Василий Веденеев – Казино «Бон Шанс» (страница 15)

Проспал он часа полтора и побудился, как от толчка в плечо. Разом сел, растер лицо ладонями и поплелся на кухню – перекусить. Сварил кофе покрепче, поджарил яичницу с беконом и сел за стол. Допивая кофе, закурил сигарету, принес из прихожей «вальтер» и положил его на стол, рядом с коробочкой телефона сотовой связи.

Неожиданно он мелодично зазвонил. Немного поколебавшись – наверняка, звонили не ему, а уже покойному Ояру, – Меркулов взял трубку и щелкнул тумблером.

– Да!

– Петр Алексеевич? – голос в наушнике был совершенно не знаком. Черт бы их побрал, всех этих неизвестных! Откуда они его знают и как умудряются разыскать?

– Я, – не стал отнекиваться Меркулов.

– С вами говорит Арнольд Григорьевич, с работы покойного Ояра Яновича.

– Вы уже знаете, что он?.. – удивился Петр.

– К сожалению, – Арнольд Григорьевич выдержал легкую паузу. – Поверьте, для всех нас большая потеря. Хочу сообщить вам, что похороны состоятся через два дня, на Николо-Архангельском кладбище.

– Похороны? – удивился Меркулов. – Разве тело Ояра не повезут в Ригу?

– Простите, – собеседник немного замялся. – Я не совсем точно выразился. Состоится кремация, а потом вдова заберет прах мужа. Знаете, сейчас все не дешево, и так значительно удобнее. Понимаете?

– Понимаю. Спасибо за сообщение.

– Обязательно приходите, – попросил настойчивый Арнольд Григорьевич. – Все-таки нужно проститься со старым приятелем. Да, мне несколько неудобно просить вас, но не забудьте, пожалуйста, прихватить и телефончик: он служебный и, как вы понимаете, денег стоит.

– Что еще прихватить? – поинтересовался Петр не предвещавшим ничего доброго тоном.

– Больше ничего. Разве, цветы? – Арнольд Григорьевич либо не понял, либо умело сделал вид, что ничего не понимает. – Я сам к вам подойду. До свидания.

Меркулов, не попрощавшись, отключился и бросил трубку на стол. Все! Уже и день кремации определили. Быстренько они там все проворачивают. Но кто они?

Он еще не успел примять в пепельнице окурок, как зазвонил его собственный, отнюдь не сотовый телефон. В наушнике раздался незнакомый голос:

– Алексеич? Привет, это Дима из гаража.

– Какой Дима? – не понял Петр. – Из какого гаража?

– Ну, ты ночью жигуленок в «ракушку» ставил? – напомнили ему.

– А-а… В чем дело?

– Плохие новости. Машинку увели.

– Как это? – удивился Меркулов. – Как увели?

– Сломали замок моей жестянки и украли, – объяснил хозяин «ракушки». – Как с оплатой будем разбираться? Подъедешь?

– Да ну к черту! Оставь себе. Все, будь здоров! И никуда не заявляй, понял?

Бросив трубку, Петр зло выругалея – идиот, как он не мог сразу догадаться, что хотел сказать ему Юри и отчего он так дергался?! Наверняка, в машину Ояра где-то воткнули радиомаячок, а после того, как приятеля увезли в больницу, голова Меркулова была занята другим и он не мог, да и не имел времени и аппаратуры, чтобы проверить «лайбу» Ояра. Он искал одно, а надо было искать совершенно другое! Вот почему все остальное происходит столь быстро. Значит, Юри связался с весьма серьезными людьми, коли на его жигуленок прилепили радиомаяк, по сигналам которого можно легко определить, где находится машина.

Но ведь в ней могло еще что-то остаться? Не из-за старых же «жигулей» горит сыр-бор? Кто ее взял, эту проклятую серую «лайбу», пробежавшую не одну сотню тысяч километров? Кому она так понадобилась? Только тем, кто влепил на нее маяк! И вообще, возникает масса других вопросов. Да еще разбитая морда вдобавок, и угроза последних визитеров разделаться с ним. Кто их прислал за вещами Юри – неужели недавно звонивший приторно-вежливый Арнольд Григорьевич? И существует ли какая-либо связь между вертевшимися ночью во дворе парнями и похищением «лайбы», между этими парнями и поджидавшими Меркулова на лестнице по возвращении из больницы? Наверняка, существует, но нащупать ее сейчас просто невозможно. А еще надо бы порыться в телефонных книжках и отыскать номер Лидки Юри в Риге – должна же она наконец узнать, что сегодня ночью стала вдовой?..

Все менялось на протяжении лет – политические режимы, денежные знаки, система мирового сообщества государств, только большая, теплая, оренбургской вязки бабушкина шаль оставалась неизменной. Когда ты был маленьким, в нее заворачивали тебя, потом твоих несмышленышей, а теперь, постарев, с удовольствием заворачиваешься в нее сам. После в нее станут заворачивать внуков, – дай то Бог, чтобы они появились, – так эта шаль и сопровождает тебя всю жизнь, как верный, молчаливый и преданный друг, всегда готовый прийти на помощь.

