Василий Васильевич Чибисов – Либидо с кукушкой (страница 20)
3. Свободная речь. Рефлексия. Нарративные практики, свободные ассоциации, оговорки, юмор. Другие языковые феномены и особенности.
4. Противоречивые отношения с другими людьми.
5. Управление собой и другими. Самоконтроль, манипуляция, психосоматика,
6. Психология масс. То есть коллективная активность, которую нельзя объяснить мотивами экономической и политической выгоды.
7. Культура и мифы.
Это список общепринятых предметов психоаналитического интереса. Времени там пока еще нет, но у нас есть все шансы его туда добавить.
Порой встречаются также попытки провести параллели между психоанализом и духовными практиками, навязать психоаналитику дополнительный список задач экзистенциалистского толка. Нам кажется, что эти рассуждения можно на неопределенный срок вынести за скобки и оставить на откуп гуманистическим психологам, богословам, каббалистам, философам, японским аниматорам.
Все эти прекраснодушные сопли – та самая трясина, из которой Фройд однажды вытащил своих современников: австрийских интеллектуалов, политиков, художников. Величайшей победой психоанализа над мракобесием и репрессивной моралью стало признание очевидного: человек – это гиперагрессивный и гиперсекусальный зверь. Интеллект, культура, язык, социум? Всего лишь побочные эффекты от обуздания наших кипящих и бесконечных влечений!
Психический мост над бездной телесных желаний – вот предметная область психоанализа.
Окей. С предметной областью более-менее определились. Но предметы нашего интереса столь сложны и загадочны. Как к ним подступиться? С чего начать?
С ввода в эксплуатацию объектов. Устойчивых, надежных и простых. Желательно универсальных, чтобы из них можно было построить много разных структур и категорий.
В психоанализе такие объекты есть, и зовутся они
Представление – это универсальный, дискретный, элементарный объект психического содержания.
Или проще: представление – это элемент психики.
О! Возмущенные крики. «Как же так? Вы сами сказали, что психику мы не определяем, а подразумеваем. Откуда тогда внутри психики какие-то объекты, если даже о границах психического мы ничего не знаем?!». Музыка для наших ушей. Значит, вы слушали внимательно и все правильно поняли. Мы еще «ничего не знаем» про психику. И знать не хотим! Но говорим об объектах.
Фокус в том, что мы не представления определяем через психику, а наоборот – планируем определить психику через представления. Вы когда кирпичный дом строите, у вас что сначала дано? Кирпичи. Потом вы рисуете чертеж, заливаете фундамент, возводите каркас и уже потом кладете кирпичи, по возможности оставляя пространство для окон. Но когда кирпичи только привезли на стройку, вы можете спокойно взять любой кирпич в руку и угрожающе сказать: «Это элемент нового дома». Может быть, дом не будет построен и заселен, но тогда и кирпичи останутся бесполезными блоками обожженной глины.
Можно было вообще говорить о представлении как об идеальном неопределяемом объекте. Но это потребует еще глубже забуриться в философию науки – поверьте, оно того не стоит. Хотя в позапрошлом веке это бы прокатило. В ту эпоху массовое сознание было тотально оккупировано немецкой классической философией. Шопенгауэр (классик, как бы он сам не отрицал свою принадлежность к классикам и как бы не ругался на Гегеля) сформулировал с беспощадной гениальностью: «Все есть представление», «Мир есть мое представление»[35].
Поэтому Фройд часто употрябляет слово «представление», но ни разу не дает определения – не было нужды, все и так понимали, о чем идет речь. Напротив, психику и психическое Фройд регулярно определял и переопределял, формулировал принципы «психического события», очерчивал и перечерчивал границы психики. Сегодня ситуация зеркальная: слово «психика» стало общеупотребительным, слово «представление» в его психоаналитическом смысле в современных психоаналитических работах вообще не фигурирует. Это крах.
Следующий вопрос. Если представление – элемент психического содержания, то откуда у психики это содержание вообще взялось? Ответ: содержание взялось не у психики, а у изучаемой предметной области. Мы же не хотим изучать бессодержательные вещи? Не хотим. О предметах нашего исследования мы уже заявили, что они психические (в известном смысле).
