Василий Ворон – Побочный эффект (страница 3)

Поселок здесь редел, и Егор двинулся к своим пенатам через унылый пустырь, заваленный мусором. Солнце яростно жгло, взашей подгоняя к морю и прохладе. Егор миновал стройплощадку с остовом многоэтажного сооружения, не то будущего отеля, не то чьей-то долговой ямы и выбрался к задним рядам мини отелей, предлагавших, надо полагать, самые низкие цены за постой.

В номере Егор наскоро переоделся в пляжный наряд, подхватил полотенце и поспешил к морю. Выйдя на пятачок, куда днем его привез Поперечный, он хорошенько оглядел окрестности с высоты. Налево был массовый пляж, куда Егор категорически не желал идти, зато направо, по другую сторону горы, на которой он стоял, была череда малолюдных диких пляжей. Идти туда предстояло по уверенно проложенной тропинке на склоне горы. Туда и двинулся Егор, твердо пообещав себе ознакомиться с чудо-пляжем завтра.

Дикий пляж встретил его самодельными тентами тех, кто не признавал массовых развлечений, выбирая тихий уединенный отдых на отшибе. К тому же на этом пляже был песок, пусть и не такой мелкий, но ходить по нему было куда приятней, нежели по гальке. Егор свалил вещи в кучу, разулся и побежал к прибою, ласково шептавшему одну единственную фразу: «Не сыщешь…». Казалось, море утверждало, что лучше отдыха ему не найти. Или намекало на что-то еще, о чем Егор пока не думал.

Напарники

Когда солнце укатилось за дальние горы, и над поселком распростерся благодатный и душистый южный вечер, пляжи опустели. Егор, приняв душ и надев свежие шорты и рубашку с коротким рукавом, шел по набережной, превращенной в модный променад. Модным, впрочем, его можно было назвать с известной натяжкой: у любого захудалого кутюрье или просто любителя мод зрелище прогуливающегося народа вызвало бы ломоту скул и недержание бранных слов. Расхлюстанные пережаренные тела́, отягощенные кто чрезмерным весом, кто косметикой прохаживались мимо заведений общепита и сувенирной продукции, желая забыть будничный труд, от которого они сюда и сбежали.

Егор отыскал кафе с незамысловатым названием «ШашлычОк», и свернул туда. За столиками было много места, но Егор, приметив лестницу на второй ярус, прошел туда. Здесь стояло несколько столов, тоже малозаселенных, реял ветерок и открывался вид на море и гору. Егор прошел к столику, стоявшему в углу, где сидела девица, потягивая фруктовый коктейль.

– Позвольте присоединиться, – бесцеремонно сказал Егор и сел напротив девушки.

– Попробуйте, – ответила она. Легкий сарафан, короткие волосы, из косметики лишь неброско подведенные глаза, на левой брови давний шрам, чуть прерывающий пушистую линию.

– Мисс, вы из Москвы? – спросил Егор. Девушка отпила коктейль через соломинку и ответила:

– Я сударыня из Санкт-Петербурга.

– Привет, я Егор, – сказал Егор.

– Катерина, – ответила девушка.

– Можно на ты?

– Нужно, – слегка улыбнулась Катерина.

– Ты правда из Питера?

– Нет. Но иногда очень об этом жалею.

– Значит, из Москвы?

– Из Подмосковья.

– Ладно. Тогда начнем. Что по Вадиму?

– Ноль, – Катерина вздохнула. – Была у него в отеле. Назвалась сестрой. Хозяин отеля рассказал, что приезжали менты, списали на море. Говорят, дело обычное. Пока море не вернет, будет без вести пропавший.

– Они искать не пробовали?

– Какое там. Хозяин фотку показал, там Вадим случайно на задах проходил.

Катерина слазила в сумку, достала мобильный, показала Егору экран. На фото усиленно улыбались две девицы, а на заднем плане уходил из кадра Вадим в красных плавательных шортах и солнцезащитных очках.

– Случайно проходил? – спросил Егор. Катерина убрала телефон, кивнула:

– Не похоже на выпас.

– Ладно. И что ты?

– Хозяин мне чемодан его отдал. Я с этой фоткой полпоселка уже прочесала. Пока глухо.

К столику подошел официант, совсем молодой парнишка:

– Добрый вечер! Готовы заказать?

– Да, – Егор придвинул к себе книжицу меню, лежавшую возле Катерины, быстро пробежал глазами пару страниц: – Вот это и салат.

– А мне мохито, – добавила Катерина. – Безалкогольный.

Официант ушел. Егор спросил:

– Что здесь со связью?

– Позавчера ночью гроза была, шандарахнуло в мачту, – Катерина кивнула в окно на гору, над которой возвышалась металлическая спица. Егор посмотрел, прищурился:

– И что? Неужели так и есть?

