Василий Ворон – Побочный эффект (страница 5)
Неподалеку был залив, защищенный волнорезом, с причалом и возвышавшейся башней из железобетона. Прямо от цеха, где побывал Егор, к причалу шли заржавленные и заросшие травой рельсы. Возможно, по ним в воду спускали готовые секретные изделия завода. Антураж немного напоминал декорации бессмертного фильма Тарковского «Сталкер».
Егор пошел на голоса и шум двигателя, звучавшие неподалеку. Обогнув здание из силикатного кирпича, Егор застал погрузку каких-то картонных коробок в стоявшую у распахнутых ворот Газель. Не обращая внимания на рабочих, он вошел в ворота. Тут располагался склад некой готовой продукции. Егор подошел к рядам коробок, недолго думая, отодрал скотч, которым была перемотана одна из них, и заглянул внутрь. Это были сувениры, предназначенные туристам: яркие дельфины, маяки, типичные морские пейзажи, которые предполагалось крепить на домашние холодильники вернувшимся отпускникам.
– Эй, вам чего? – сердито окликнул его кто-то. Егор обернулся: на него неодобрительно смотрел мужичок в запыленной кепке и матерчатых перчатках с пупырышками.
– Здравствуйте! – улыбнулся Егор. – Скажите, а что здесь раньше делали?
Мужичок смерил его хмурым взглядом, оттеснил от коробки и буркнул:
– Торпеды делали.
– А сейчас?
Мужичок еще раз посмотрел на Егора крайне неодобрительно, как на идиота, и кивнул на коробку:
– Не видишь, что ли?
Он собрался уходить, помедлил, и добавил еще, уже совсем сердито:
– Иди-ка отсюда, а то много вас тут таких. А у нас товар пропадает!
Егор вышел из здания. Мимо сновали рабочие, засовывая коробки в кузов «Газели». Рядом курил водитель, равнодушно разглядывая Егора. Егор переместил солнцезащитные очки с бейсболки на нос и пошел прочь. Он решил подняться на гору, на которой торчал маяк, но его окликнули. Егор обернулся и увидел дядьку в черной форменной одежде, того самого, который предлагал экскурсию. Тот подошел и указал рукой в сторону проходной:
– Прошу покинуть территорию.
Егор подчинился.
С того места на набережной, где стоял Егор, чудо-пляж был виден относительно хорошо. Подойти ближе мешала очередь, вившаяся вокруг него и больше похожая на улитку. Сам чудо-пляж был огорожен небольшим, весьма символичным заборчиком из деревянных реек, которым в деревнях городили палисадник с цветами. На пятачке стояли лежаки и пластиковые стулья. Все они были заняты жаждущими оздоровления. В очереди кто-то стоял на костылях, кто-то сидел в инвалидных колясках, кого-то из пожилых пациентов поддерживали родственники, кто-то стоял самостоятельно. Егор насчитал в очереди около ста с лишним человек. Здесь царил конвейер и за порядком и временем нахождения на пляже следили молодые ребята из местных, одетые в похожую одежду: удлиненные шорты, рубашки с длинным рукавом и синими повязками. Денег ни с кого не брали, были вежливы и предупредительны. В очереди стоял вчерашний лысый предводитель «карандашей», они же поддерживали его по бокам: присмотревшись, Егор заметил, что лодыжка лысого крепыша была раздута и имела красный цвет. На некотором отдалении от чудо-пляжа был разбит походный медпункт: там под солнцезащитным большим зонтом стоял раскладной стол, пара пластиковых стульев и пляжный лежак. Этим хозяйством ведали молодая девушка и седовласый мужчина, оба в белых халатах. К ним стояли две отдельных очереди, весьма малочисленные: одна состояла из тех, кто потом становился в общую очередь на чудо-пляж, в другой были те, кто на этом пляже уже побывал. Доктор с помощницей, исследуя пациентов, как видно, пытались разобраться в феномене чудо-пляжа. Егор облокотился о балюстраду набережной и принялся наблюдать.
Время пребывания на пляже соблюдалось четко. На нем позволяли находиться не более 15 минут. Дежурные парни старались лишний раз на пляж не заходить. Те же, кто уже прошел сеанс, поднимались не слишком уверенно, кого-то качало, словно после принятия алкоголя, кому-то помогали встать родственники или, в крайнем случае, дежурные. Егор дождался, когда в ограду был допущен бритоголовый крепыш. Он расположился на лежаке, его приятели довольствовались стульями. Егор даже достал из рюкзака бинокль, внимательно следя за пострадавшим. Когда 15 минут истекли, крепыш с удивлением уставился на свою лодыжку. Она ничем не отличалась от здоровой: отечность спала, и цвет приблизился к обычному цвету кожи. Крепыш радостно топнул ногой и возвестил на весь пляж:
– Народ! Гляньте, не болит! А?!
Радостно восклицая, он двинулся вон с пляжа: его вместе с верными «карандашами» покачивало, но сегодня все были трезвые. Судя по всему, они уже решали это свое состояние изменить в ближайшее же время.
Егор убрал бинокль и двинулся к медпункту. Выстояв одну из очередей, он присел в кресло у столика и обратился к седому врачу:
– Здравствуйте, доктор. Простите, что отвлекаю от работы, у меня досужий интерес. Что здесь происходит?
У доктора были седые, аккуратно подстриженные усы, печальные и добрые глаза за стеклами очков. Правый глаз его оказался полуприкрыт, отчего доктор был похож на большого умного пса из мультфильма про Бременских музыкантов. Он усмехнулся, снял очки, потер кончиками пальцев уголки глаз, покачал головой и ответил:
– Если бы я знал это, то уже готовил бы речь для церемонии награждения новоиспеченного Нобелевского лауреата.
