой житель Империи, от высшей знати до крестьянина из самой глухой деревни.

Серебряный диск с вкрапленными в него хрусталем, сапфиром, рубином, топазом и изумрудом. Знак «пять», выгравированный на металле, переплетенный с камнями.

Знак познавшего все пять ветвей стихийного Искусства. Знак мастера.

– Вы… – растерянно протянул Вэй. – Вы… не ученик?

– Отчего же? – улыбнулся Танзин. – Ученик Цзиньлуна, сам знаешь.

Мальчик перевел взгляд на лежавшие рядом иные знаки – кольца, браслеты, заколки. Их он вряд ли узнал, но не мог не понять, к чему они относятся, просто по изображенным на них коням и волкам.

Армейские награды. Свидетельства заслуг в боях и войнах.

– Да, – сказал Танзин, не дожидаясь, пока Вэй окончательно осознает увиденное. – Я боевой маг. Отправился в армию сразу после обучения, побывал во всех войнах и сражениях за последние двадцать лет.

– Так вы же могли эту банду снести за миг! – изумился Вэй.

– Мог, – подтвердил Танзин, нисколько не лукавя. Да, их было больше, но для мастера стихий дюжина обычных людей – не проблема. Ему уже доводилось выходить на бой с целыми вражескими отрядами.

– Но… – Вэй растерянно заморгал. Его понимание мира рушилось, он не мог осознать, отчего могучий волшебник не стер банду в порошок.

Танзин вздохнул.

– Цзиньлун сказал, что он гордится мной. И я собой горжусь. Я не применил стихийные силы, я сдержался, понял и уговорил их. Именно чтобы освоить это мастерство, я и пришел в горы, отыскал дракона и учусь у него.

Он плавно поднял руки, быстро сменил несколько стоек: вспышка пламени, взмывающий камешек, грациозный поток воды, порыв ветра, изгибающаяся ветвь.

– Мне не нужно учиться владеть стихиями – это я умею. Мне не нужно учиться сокрушать ими и убивать с их помощью – этим я овладел в совершенстве. Но только этим и овладел.

Танзин остановился и пристально взглянул на мальчика.

– Я пришел учиться тому, как не сокрушать. Как не убивать. Как направлять силу стихий для созидания, исцеления и заботы. Никто из смертных мастеров не знал, как переучивать матерого воина, вроде меня. Но Цзиньлун – не смертный. Он знает.

– Вы учитесь с самого начала… – медленно сказал Вэй; в глазах его засветилось понимание.

– С самого, – кивнул Танзин.

В памяти всплыли уроки дракона, то, как он заново познавал каждую стихию. Прежде ему всегда требовалось мгновенно направить удар в цель, захватить, раздавить или же создать преграду на пути чужого удара. Сейчас он учился другому. Тот же огонь, с которым тяжелее всего: не метнуть его, не хлестнуть пламенем, а держать ровное горение свечи или костра. Упражнение, о котором он уже и позабыл, а теперь – вспомнил.

Тяжело. Трудно не призывать на помощь прежний опыт. Но – необходимо.

– Снова пройти весь путь, – продолжил Танзин вслух, – пусть и быстрее, чем необученный. Познать иную сторону стихий. Стать из воина…

Он помедлил.

– Кем-то иным. Еще не знаю.

Вэй задумался. Потом быстро улыбнулся:

– Танзин таншен. А меня вы научите?

Танзин застыл. Задумался.

Только обретая учеников, мы познаем новое.

– Конечно, – сказал он.

Ответная, куда более широкая улыбка Вэя была похожа на вспышку пламени. Или на отражение солнца в воде, алмазе или в радуге. А то и в росе на листах дерева.

Где-то далеко довольно засмеялся древний дракон. Такое равновесие ему нравилось.

Тайные печати

– Заходите, заходите! – радушно приветствовал гостей хозяин. – Быстрее, уважаемые господа, пока снегом совсем не завалило!

С неба падали крупные хлопья; снегопад этим вечером выдался сильный, и тропа, по которой оба путника добрались до гостиницы, уже практически исчезла. Вечер еще только близился, но небо полностью закрыли тучи, преграждая дорогу солнечным лучам и погружая землю в сумерки.

– Позвольте, я ваших лошадей заведу, – хозяин, поправляя наброшенную на плечи меховую накидку, засуетился вокруг коней, уводя их к конюшне. Путники поспешили к дому.

Только внутри, оказавшись в тепле, они позволили себе перевести дух, сбросить капюшоны и оглядеться.

