Василий Васильевич Чибисов – Либидо с кукушкой (страница 25)
– Ну вот видите. Русские Fraulein готовы на многое, чтобы стать Ehefrau. Хотя до азиаток в этом маниакальном стремлении вашим барышня еще очень далеко. Да и правильно разводиться русские, к счастью, еще не научились. Иначе бы все европейские граждане, польстившиеся на постсоветскую экзотику, уже без штанов бы ходили.
«Вот обратно бы тебя в вагон зампломбировать и депортировать, значит, к чертовой матери» – подумал Белкин.
– У Марины алиби. Я часто провожаю ее с работы, иногда ко мне заезжаем. Утром находим у двери куклу. И Марина уверяет, что ничего подобного в художке они не делают. Маша сама приносила куклу на занятия и просила научить ее сплести такую же. Я могу допросить родителей других учеников и проверить.
– Не надо. Успеем. У меня сейчас вырисовывается версия. Смутная, – демонолог осмотрел веровочную куклу, на этот раз более внимательно. – Еще подозреваемые есть? Из живых.
– Да живет у нас один дед в подъезде, коптить его душу! Сторожем работал на заводе. В девяностых стал случайным свидетелем, как директора прямо с рабочего места похитили. Да и самого старика чуть не грохнули. Он в каморке своей забаррикадировался. На допросах гнал, что директора унесли две старухи.
Демонолог оживился.
– Шестирукие? Не отвечайте. По глазам вижу, что шестирукие. Странно. Давненько их никто не видел. Последний случай задокументирован… Но не будем о грустном. Вот эту куклу вы нашли около лифта. Правильно, майор?
– Так точно.
– А где первая, которая у двери лежала?
– Не первая, – поправил офицер. – Первые. Их было несколько штук. Каждая держалась около месяца.
– В каком смысле «держалась»?
– Сохраняла приличный вид. Ну, сырость, грязь в подъезде. Мы уже год воюем с новой уборщицей. Молчаливая старая карга ни черта не убирает, только жижу по полу размазывает. Разговаривать с ней бесполезно.
– Вот. Значит, понятно теперь, почему куклы могли неделями лежать, и их никто не трогал! – подал голос Белкин.
– Прям никто? – уточнил демонолог. – Даже вы?
– Не прикасался, – признался офицер. – Не смог заставить себя.
– Я ту, предыдущую, в пакет завернул. Тоже принес. Вот, значит, – майор достал сверток. – Там каша из сырых веревок. Доставать?
– Не надо. Кажется, я все заферштандил.
Оба посетителя обратились в слух.
– Что вы на меня так смотрите?! Тут что, музей-лекторий дедуктивного метода имени сержанта Баскервиля Петровича и его служебной собаки? У меня трапеза, – открылась кухонная дверь, и появился Морис с тарелкой сашими и следами присосок на шее и лице. – Идите по своим делам. Заодно арестуйте антифашистов, которые мне тут жизнь отравляют. Это в качестве гонорара. А вечером, как будете домой возвращаться…
– Завтра утром. Сегодня ночное дежурство.
– Тем лучше! Сегодня нам ловить нечего. У самого подъезда позвоните мне. У Вас телефон видеозвонки поддерживает? Камера хорошая?
– Да, Марина подарила. Она любит видео присылать…
– Не буду уточнять, какого содержания. Bis bald.
– Морфинх слушает. Зашли в подъезд? Отлично. Включайте видео. Не загораживайте камеру пальцем. Gut. Это ваш этаж? Покажите лифт. Нет куклы. Дверь. Нет. Дайте обзор площадки. Вот же кукла. Это выход на лестницу?
– Да, только лестницей почти никто не пользуется.
– Тем более. Подойдите ближе. Кукла свежая. Забирайте. Не бойтесь. Берите, я говорю! Вот так-то лучше. Ну и грязище. У меня в подвале чище, несмотря на стадо котов.
– Уборщица, старая шалашовка…
– Я уже слышал. Не убирается, грязь размазывает. Это и есть разгадка. Спускайтесь по лестнице.
– Нет!
– Что значит нет?
– Я с места не сдвинусь, пока вы не поделитесь своей теорией.
– Которой из них? У меня есть интересная теория затонувших городов. Теория оккультных факторов в геополитике. Сейчас я работаю над теорией времени… Матом-то зачем орать на весь подъезд?
– Теорией о кукле и уборщице!
