Василий Ворон – Промысел божий-2. Город священного камня (страница 11)

– Осталось снабдить тебя припасами. Тут посидишь или тебя до дома подбросить?

– Тут посижу, – Люциферовна слазила в рюкзак, достала кошелёк, намереваясь выдать ему деньги на расходы, но Всеслав махнул рукой:

– Не надо. После гро́ши свои отсчитаешь.

И он пошёл было к калитке.

– Подожди! – окликнула его Люциферовна. – Принеси из дома стул, пожалуйста. Даже лучше табурет.

Всеслав принес старый табурет и, поведя вдоль участка рукой, спросил:

– Где поставить?

Какой догадливый, подумала Люциферовна, и кивнула в угол у забора:

– Вон туда, плиз.

Всеслав поставил табурет у кустов красной смородины, вернулся к скамейке и быстро подхватил Люциферовну на руки. Она было хотела возмутиться, но вовремя прикусила язык: как бы ещё она туда добралась? Только при помощи прыжков… Он аккуратно опустил её на табурет, потом подошёл к этюднику и принёс его.

– Сойдёт?

Люциферовна кивнула:

– Спасибо, Всеслав.

– Не стоит, Мария Люциановна.

Люциферовна поморщилась:

– Слушай, зови меня Люциферовной. А то я себя училкой в классе чувствую.

– Люциферовной? – Всеслав усмехнулся. – Добротно. Ладно, пусть так.

И он ушёл.

Люциферовна принялась устанавливать этюдник. Картина, которую испортил Черныш, была написана с этого же ракурса, и она решила ничего не менять. Сейчас свет был ещё не тот, как в прошлый раз, но через час солнце должно было подсветить фасад дома и тогда будет то, что надо. Яблони на переднем плане останутся того же тёмно-зелёного оттенка, а дом станет светлее, это как раз сделает его более лёгким, воздушным, почти как за́мок из облаков. Она ещё раз посмотрела на дом. Да уж, «замок». И как только она все хрустальные туфельки тут не растеряла, пока летела вниз. Даже удивительно, что мама ни разу здесь не упала, тьфу-тьфу-тьфу.

Люциферовна установила холст, выдавила на палитру краски и приступила к работе.

Она совсем не заметила, когда явился Всеслав. Он положил на траву у её ног два новеньких костыля и пакет с продуктами. Люциферовна удивилась:

– Костыли-то откуда?

– Купил, – пожал плечами Всеслав. Он присел у табурета Люциферовны и достал из мешка с продуктами эластичный бинт.

Люциферовна отложила палитру и кисти, задрала штанину джинсов. Всеслав быстро и привычно снял компресс, затем перебинтовал голеностоп, и сказал:

– Меньше на неё опирайся. Используй костыли.

– Хорошо, – согласилась Люциферовна. – Спасибо. Не знаю, как тебя благодарить.

– Не знаешь и ладно, – махнул рукой Всеслав. Он поднялся и добавил: – Знаешь, надо бы в доме окна открыть, проветрить. Сыро там у вас.

– Открой, пожалуйста, – Люциферовна снова взялась за кисть. Всеслав ушёл к дому.

К вечеру картина была готова. Люциферовна была довольна: вышло лучше, чем на прежней. Ей удалось передать глубину рисунка, и это было даже лучше всего: такое ей удавалось не часто. Она взяла мастихин и принялась чистить палитру. Она вдруг вспомнила про Всеслава.

– Слава! – крикнула она, и он скоро появился на пороге. – Ты там уснул, что ли?

– Так и есть, – ответил он. – Извини.

– Давай я помогу тебе проснуться. Вымой кисти, пожалуйста, а то они засохнут и тогда им конец. Там рукомойник на заднем дворе, налей воды только. Кажется, там бутыль с «фейри» была. Если нет, намыливай их хозяйственным мылом – оно там точно есть и все дела. Только мой тщательно, пожалуйста.

