Василий Веденеев – 100 великих тайн России ХХ века (страница 6)
Ни Васильев, ни Сахарова чинить ему обид не намеревались, но, посовещавшись, решили уезжать: видно, успеха им не добиться, не помогла даже красота Ирины. Узнав о желании гостей покинуть его кров, Бек-Мирза, казалось, искренне огорчился, однако удерживать русских не стал и устроил пышные проводы. Наконец гости сели в фаэтон и покатили вниз по бесконечному серпантину дорог. Впрочем, далеко отъехать им не удалось. Внезапно послышался дробный стук копыт, гортанные выкрики и частые выстрелы из ружей. Не на шутку перепуганные Васильев и Сахарова обернулись и с ужасом увидели, как фаэтон догоняет большой отряд устрашающего вида горцев.
– Господи, абреки! – испуганно прошептала Ирина.
Верховые окружили фаэтон. В мгновение ока один из них подхватил Ирину и бросил ее поперек седла. Конные рванули и вихрем умчались, оставив насмерть перепуганного Васильева одного на пыльной дороге. Управляющий решил не возвращаться в аул князя: лучше поспешать в Кисловодск. Там власть! Нещадно нахлестывая лошадей, Васильев помчался в город и, бросив фаэтон у дверей жандармского управления, побежал к его начальнику:
– Горцы Ирину Тихоновну украли!
– М-да, – недовольно поморщился жандармский ротмистр. – Опять баловать стали! Вы не волнуйтесь, голубчик! Выручим мы Ирину Тихоновну. Утром выйдем в горы с жандармами и солдатами. Бог милостив, не времена Шамиля!..
Ирина очнулась в полутемной сакле. Руки и ноги ее были свободны: девушка лежала на пушистом ковре, а рядом стояла масляная лампа. Как только пленница села, у дверей шевельнулась прятавшаяся в тени, закутанная во все черная старуха-горянка.
– Сиди тихо! – погрозив пальцем, предупредила она на ломаном русском языке. – Нельзя ходить!
– Пить, – попросила пленница.
Горянка налила в плошку из глиняного кувшина питье и с поклоном подала девушке. Попробовав, Сахарова вскричала:
– Это же кефир!
Забыв, что с ней произошло, она начала выпытывать у старой горянки, плохо понимавшей по-русски, тайну приготовления целебного напитка. Сначала старуха отвечала односложно и неохотно, но потом разговор с помощью жестов мало-помалу наладился, и Сахарова уже тихо радовалась, что самым неожиданным образом ей удалось приблизиться к заветной цели, как вдруг отворилась дверь и вошел… Бек-Мирза Байчаров.
– Будь с ним ласкова, – шепнула старуха. – Княгиней станешь!
«Вот оно в чем дело», – похолодела Сахарова.
– Извини, – склонился перед ней князь. – Древний горский обычай умыкать невест. Ты завладела моим сердцем!
– Что вы такое говорите, Бек-Мирза? – попыталась обратить все в шутку Ирина. – Немедленно отправьте меня домой.
– Домой? – князь удивленно выпучил глаза. – Твой дом теперь здесь. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, отдаю свое сердце, а ты хочешь куда-то уехать? Не заставляй меня сердиться.
Князь вышел, сердито хлопнул дверью и приказал приставить к сакле охрану. Утром Сахарову выручили прибывшие с Васильевым жандармы: князь не решился портить отношения с властями. Тем не менее разразился скандал: фирма Бландова настаивала на наказании зарвавшегося горского князя, и дело дошло до суда. Но тут возникли осложнения – предстояло наказать не пастуха или абрека, а представителя древней горской аристократии, богатого и со связями. Нашли опытного судью, который постарался свести дело на мировую и только попугать князя.
– Уважаемая Ирина Тихоновна, – уговаривал он Сахарову. – Все закончилось благополучно. Проявите милосердие к потерявшему голову от вашей красоты князю.
– Хорошо, – не растерялась «секретный агент» фирмы Бландова. – Но при условии, что князь подарит мне десять фунтов сухих кефирных грибков!
– О, Аллах! – простонал Байчаров.
На следующий день он прислал Ирине обещанные десять фунтов кефирных грибков и огромный букет алых роз. Почти месяц девушка работала в Кисловодске, по крупицам собирая секреты технологии производства кефира. И каждый день получала роскошные букеты – Байчаров не терял надежды завоевать сердце русской красавицы….
Так была раскрыта тайна «напитка пророка», хранившаяся горцами на протяжении столетий.