Гостиница с подходившим погоде названием «Тихий снег» мало чем отличалась от сотен таких же заведений по всей империи. Прямоугольный зал с входной дверью на юг, лестницей на второй этаж у восточной стены и выходом на кухню – у западной. Десяток круглых столов и широкая изогнутая стойка для хозяина у северного конца зала. Ровно десять покрытых резьбой деревянных колонн поддерживали потолок, с крюков свисали бумажные фонари, и свет, проходя сквозь замысловатые прорези в бумаге, создавал из теней удивительный узор.

– Позвольте вашу одежду, господа, – приблизилась невысокая девушка в скромном сером платье служанки. Немногочисленные гости с интересом оглянулись на новоприбывших.

– Да, конечно, – невысокая изящная женщина сбросила дорожную одежду, с досадой посмотрев на оставшиеся на полу лужицы. В свете ламп сверкнула изумрудная ткань дорогого халата, украшенного золотистой вышивкой.

Ее спутник тоже освободился от верхней одежды, поправил меч на поясе. Толстая рубашка и прочный жилет, крепкие мускулы и пара шрамов на щеке не оставляли сомнений – воин, телохранитель.

Служанка скользнула в сторону, гости же прошли к столикам.

– Кошмарная погода, госпожа, не правда ли? – заговорил полноватый мужчина с ухоженной бородкой, облаченный в темно-синий халат.

– Здесь же север, бывает и хуже, – сверкнула улыбкой дама. – Но, видимо, мы здесь надолго задержимся.

Воин пробурчал что-то неразборчивое.

– Наш хозяин говорит, что снегопад к утру прекратится, – нерешительно заметил молодой человек в круглых очках и с книгой в руках. Студент, судя по фиолетовому халату. – Я не знаю, я так далеко на север не забирался…

– О, бывает, бывает, – закивала головой пожилая женщина в коричневом платье, машинально похлопывая по стоявшей рядом пухлой сумке. – Снег валит сильно, но будет недолго.

– Милостью предков, так и выйдет, – дама плавно опустилась за свободный столик. – Но будет непочтительно мне не представиться. Имя моего рода – Ясаона, мое имя – Юи, моего спутника зовут Токэн Сэнси.

Воин молча кивнул, садясь рядом с хозяйкой.

– Имя моей семьи – Фуго, собственное – Фон, – наклонил голову бородач. – Я купец, торгую тканями и мехами.

– Юси Табито, – пробормотал юноша. – О, простите… имя моей семьи – Юси, собственное же – Табито. Я студент, учусь в Самакаве…

– Дзаи Саяку, – охотно представилась женщина с сумкой. – Я целительница, вот между этими деревнями хожу. Сюда впервые забралась, тут, говорят, травы редкие растут, вот в моих деревнях все здоровы пока, так я себе такую учебу устроила.

О происхождении Ясаоны никто не спросил. Поведение, одежда и внешность безошибочно выдавали в ней знатную даму, слова «имя моего рода» – тем более.

– Мое скромное имя Коданси, госпожа Ясаона, – послышался голос от входа. Хозяин вернулся в дом, отряхнувшись от снега за порогом. – А это Андзинь.

Служанка тенью проскользнула по залу, учтиво поклонившись.

– Кони устроены как следует, вместе с другими, – продолжил хозяин, проходя к своей стойке. – Обед сейчас будет готов, прошу почтенных гостей подождать немного.

– О, жду с нетерпением! – оживился Фуго. – Если в такую погоду еще и не поесть – то совсем можно считать, что духи рассердились!

Он рассмеялся собственной шутке, Ясаона лишь слегка улыбнулась.

– Вижу, только я путешествую не одна? – заметила она.

– Увы, – горестно вздохнул Фуго. – Помилуй предки, я с большим удовольствием странствовал бы в подходящем экипаже, или остался дома. Но так уж совпало, что мне срочно нужно в Силинь, иначе дело там совсем встанет. Местные дороги я хорошо знаю, но снегопад оказался очень некстати. Днем бы я сквозь него пробрался, но близится ночь…

– А вы, господин Юси? – как только купец сделал паузу, Ясаона обратилась к студенту. Фуго недовольно насупился.

Молодой человек смущенно отвел взгляд.

– Я… преуспел в каллиграфии, и учителя посчитали, что мне нужно посетить одного знаменитого мастера, поучиться у него особым приемам письма… А он живет далеко на севере, вот я и…

Под взглядом искрящихся глаз женщины он смутился еще больше и попытался укрыться за книгой.