– Уговорили. Год назад в подъезде меняется уборщица. Вы говорили, что прошлой зимой дочь принесла первую куклу. Тоже год назад. При этом девочка не заявляла, что сделала куклу сама?
– Не заявляла.
– Поэтому давайте предположим, что кукла – это подарок.
– Ну вы что?! Эта старая карга ни с кем не разговаривала. Шныряла тут, как тень, посреди ночи. Днем не появлалась.
– Не обязательно отдавать лично в руки. Можно под дверью оставить. Возможно, ваша дочь находила этих кукол там же, где и вы. Помните, я спросил про место похорон? Загадочный даритель не знал о смерти ребенка и продолжал подкладывать свои сомнительные сувениры. И регулярно обновлял презент, когда тот терял товарный вид. Уборщица, хоть грязь и размазывала, но кукол не трогала.
– Но как она могла не догадаться, что…
– Что девочка мертва и забрать подарок некому? Думаю, мы имеем дело с существом, мыслящим немного не так, как мы.
– Это как?!
– Это так. Дарительница решила, что дело не в девочке, а в самом подарке. И пыталась улучшить свой презент, рисуя куклам лица. А мысли о смерти ребенка допустить не могла по очень простой причине. Кому приятно думать, что его опередили? И не кто-то конкретно, а глупые силы природы.
– То есть Вы хотите сказать…
– Да, офицер. Я хочу сказать, что уборщица собиралась причинить вред вашей дочери и заманивала ее с помощью кукол. Когда кукла портилась, ее новая версия лежала на том же самом месте. Но если куклу забирали, то место дарения смещалось. Стоило Белкину забрать старую куклу, промокшую и грязную, ее младшая сестра переместилась от двери квартиры к лифту. Когда же и эта кукла перекочевала к нему в карман, то что мы видим? Прошла ночь, перед нами очередная новинка. И не у лифта, а у выхода на лестницу.
– Но почему, вернувшись в Москву, ну, тогда… после…
– Почему вы нашли куклу у исходного пункта? Не знаю. Возможно, дарительница испугалась, что девочка сбилась с маршрута и на всякий случай повторила все сначала. Теперь понимаете, почему надо спускаться?
– Понимаю…
– Включите подсветку. Danke. Мусоропровод, настенная живопись, лужа. А это что за
– Да швабра это, швабра. Опять эта старуха свои причиндалы забыла.
– Причиндалы? Вы видите здесь ведро, тряпки, чистящие средства? Я лично не вижу. Только швабра. Приблизьте. Не загораживайте камеру пальцем! Это не простая швабра, а веревочная. И половина гривы у нее наглым образом выщипана.
– Конечно! Такой только грязь и размазывать.
– Из такой только обереги и плести! Вы сейчас смотрите на источник сырья для изготовления кукол. Не трогайте! Сегодня ваша убирашка снова придет и будет плести новую приманку. Прямо тут. Поэтому не нарушайте целостность места преступления. Кстати, Вы правильно вспомнили про остальные причиндалы. Как вы думаете, где они?
– Думаю, на своем обычном месте. Если они вообще существуют в природе.
– Bestimmt! В точку! Вполне возможно, уборщица ими вообще никогда не пользовалась. Только для виду возила оборванной шваброй по полу. А где уборщицы обычно хранят инвентарь?
– В каморке у мусороприемника…
– То есть мы сейчас стоим у конечной точки путешествия. Посветите-ка себе под ноги. Видите? Чуть левее. Палец уберите!
– Мусор какой-то.
– Не какой-то. Это старая-старая кукла, размокшая в полный
– Мрак. Старуха думала, что Маша сама полезет в мусоропровод за новым «подарком»?! Или караулила рядом? Но тут спрятаться негде.
– Это вы и должны будете выяснить сегодня ночью. Установите где-нибудь камеру беспроводную и передавайте изображение себе на компьютер.
– Я могу устроить засаду. Или в каморку прямо сейчас нагрянуть.
– Не нужно. Спугнете. Завтра буду ждать результатов. Договорились?
– Договорились. Конец связи.
Белкин нервно постукивал пальцами по столу, пока Морис упаковывал двух крупных камчатских крабов в контейнер со льдом. Бэзил, проспоривший таким образом свой скромный ужин, довольствовался балыком из нельмы – ужином не менее скромным.
– Вот, ну ты подумай! Спугнул, значит!