Загадка Альфреда Редля
Редль родился в небольшом местечке на границе Австро-Венгрии и Российской империи, где жили люди множества национальностей. С раннего детства мальчик проявил отличные способности к иностранным языкам и начал практически свободно говорить на польском, украинском, немного на венгерском и даже на русском языках. Конечно же и на родном для него немецком.
Отец Редля не очень преуспел в жизни, и в семье мечтали, что Альфред сумеет сделать блестящую карьеру. Прекрасным началом пути стала возможность поступить в кадетскую школу и получить офицерские погоны. Семья отдала юного Редля в казарму на полный государственный пансион. В кадетской школе Альфред не терял времени и прилежно занимался по всем предметам, постоянно совершенствуясь в знании иностранных языков. Его прилежание и успехи обратили на себя внимание представителей австро-венгерского Генерального штаба, и свежеиспеченный лейтенант Альфред Редль, минуя тяготы армейской лямки в отдаленных гарнизонах, сразу попал в Генштаб. Это было блестящее начало карьеры военного разведчика.
Специализировался Редль по Российской империи, которую в Австро-Венгрии считали потенциальным противником. В отношении России в Вене не ошибались, но обе державы изображали дружбу и даже обменивались офицерами для стажировки. В 1900 году на стажировку направили и капитана Альфреда Редля – он стажировался в русском военном училище в Казани.
Приезд Редля в Россию стал драгоценным подарком для русской разведки, уже успевшей обратить на него самое пристальное внимание. В Казани к австрийскому капитану ловко «подвели» веселых товарищей, помогавших отлично проводить свободное время в беззаботных кутежах и развлечениях. Но на самом деле русская военная разведка, которая по праву считалась одной из лучших в мире, внимательно изучала австрийского «коллегу», строя далеко идущие планы, в которых капитану Редлю отводилась не последняя роль. На стажера из Австро-Венгрии даже составили специальное пухлое досье.
Вернувшись в Вену, Редль получил назначение на высокую должность в русском отделе австро-венгерской разведки. Естественно, Альфред крайне интересовал русскую разведку, поэтому полковник Батюшин, являвшийся руководителем русской военной разведки в Варшаве, получил от командования из Санкт-Петербурга настоятельные рекомендации продолжить работу по привлечению к тайному сотрудничеству капитана Редля. Вскоре в Вену выехал один из лучших специалистов по вербовкам с заданием превратить Альфреда Редля в тайного агента русской военной разведки и ценный тайный источник информации об австро-венгерских и германских вооруженных силах. Вербовщик русских располагал самым убедительным аргументом – огромной суммой денег.
Казалось, капитан Альфред Редль давно и с нетерпением ждал русского вербовщика – он сразу согласился на сотрудничество с российской военной разведкой. Редль охотно принял деньги и заявил: он решительно против возможной войны между Австрией и Россией, а потому готов сделать все, чтобы она не разразилась и не принесла неисчислимые несчастья обеим странам. Надо признать, весьма провидческое заявление.
Русской разведке помогло одно счастливое стечение обстоятельств – как раз в этот период скончалась пожилая дальняя родственница Редля. Немедленно это обстоятельство использовали для почти волшебного превращения капитана в богатого наследника, чтобы надежно прикрыть получаемые им из России солидные денежные суммы. Альфред вскоре приобрел славу не только очень способного разведчика, но и завзятого «прожигателя жизни»; это давало ему возможность свободно распоряжаться средствами и вращаться в высшем обществе, поддерживая интересующие русскую разведку связи и постоянно получая весьма ценные сведения помимо тех, доступ к которым он имел по роду службы. Все расходы веселого беспутного повесы из австрийской разведки тайно оплачивались русской военной разведкой, получившей в лице Редля ценный источник информации.
Стараясь упрочить положение своего ценнейшего агента в святая святых австро-венгерской разведки, русские разведчики решились на довольно рискованный, зато беспроигрышный ход. Руководивший работой Редля русский полковник Батюшин предложил «отдать» немцам нескольких подозревавшихся в двурушничестве агентов-австрийцев, работавших на русских. Причем заранее продумать и обставить все так, чтобы честь и слава поимки шпионов врага полностью принадлежала Альфреду Редлю. Санкт-Петербург дал санкцию на проведение оперативной комбинации. Вскоре Редль стал героем, и его положение в разведке упрочилось. В 1907 году он получил звание полковника и занял положение заместителя начальника разведывательного бюро австро-венгерского Генерального штаба. В его ведении находились и вопросы контрразведывательной работы, что оказалось исключительно ценным для русской стороны.