Василий Спринский – АКОНИТ 2019. Цикл 2, Оборот 2 (страница 9)
В городе поселился страх. Слишком многие известные живые прекратили своё существование в течение совсем небольшого промежутка времени. Ситуация выглядела так, словно в человечьей стае внезапно случился приступ опасного массового умопомешательства.
Одного такого помешанного охрана Вени Словака успела даже взять живым и допросить с пристрастием. Но так и не получив ответа на простой вопрос — зачем простой веб-дизайнер, вооружившись малайским крисом, среди бела дня набросился на почтенного владельца четырёх автосалонов, выскочив из кустов, окружавших ночной приморский клуб. Дизайнер фыркал, плевался, укусил шефа охраны за руку с тяжёлым пыточным утюгом. И, что самое жуткое, совершенно не собирался умирать. Даже после того, как ему милосердно отделили туловище, голова всё ещё продолжала нелепые и страшные прыжки на полу бетонного подвала, словно пытаясь и после смерти нанести удар своим обидчикам. Несколько угомонился он только после того, как останки были залиты канистрой бензина и сожжены всё в том же подвале. Но даже после этого напуганные исполнители не желали приближаться к помещению старого склада, осквернённого жутким мертвецом. Когда огонь потух, в подвал для успокоения залили цистерну бетона и на всякий случай постарались забыть о том, что видели. Уж слишком это выходило за пределы разумного.
Как и встреча вооружённых ловцов собак со стаей псов-людоедов. Начальник отряда прямо на поле боя сошёл с ума, когда изрешечённые пулями псы вновь и вновь поднимались с залитого кровью асфальта, бросаясь на людей. В этот раз к счастью никто из людей не погиб, хотя раны, нанесённые адскими псами, оказались довольно опасными. Приехавшие на место происшествия медицинские машины оперативно развезли всё собранное по больницам и исследовательским центрам. На удивление, ни у кого из пострадавших не обнаружилось ожидаемого бешенства. Как и в останках удивительно живучих собак. Последние, кстати, успокоились на удивление быстро — точно с появлением машины скорой психиатрической помощи, приехавшей, правда, вовсе не за ними.
У психиатров в последние дни тоже прибавилось работы. Хотя и поменьше чем у работников правоохранительных органов, принявших на себя основной удар, нанесённый некоей потусторонней силой. Всплеск немотивированных убийств по городу и области ещё можно было объяснить в пределах рационального — от смены лунной фазы до нежелательного побочного действия некоего нового психоактивного вещества. А вот не желающие умирать многократно застреленные псы и люди уже находились за пределами понимания. И потому в институте психиатрии продолжали появляться новые пациенты — в основном из работников милиции, так или иначе столкнувшихся с феноменально живучими маньяками-убийцами, внезапно заполонившими тихий южный город.
Некоторых психов всё же удалось изловить живьём. И даже кое-что понять из потока бреда, вырывающегося из их ртов. В основном — сожаление о том, что злые врачи, запеленавшие их в смирительные рубашки, никак не дадут довести до конца начатое дело. Столь многих ещё предстоит прикончить…
Список предполагаемых жертв был огромен, что не добавляло радости следователям, и остальным работникам милиции. Кое-что всё же удалось выяснить. Так, например, все трое пойманных упомянули в списке своих вероятных жертв одних и тех же людей — в основном известных бизнесменов, политиков, попов и работников правоохранительных органов, которые так или иначе вели себя нехорошо, за что и удостоились попадания в данный список. К сожалению, не всех из них удалось защитить — немало непойманных маньяков всё ещё находились на свободе, что и привело к новым жертвам, как ни старалась милиция пресечь уже объявленные убийства. Что уж говорить о простых людях, которых тоже назначили жертвами…
Тщательнейшие медицинские обследования не выявили в организмах исследуемых никаких следов психоактивных веществ или заболеваний, могущих повлиять на психику подобным образом. Если не считать жуткого влечения к смертоубийству, исследуемые были совершенно здоровы и имели прекрасный аппетит, сожалея только, что больничное питание не включает в меню рагу из молодых девиц.
Неделя работы следствия не выявила никаких закономерностей в появлении такого неприятного психического расстройства у самых разных людей, внезапно оказавшихся во власти жуткой мании убийства. Иногородний турист, почтенная домохозяйка, старший менеджер крупного супермаркета внезапно брались за нож и отправлялись на ужасную охоту. Но одна зацепка всё же нашлась.
Все они, в течение недели принимали пищу в небольшом уютном ресторанчике, расположенном на границе между деловым и курортным районами города, почти у самого моря.
Ресторан работал давно. На недостаток посетителей не жаловались, хватало и постоянных клиентов. Здесь не гнались за рекламой, но все заказы неизменно выполняли на высшем уровне. Персонал не менялся уже много лет, налоги платили исправно, готовили вкусно и сравнительно недорого. По всем меркам почтенное заведение, работников которого вряд ли стоило в чём-то подозревать. И, тем не менее, проверить его было необходимо.