Завернувшись в шаль, Петр сел к аппарату и начал дозваниваться в Ригу. Международная связь работала не лучше междугородней и по заказанному им номеру никто не отвечал – то ли Лидия Юри сменила номер телефона, то ли переехала. Какая разница, если в трубке долгие гудки? Как и где отыскать теперь ее номер телефона или ее саму? Знакомых в Риге почти не осталось, а зачем тратить зря деньги на оплату переговоров?

На миг Меркулову даже стало жалко тех долларов, которые он так щедро разрешил оставить себе владельцу «ракушки». Просто в тот момент казалось, что, получив столь щедрую подачку, Дима просто заткнется и не станет трепать языком о происшествии, но теперь все представлялось в несколько ином свете – наоборот, он, наверняка, поделится с кем-нибудь, иронизируя по адресу лоха, зазря отдавшего баксы. Да ладно, черт с ним, сделанного все одно не воротишь: перезванивать и затевать новые переговоры с владельцем жестяного гаража не было ни малейшего желания.

Оставив телефон, Меркулов пошел в ванную, открыл аптечку с лекарствами и долго копался в ней, стараясь разобраться в сложной системе жены, рассовавшей все по разным коробочкам и баночкам – он искал снотворное, поскольку без него, наверняка, не заснуть. Наконец отыскалась упаковка родедорма. Скривив губы, Петр прочел в листовке, приложенной к коробочке, что данное лекарство с успехом используется при лечении нарушения сна у алкоголиков. Однако та же листовка обещала вскоре после приема таблетки наступление крепкого сна на восемь часов, и Меркулов проглотил ее. Взял на кухне «вальтер», проверил замки на двери и улегся на диване, сунув оружие под подушку.

Как ни странно, таблетка начала действовать достаточно быстро и вскоре он провалился в сон – глубокий и крепкий, сотворенный силой химического препарата. Но природа оказалась хитрее, она отыскала лазейку и там, подсунув странные сновидения. В них Петр расхаживал по каким-то непонятным залам среди совершенно незнакомых людей, скользивших мимо, как тени рыб под водой, пронизанной лучами щедрого летнего солнца. А потом прозвенел сигнал, и все они устремились куда-то, оставив его одного…

Меркулов открыл глаза и обнаружил себя лежащим на диване под старым бабушкиным вязаным платком и махровым халатом. Как ни странно, но второй раз за последние сутки его сон прерывал телефонный звонок. Первый повлек за собой целую цепь неприятных событий, а что принесет второй? Похоже, опять надрывается трубка сотовой связи?

Запахнувшись в халат, Петр встал и прошел на кухню, где на столике лежал сотовый телефон. Честно говоря, он в душе надеялся, что, пока доберется до кухни, телефон прекратит трезвонить, но абонент, видимо, отличался упорством носорога. Может быть, это опять Арнольд Григорьевич?

– Да! – рявкнул в микрофон Меркулов.

– Господин Питер Алексеевич Меркулов? – хрипло осведомился невидимый собеседник. Говорил он с легким акцентом, и Петр готов был поставить один против ста, что это прибалт. Скорее всего, латыш. Это уже становилось жутко интересным. Неужели следует ждать новой серии невероятных приключений? Вот уж дудки!

– Я, в чем дело?

– Хотелось бы встретиться и переговорить по некоторым вопросам. Дело, не терпящее отлагательства, поверьте, иначе я не стал бы вас беспокоить.

Меркулов поглядел за окно – на город уже опять спускались серые осенние сумерки. Значит, проспал он не меньше семи-восьми часов? Какие могут быть к нему важные, не терпящие отлагательства дела у незнакомого прибалта, да еще на ночь глядя?

– Кто вы? О чем хотите поговорить?

– Я представляю друзей Хюри, и разговор, естественно, будет о нем, – не стал скрываться собеседник. В его устах фамилия Ояра так и прозвучала «Хюри», как ее мог произнести только его соплеменник. – Не в ваших интересах отказываться.

– М-да, – хмыкнул Петр. – Машину вы взяли? Честно?

– Мы, – без тени смущения признался незнакомец. – Не стану этого скрывать.

– Может быть, вы же и морду мне разбили, требуя его вещи? – Меркулов начал потихоньку закипать.

– Ну, как вы понимаете, не я лично, – с легкой иронией ответили ему. – Случайный эксцесс! Вся вина лежит не на руководстве, а на исполнителях. К сожалению, иногда руки не слушают голову. Я готов принести вам извинения и предоставить компенсацию за случившееся. Но для этого все равно нужно встретиться и поговорить!

– Хотите еще раз попробовать набить мне баки? Не выйдет! Я ваших ребят уже предупредил, – угрожающе сказал Меркулов.

– Да боже упаси! – немедленно отозвался незнакомый собеседник. – Я же сказал: произошло недоразумение, случайный эксцесс. Причем во многом виноваты вы сами, уважаемый Питер Алексеевич. Но давайте не станем заниматься взаимными упреками и угрозами, а встретимся и поговорим. Если не как дипломаты, то как купцы. Идет?