Василий Веденеев – Казино «Бон Шанс» (страница 13)
Но первый приз нашедшему ЕЕ – пуля в затылок!..
Глава 3
Телефон зазвонил в седьмом часу утра. Вконец ошалевший от бесконечного курения, мучивших его страхов и опасений, измотанный событиями нелегкой ночки, Сергей Клариков снял трубку.
– Слушаю.
– Серега? – голос Пака был, как всегда, сердитым и напористо-деловым. – Чего звонил? Давай самого, живо!
– Он… – телохранитель сглотнул тягучую, горькую от табака слюну, не решаясь прямо сказать о случившемся. Но ведь все равно придется говорить! – Он не сможет подойти. Его больше нет.
– Очумел? – буркнул Пак. – Или нажрался там? Я вот сейчас приеду и рога тебе…
– Он убит! – решившись, выдохнул Серега. На том конце провода наступило зловещее молчание. Лучше бы уж Кореец матерился и грозил, чем так молчать.
– Когда? – тускло спросил Пак.
– Ночью, на кухне, через окно, – лаконично доложил Клариков.
– Снегиреву звонил?
– Не отвечает.
– Ладно, сейчас буду! Никуда не отходи, ничего не лапай! Понял? Никому больше не трезвонь!
Телохранитель положил трубку, закурил очередную сигарету и вытер скомканным носовым платком мокрые от пота ладони…
Пак примчался на удивление быстро. С ним приехали двое подручных – они ловко обезоружили Серегу и цепко прихватили его за локти, развернув лицом к бледному Корейцу. Неизвестно, что последовало бы дальше, но в этот момент появился Снегирев. Он вошел в гостиную, нервно приглаживая ладошкой поредевшие на темени волосы, и буднично спросил:
– Где он?
Клариков повел на кухню. Он уже понял: Пак по дороге заехал за Александром Александровичем, а тот, верный своим привычкам, не сел в одну машину с Корейцем, а отправился следом на собственной. Сейчас рассудительный и осторожный Снегирев представлялся не на шутку перепуганному телохранителю чем-то вроде спасательного круга.
Войдя на кухню, остановились на пороге, не решаясь приблизиться к лежавшему у холодильника телу.
– Как это произошло? – Снегирев обернулся к Кларикову. – Время помнишь?
– Примерно, – чуть заикаясь от волнения и страха, ответил Сергей. – Он ночью встал, пошел на кухню за «Смектой».
– Свет зажигали? – перебил Пак.
– При современной технике это совершенно не обязательно, – скупо усмехнулся Александр Александрович. – Продолжай!
– Ну, шеф только открыл холодильник, – уныло бубнил телохранитель, – как тут хлопнуло в окно и он повалился. Сразу было видно, что все. А свет не зажигали. Я потом тут же позвонил.
Снегирев на цыпочках подошел к окну и, приоткрыв светонепроницаемую штору, поглядел на дырочку, оставленную пулей. Сокрушенно покачав головой, он бросил через плечо:
– Автомат! Наверняка, работали с лазерным прицелом и прибором ночного видения. Ты понимаешь, что это значит, Леня?
– Ментам придется сообщить, – хмуро ответил Пак.
– Это точно, – прикрякнул Снегирев. – Без них тут теперь не обойдется. Пошли в гостиную, здесь нам делать нечего.
В коридорчике Кореец чуть придержал Снегирева за локоть и шепнул:
– Телохранителя надо бы изолировать, а потом с ним по-свойски…
– Ни-ни, – отстранился советник. – Что ты, Ленечка? Он для ментов теперь главный свидетель! С его головы и волосок не должен упасть, пока дело не закроют.
Тем не менее, когда они вошли в гостиную, Кларикова там не оказалось, как и подручных Пака.
– В другой комнате посидят, – мрачно сообщил Кореец. – Что теперь будет, скажи? Ты у нас умный.
«Король умер, да здравствует король? – мысленно усмехнулся Александр Александрович. – Все правильно, нетерпеливый Леонид желает иметь полную ясность и расставить оставшиеся фигуры по своим местам. Надо ли вступать с ним в борьбу?»
– Не стоит иронизировать, – мягко ответил он Паку. – Теперь ты, Леонид, у нас голова, а я твой советник.
И с удовлетворением отметил, как расслабились напрягшиеся крепкие плечи Корейца – тот явно ожидал тяжбы за опустевший трон, а добровольное желание Снегирева остаться на тех же позициях его устраивало как нельзя лучше: меньше хлопот да и подыскать такого же нового советника вряд ли удастся.
– Прихватили слухача? – усаживаясь в кресло, поинтересовался Александр Александрович.
– Одного, – мрачно ответил Пак.
– Одного? – удивленно поднял брови Снегирев. – Он сказал что-нибудь любопытное?
– Слабый оказался, сволочь! Сдох, – Кореец зло сплюнул на ковер. – Пришлось организовать автокатастрофу на «пьяном шоссе». Машина вдребезги и сгорела. Гаишники, наверное, уже давно там суетятся. А второй ушел, гад. Видно, они успели перебросить во вторую машину аппаратуру, а мои олухи его упустили. Уж больно хитро вилял, а потом как в воду канул.