– Я проверяла. Ну, ящик там висит обугленный. Молния это была, нет – спросить все равно не у кого. Весь поселок, включая туристов на зомби похож: все достают телефоны, ругаются и убирают обратно.

– Вроде, на зомби как раз больше похожи, когда интернет есть, – усмехнулся Егор.

Когда пришло время попросить официанта принести счет, Катерина сказала Егору:

– Я внизу подожду. Засиделась. Тебя еще час ждала.

Она спустилась вниз, вышла из кафе, пересекла набережную и стала смотреть на ночное море. Ветер совсем стих и даже прибоя не было слышно: перед Катериной таилась черная стена, начинавшаяся черной галькой, после млело Черное море и уже позади всего висело бархатной кулисой небо, неряшливо искрясь звездной пылью. Катерина слазила в сумочку, достала пачку сигарет и вздохнула, рассматривая зловещую этикетку, сулившую бесплодие тем, кто вознамерился курить. Этикетка ее не страшила, просто она пыталась расстаться с сигаретами, но все никак не решалась выбросить эту последнюю пачку. Катерина вдохнула соленый теплый воздух поглубже и спрятала пачку обратно в сумочку.

– Кто это тут у нас такая стриженная? – раздалось сбоку, и Катерина с неудовольствием покосилась в ту сторону. На залитой светом фонарей плитке набережной раскачивались, терзаемые алкогольными парами три фигуры. Молодые обормоты жаждали приключений и удовольствий. Катерине пришло в голову заменить курение мордобоем, и она воспрянула духом, пожалев лишь о том, что на ней сарафан вместо джинсов. Один из жаждавших женской ласки был абсолютно лыс и пузат, двое остальных стрижены коротко и тощи, и их волосатые ноги болтались в широких шортах как карандаши в стаканах. Лысый выглядел более цельно и его бритую башку уравновешивали снизу, как элементы архитектуры, две могучие круглые коленки.

– А кто это у нас тут такие небритые? – Катерина окинула ноги претендентов презрительным взглядом. Шутка ушла в молоко:

– С утра же брились! – удивился лысый, проводя пухлой ладошкой по мясистой щеке. Катерина уже было шагнула им навстречу, но ее мягко успел перехватить Егор, негромко сказав:

– Не вздумай! Совсем сдурела?

Он встал между Катериной и троицей и улыбнулся:

– А кто это у нас хочет баиньки?

Любители женской ласки напряглись.

– Проходи! – махнул рукой лысый, насупив брови. Егор прихватил Катерину под руку, опасаясь, что она может приступить к активным действиям и пояснил:

– Мы вдвоем.

Пятачок напряжения старательно и равнодушно обходили гуляющие, будто ничего не происходило. Карандаши обрамляли лысого, выдавая в нем главаря собутыльников: как бы хорошо им не было, рослого Егора они опасались. Лысый выступил вперед, тревожно сопя. «Только этого нам не хватало», – подумал о предстоящем спектакле Егор и шагнул навстречу. Лысый придвинулся, обнаруживая кислый пивной дух, и попытался всмотреться в Егора. Егор посмотрел на него сверху вниз.

– Тебе что, проблемы нужны? – скучно поинтересовался лысый, с трудом удерживая в фокусе лицо Егора.

– Нет, – честно предупредил Егор и отодвинулся на шаг назад, чтобы глотнуть свежего воздуха. Лысый инстинктивно шагнул вперед, оступился и начал падать на Егора. Тот ухватил его подмышки, и лысый тут же охнул, опускаясь на плитку набережной. Карандаши тут же встали по бокам от него, недоуменно таращась.

– Ногу подвернул, – сообщил лысый, попытался встать и охнул еще раз. Егор помог ему подняться и поволок к скамейке, стоявшей поблизости. По набережной к ним спешили двое парней, на рукавах которых были красные повязки.

– Что случилось? – поинтересовался один из них, глядя на Егора с сочувствием. Егор кивнул на лысого, сидевшего на скамейке и растиравшего лодыжку:

– Ногу человек подвернул.

Лысый одобрительно посмотрел на Егора и улыбнулся:

– Спасибо, земляк!

– Ничего, брат, – похлопал его по плечу Егор, и они с Катериной пошли прочь.

– Я все думала, как это мужики друзьями после драки становятся, – сказала Катерина. – А тут даже до нее не дошло.

Егор ухмыльнулся:

– Взаимная благодарность за сохранение лица. В прямом и переносном смысле.

– А я уже думала, как вас растаскивать.

– А что это за дружинники?

– Местные. За порядком следят. Они и на пляже заправляют, чтобы порядок был.

– Ишь ты, – тряхнул головой Егор. – Прямо не поселок, а город будущего. А ты на этом пляже была?