Ошибочно было бы рассматривать психическое содержание только как содержание памяти. Память есть не только у человека. Существуют животные с феноменальным объемом памяти. Зебра помнит полосатые узоры всех своих друзей по стаду. Отличие не в способности запоминать, а в желании забывать. Мы отличаемся от животных тем, что целенаправленно пытаемся забыть некоторые вещи. И вот этот феномен не сводится к физиологии, к экономической и политической выгоде. То есть является психическим.
Сюда же относится удовольствие от запоминания совершенно ненужной информации. К примеру, бесконечный сериал со множеством персонажей быстро обрастает фанатами, которые гордятся, что помнят каждую сюжетную мелочь. Создается впечатление, что некоторые из них следят за вымышленной вселенной только из-за ее количественной сложности.
Наконец, в памяти есть целый пласт, который формируется только у человека и только благодаря попаданию с самого рождения в языковую среду (σ-2). Это колоссальное повышение емкости и эффективности памяти за счет абстрактного мышления, языка и социализации. Психика? В чистом виде!
Значительная доля процессов и проблем памяти относится к нашей предметной области. Однако памятью содержание не исчерпывается: аффекты и эмоции, внимание, мотивация и воля, зависть, агрессия, сексуальность, сновидения, фантазирование – все это психическое содержание. Дикое разнообразие! А класс объектов всего один. Конечно, один. Сказано же – универсальный объект. То есть мы заранее решили описывать разные психические феномены единообразно и максимально просто.
Это логично, ведь деление психики (на эмоции, волю, внимание и прочие
Описывая разнообразные психические феномены с помощью объектов одного класса, не сварим ли мы кашу вместо супа? Нет. Возвращаясь к строительной аналогии: дом стоит прочно, потому что каждый кирпич прочен. При правильной планировке и сохранности несущих конструкций даже внутренняя перепланировка не повредит дому. Наоборот, возможность ремонта и обновления коммуникаций – дополнительный источник адаптивности. А можно ли сделать дом из одного лишь песка? Нет, потому что песчинки норовят образовать кучу, они неразличимы, не обладают нужной степенью дискретности. Кирпичи же дискретны, вы можете их сложить штабелем и потом легко забрать оттуда по одному. Только снизу не берите.
Поэтому мы потребовали от представлений дискретности. То есть в рамках психоанализа любое представление можно рассматривать абстрактно, как бы забыв об остальных представлениях. Можно также сравнить два представления между собой: качественно (по содержанию и по своим субъективным ощущениям) и количественно (об этом далее). Можно говорить о влиянии одного представления на другое. И так далее. Видите? Всего одно слово в определении – и столько возможностей!
Используем еще один козырь: сочетание дискретности и универсальности. Возьмем любые два (или более) представления. Универсальность позволяет брать не конкретные, а
Итак, возьмем счетное количество произвольных представлений и составим из них композицию.
Что такое композиция? Всего лишь формальная процедура, которая берет у вас несколько объектов одного класса, что-то с ними делает и возвращает вам новый объект того же класса. Смешивание нескольких цветов в палитре дает новый цвет. Объединение двух нарративов дает новый нарратив. Консолидация пакетов акций дает пакет акций (если повезет – контрольный). Перемножение двух (и более) чисел дает число.
Композиция кирпичей, скрепленных раствором. Ой. Плакали наши строительные аналогии. Кирпичный дом кирпичом не назовешь. Тогда другой пример. Во сне вам снится, что вам снится сон. Является ли сон во сне сном? Подумайте над этим.
Почему же, взяв несколько произвольных представлений, мы решили непременно составить из них композицию? В результате все равно получится представление. Пусть необычное, сложное, но представление. Ничего нового.
Вообще-то, мы этого и добивались! Мы твердо решили при строительстве психики обойтись одним классом элементарных кирпичиков. Таким образом, мы можем как угодно комбинировать эти кирпичики и не бояться, что накомбинируем кристалл тиберия или бозон Хиггса. Наша модель застрахована от внезапного возникновения нового вида кирпичей. Никакая (даже самая сложная) композиция представлений не может породить новый элементарный объект.