Егор кивнул на очередь к пляжу:
– Ведь это не шоу, они не подсадные?
– За шоу обычно платят деньги. Здесь, как вы могли убедиться, всё совершенно бесплатно, – доктор поманил Егора пальцем и указал куда-то себе за спину: – Загляните вон за эти лодки.
– Спасибо, доктор, – Егор поднялся со стула и пошел туда, куда показал врач. У стены, которую образовывала балюстрада набережной, лежали старые лодки и катамараны для катания. Между ними и стеной валялись костыли, старые и абсолютно новые и стояла даже пара инвалидных колясок. Егор обернулся к медпункту, но доктор уже занимался очередным пациентом, возможно, уже бывшим.
Когда Егор вернулся на набережную, то понял, что пришло время перекусить. Вид очереди, стоящей в одну из ближайших столовых, его не смутил, он взял поднос и принялся ждать.
Заставив поднос тарелками, и заплатив по счету на кассе, Егор огляделся, ища, куда бы пристроиться. Свободных столов не оказалось, и Егор уже было пожалел, что не пошел в какое-нибудь более дорогое заведение, как ему призывно махнули рукой из-за одного из столов. Это был таксист Поперечный и Егор с облегчением двинулся к нему. Они поздоровались, и Егор присел напротив.
– Как отдыхается? – спросил Поперечный, придвигая к себе тарелку с куриной отбивной и рисом с подливой. Егор повесил на край стула свой рюкзак и фотокамеру и принялся протирать салфеткой вилку.
– Ничего, – ответил Егор и занялся салатом. – У вас тут, на территории завода, можно строить парк, не хуже Диснейленда будет.
– Что имеем, то есть, – согласился Поперечный. – Бассейн видели?
– Какой бассейн?
– Там бассейн есть, без воды, конечно. Туда запускали торпеды, и они там барахтались что поплавки.
– Не успел, – вздохнул Егор. – Меня оттуда вывел охранник.
– Охранник? – удивился Поперечный. – Вы за клоуна в черном?
– За него.
– У нас от них бегают даже дети, я вас умоляю! – Поперечный закончил с едой, отодвинул тарелку и придвинул стакан с компотом.
– Сначала меня хотели заманить на экскурсию за 700 рублей, но я отказался.
– И правильно сделали! Но вы не видели самого главного!
– Бассейн?
– Какой бассейн, чтоб он утонул! – Поперечный осушил стакан одним движением и отставил. – Там есть гора, на которой маяк. В горе и есть самое интересное, что надо смотреть!
– И что там? – Егор приступил к борщу. Тот более всего походил на макет борща, и Егор пообещал себе больше его не брать. Поперечный прищурил один глаз и объяснил:
– В горе есть пещерка. Ее немного подправили под нужды завода еще в советское время. Там причал, куда заходили военные суда, и даже подводные лодки. Вот это аттракцион, скажу я вам. Только лучше заходить туда с воды. – Поперечный поднялся. – Ладно, бывайте. У нас нынче день год кормит, пора за баранку.
И он ушел, унося поднос к специальному столику с грязной посудой.
Флаг терпящего бедствие
В разгар купального сезона в жилом секторе поселка было очень малолюдно. Катерина забрела сюда, уже совсем отчаявшись найти хоть какую-то зацепку в районе мини отелей и пляжей: там люди равнодушно скользили взглядом по фотографии Вадима, и той, случайной, и вполне себе официальной, только в гражданке, и говорили, что нет, мол, не видели. И в самом деле, мало ли здесь похожих молодых парней, где упомнить хоть одного, прошедшего, скажем, по набережной или даже по пляжу в этих самых красных шортах? Даже специально обученные запоминать люди и те не сразу отыщут в памяти обстоятельства встречи с незнакомцем на фотографии, а уж эти отдыхающие, которые уже вечером с трудом могут вспомнить, что они ели на завтрак – какие из них помощники?
Здесь, на значительном расстоянии от пляжа, жили те из отпускников, кому не хватило заплатить за постой в мини отеле, пусть даже самом захудалом. Впрочем, были среди них и те эстеты советской закалки, которым наличие собственной кухни было важнее первой пляжной линии и стандартных удобств отеля. Массовое средоточие жителей поселка и его гостей было на рынке, именно там Катерина сначала металась от одного продавца к другому, от одного покупателя к следующему и скоро все были в курсе дел отчаянной сестры, потерявшей брата. Товарки судачили, что, мол, море парня забрало, чего уж тут поделаешь, ищи не ищи, всё бесполезно. Когда рынок был опрошен весь и поток новых покупателей ближе к обеду иссяк, Катерина переместилась во дворы пятиэтажек. И именно здесь судьба даровала ей ту удачу, что бывает раз на тысячу и больше, когда и надеяться и уповать на что-то уже нет ни сил, ни возможности. Катерина увидела на одном из балконов красный «флаг», которым на карте метят место клада, генштаба, приложения главных сил и т.д. – красные шорты Вадима с той случайной фотографии. Они мирно висели, прихваченные прищепками вместе с другими постиранными вещами: блузами, наволочками и еще бог знает чем. Затаив дыхание, будто этим можно было спугнуть удачу или шорты были чудо-птицей, которая могла улететь, Катерина сравнила их с фотографией. Цвет похож, и белый кант по краям линии карманов тоже присутствовал. Они.