– Понятно, – протянул Александр Александрович. – Теперь придется думать о похоронах. Тягостное мероприятие.
– Война начинается, – по своей обычной привычке расхаживая по гостиной, бросил Пак. – Большая война с группировкой Чумы.
Снегирев саркастически усмехнулся: убийство Малахова – это еще не война, как бы там не думал Кореец! Скорее, это открытая демонстрация силы в ответ на отказ, теперь уже покойного Бориса Владимировича, следовать древнему завету делиться с ближним. Господь велел делиться, и желающие получить доступ к доходам казино прямо сказали об этом Адвокату. Но тот не внял, за что и схлопотал пулю в затылок, когда искал в холодильнике лекарство от больного кишечника, печени или желудка. Теперь уже не важно, что и почему у него болело: при такой жизни, которую долгие годы вел Малахов, заработаешь тысячи разных неизлечимых болезней.
Если продолжать вести себя так же, как он, – упорно не желая прислушиваться к «просьбам» и тупо упрямиться, – следующими жертвами могут стать Пак или сам Снегирев, чего Александру Александровичу крайне не хотелось. Он предпочитал иные методы решения спорных вопросов и всегда старался найти пусть хилый, но компромиссный путь призрачной «дружбы» без стрельбы по живым мишеням. Однако нужно отметить: противник нанял или имеет в своих рядах высококлассного киллера, снабженного прекрасной техникой – Малахова шлепнули в темноте, через усиленные стекла, светонепроницаемые шторы и импортные жалюзи, якобы тоже гарантировавшие безопасность. Да, там они, может, и гарантируют. Там, но не в России!
– Я сам прибью проклятого Чуму-Молотова и его дружка Молибогу вместе с их подручными! – в ярости выкрикнул Пак и крепко стукнул кулаком по стене.
«Может, – поглядев на него, понял Снегирев. – Вполне может!»
– Я бы не стал торопиться, Леня, – как можно мягче сказал он, стараясь погасить импульсивную вспышку злобы Корейца.
– Да? – обернулся к нему Пак. – Ты решил подождать, пока шлепнут меня, и спокойненько прибрать все к рукам? А если первым пристрелят тебя? Неужели мы капитулируем и пустим их в казино?
– Ни то, ни другое, ни третье, – Снегирев закурил и выпустил струю дыма в потолок. – Полагаю, нам просто дали понять, что не намерены шутить. Кстати, покойный шеф, со своими устаревшими взглядами и упорным цеплянием за древние воровские традиции, стал приличным тормозом в развитии некоторых деловых отношений. Поэтому, может быть, кое-что и к лучшему?
Кореец поглядел на него с нескрываемым любопытством – Александр Александрович уже не раз поражал его откровенным цинизмом и неожиданными поворотами мыслей, приводившими к неординарным, но неизбежно выигрышным решениям. Даже покойный Адвокат, пусть скрепя сердце, но все же делал так, как советовал Снегирев. И не оставался в накладе.
– Надо выходить на Молибогу, – продолжал советник. – Он «мозг» группы Молотова и, во всяком случае, значительно умнее своего хозяина. Можно попробовать найти с ним общий язык.
– Ну да, – криво усмехнулся Пак, – ты из одной конторы, а он служил в другой? На этом и столкуетесь?
– Не исключено, – спокойно ответил Александр Александрович. – По крайней мере, как ты изволил выразиться, «контора» прививает определенный склад мышления и учит поменьше размахивать томагавками на тропе войны.
Кореец молча прошелся из угла в угол, обдумывая сказанное советником, потом глухо бросил:
– Адвокат и их слухач – не равнозначные фигуры! Нас могут не понять!
– В любом случае не стоит допускать открытой войны! Пока сделаем вид, что мы ни о чем не догадываемся и, словно тупые деревенские парни, ничего не поняли. А тем временем подроемся под Молибогу!
– Успеем ли до нового выстрела? – скривился Леонид, снимая трубку телефона.
– Надо успеть! – жестко сказал Снегирев. – Ты кому звонишь, в милицию?
– Нет, – откликнулся Пак, набирая номер. – Туда еще успеется. Надо предупредить Генкина, чтобы распорядился насчет похорон и поминок… Алло, Арнольд Григорьевич? Прости, что так рано, но случилось несчастье: погиб Борис Владимирович…
Наблюдая за ним, Александр Александрович прикидывал – удастся ли еще поладить с Корейцем, как он умудрялся ладить с недоверчивым и скрытным Адвокатом, зачастую старавшимся вести за спиной советника, да и не только его, свою игру в криминальных кругах? Леонид – человек иного склада, но у него нет того опыта и чутья травленого волка, какими обладал Борис Владимирович. А это иногда так много значит в жизни!
Пока ясно одно – надо постараться любыми мерами избежать открытой войны и поближе сойтись с Паком. Он прав, сказав, что нужно все успеть сделать до новых выстрелов.
– Да, несчастье не приходит одно, – сказал в телефонную трубку Кореец. – Я надеюсь на вас, Арнольд Григорьевич.