Солнце начало заваливаться за ближайшие дачи, стало прохладнее. Люциферовна вдруг ощутила голод. Она прикинула и удивилась: она не ела больше четырёх суток! Она заглянула в пакет, который принёс Всеслав. Там был круг краковской колбасы, булка и буханка чёрного, несколько банок консервов, помидоры, огурцы. Ишь, хозяйственный, подумала она о Всеславе. Жена, наверное, не нарадуется.

Потянуло дымом. Люциферовна посмотрела и поняла, что Всеслав разжёг костёр – сбоку от дома было кострище, обложенное кирпичами и давно, впрочем, не используемое. Подошёл Всеслав, подхватил пакет с продуктами и унёс к костру. Люциферовна взяла костыли и неспешно добрела до дома. Всеслав за это время успел организовать окружающее пространство: принёс из дому складной стол, два табурета и теперь нареза́л хлеб, овощи, вскрывал банки. Люциферовна опустилась на табурет, отложила на траву костыли.

– Ну, как? Освоилась? – спросил Всеслав, кивнув на костыли.

– Да, вполне. Никогда прежде не приходилось на них ковылять, – сказала Люциферовна. Впрочем, она слукавила: на костылях ей довелось ходить в детстве, когда она сломала ногу.

– Ну, пусть это будет первый и последний раз, – добавил Всеслав.

– Слушай, будь добр, возьми картину, надо её в дом отнести. А то вороны только и ждут, чтобы её склевать.

Всеслав ушёл по склону вниз.

После ужина они сели по разные стороны костра и смотрели на огонь. В посёлке зажглись редкие фонари вдоль дорожек, разграничивающих участки. Изредка доносились звуки проезжавших поездов.

– Спасибо за угощение, – сказала Люциферовна. – Сколько я тебе должна?

Всеслав слазил в пакет, выудил чек, подал ей.

– Скинешь номер карты, я тебе после перешлю, – предложила Люциферовна и Всеслав кивнул. Она поёрзала на табурете и решилась:

– Так как же ты всё-таки оказался в моей квартире?

– Дверь у тебя была открыта, – ответил Всеслав и бросил в огонь прутик, который вертел в руках.

– Вот уж враки, – усмехнулась Люциферовна. – Я всегда дверь запираю и ключи в замке оставляю.

– А в тот раз, наверное, забыла, – равнодушно ответил он.

– Ну, ладно, забыла, – согласилась она. – А зачем вошёл? Только не надо рассказывать, что потоп случился. Сухо было в ванной. Да и слив наверху есть.

– Мимо я шёл. Просто почувствовал: что-то не так.

– От кого шёл? У тебя знакомые в нашем доме?

– Нет. Мимо дома шёл, – просто ответил Всеслав. Люциферовна удивилась:

– Почувствовал? Ты что, экстрасенс?

– Вроде того, – кивнул Всеслав, всё так же глядя на огонь.

– Докажи! – впилась в него глазами Люциферовна. Всеслав посмотрел на неё:

– Как? Рассказать тебе, что ты в бабушкину квартиру въехала, когда та умерла? Это и так было понятно, по квартире твоей. Фотографии там, мебель старая… Не хочу я ничего доказывать, – устало добавил он. – Я вообще «скорую» хотел вызвать.

Люциферовна осеклась, отступая, подумала и все-равно спросила:

– Что же не вызвал?

– Телефона не было с собой. Я к соседу твоему в дверь позвонил. Он тебе и кровь остановил. Только как – не пойму до сих пор. – Он подумал и добавил: – Он и есть экстрасенс.

– Какой сосед?

– Андрей Николаевич. Дверь напротив твоей.

– Не знаю такого. Не знакома. Я вообще никого не знаю с лестницы, да и в доме тоже. Может, он врач? – Люциферовна посмотрела на повязку на запястье. Всеслав тоже на неё посмотрел и сказал:

– Не уверен. Ты повязку-то сними. Там ни шрама, ничего давно нет.

Люциферовна попросила:

– Дай нож.

Он встал, взял со стола нож, вытер о салфетку, протянул ей. Она разрезала бинт, размотала повязку и уставилась на запястье – кожа была девственно чиста, никаких порезов и шрамов.