«Шеф-повар В. Голод» — значилось на медной дверной табличке.
Коротко постучав в дверь, следователь вошёл в комнату. Быстро осмотрелся. Хозяин приглашающим жестом махнул ему в сторону потёртого кожаного кресла у стола.
Гость поздоровался, предъявил удостоверение.
— Очень приятно, Виктор Павлович, — в свою очередь представился шеф, поднимаясь из-за стола. — Чем обязан?
— Я по поводу серии убийств, происходящих в городе, — без долгих предисловий ответил следователь. — Слыхали, наверное?
— Да, конечно. Ужасно, не правда ли? Но при чём тут наше скромное заведение?
— Ужасно, — согласно кивнул гость. — К сожалению, есть некоторые данные, согласно которым ваш ресторан может быть связан с этими убийствами.
— Какие же, позвольте спросить?
— Извольте. Все задержанные подозреваемые, непосредственно перед совершением убийств посещали ваш ресторан. Могу я узнать, что именно они заказывали?
— Вы в чём-то нас подозреваете? — удивлённо приподнял бровь шеф, — Бога ради, у нас нет никаких секретов. Вряд ли я смогу вам точно сказать, что именно заказывали эти несчастные — мы же не спрашиваем паспорта у каждого, кто зашёл к нам покушать. Но меню у нас стандартное, особых изменений за последнюю неделю не было, можете ознакомиться со всем, что есть на кухне. Все продукты свежие, зачем нам портить отношения с клиентами из-за расстройства пищеварения? Кстати, не хотите ли слегка перекусить? Я же знаю, работа нервная, не всегда удаётся вовремя покушать, а так и до гастрита недалеко.
— Поздно, — невесело улыбнулся следователь.
— Уже давно и гастрит и язва.
— Вот, и я о чём, — согласно кивнул шеф. — Так что, может всё-таки маленькую тарелочку чего-то лёгкого? На довольный желудок и разговаривать легче. Тем более о таких печальных вещах. Заодно и нашу кухню оцените, поймёте, что мы ну никак к этой жути не причастны.
— Это верно, — вздохнул следователь, уже давно принюхивавшийся к соблазнительным запахам, доносящимся из кухни.
Шеф понимающе кивнул и наклонился к интеркому.
— Лилечка, доставь нам порцию суфле из курицы, — проговорил он в чёрную коробку на столе.
— С капелькой молочного соуса.
— Сделаю, Виктор Павлович, — отозвался интерком.
— Вот и славно, — довольно произнёс шеф, откинувшись в кресле. — Да, так на чём мы остановились?
— На ваших клиентах, — вернулся к делу следователь. — Вам знакомы эти люди?
Он выложил на стол с десяток фотографий.
Шеф кивнул и принялся внимательно их изучать. На четвёртой он вздохнул и отложил ее в сторону.
— Узнали? — встрепенулся следователь.
— К сожалению да, — кивнул шеф, — Хороший был клиент, часто заходил. Что ему вменяют?
— Убийство, — пожал плечами следователь, — Как и всем остальным. Больше сказать не могу, сами понимаете, тайна следствия…
— Да, да, — понимающе кивнул шеф. — Извините, что спросил, понятно ведь и без того, — продолжая рассматривать фотографии, он отложил ещё одну и, грустно кивнув головой, протянул остальные следователю.
— Красивая девушка, — вздохнул он, показывая на второе фото, — Жаль её, молодая совсем… А вот и ваше суфле! — улыбнулся он вошедшей с подносом официантке. — Да, гостю, — он кивнул в сторону сидевшего напротив следователя.
— Не отравлено? — поинтересовался тот у шефа.
— Шутить изволите? — обиженно спросил хозяин, — Ладно, я всё понимаю. Работа сложная, ну хоть здесь отдохните немного.
— Простите, не хотел обидеть, — отозвался тот, обмакивая кусочек суфле в соус. — Вкусная курочка, спасибо вам. А отдых… Как говорится на том свете отдохнём, — произнёс он, отправляя в рот порцию суфле.
…о.т.д.о.х.н.ё. м… — эхом отозвалось у него из-за спины.
Каждый звук — как последний.
Следователь без звука ткнулся лицом в тарелку с недоеденным суфле.
— с.п.а.с.и.б.о. з.а. о.т.п.у.с.к., — произнесла Смерть, обращаясь к Голоду.
— Всегда пожалуйста, — ухмыльнулся тот. — Новый скелет долго выбирала?
— ч.е.т.в.ё.р.т.ы.й. п.о.д.о.ш.ё.л. в.п.о.р.у., — отозвалась она. — к.а.к. в.с.е.г.д.а.
— Да, знаю я твою любовь к четвёрке,[1] — кивнул Голод. — А с этим не могла подождать? — он мотнул головой в сторону лежащего лицом в тарелке следователя.