Василий Спринский – АКОНИТ 2018. Цикл 1, Оборот 3 (страница 29)

ЯМ также может манипулировать телесной формой людей. Это также ясно показывается с самого начала рассказа. Конечно, существует бессмертие. Но также мы узнаём, что один из героев был преобразован в подобие шимпанзе. Позже можно наблюдать, как в его глазах сияет полусвет-полузвук Наконец, месть ЯМа рассказчику заключается в превращении его формы во что-то, что уже нельзя назвать человеческим, при этом подвергая его пыткам, которые оставшийся человеческим неповреждённый разум, лишённый тела, способен осознавать. Такая ситуация неимоверно ужасна — ведь рассказчик не впадает в лавкрафтианское спасительное безумие, но сохраняет рассудок, дабы вечно осознавать происходящий с ним ужас.

Ключевым автором, открытым мною в пору зрелости, тем, кто вдохновил меня своим косоватым видением, своим переосмыслением и деконструкцией научно-фантастических и фэнтезийных тропов, стал Джефф Вандермеер. Впервые я открыл его стиль в отдельной новелле «Дарден влюблённый». Эта история, имеющая место во вторичном мире Амбре, позже была вплетена в его мозаичный роман «Город Святых и Безумцев». Амбра имеет касательное отношение к нашему миру. Этот мир вобрал в себя имена и технологии, в нём подняты вопросы колониализма и подчинения, и в нём также затронута заинтересованность автора в химерической флоре и фауне, выраженный через грибные и головоногие экстазы. Пока вы движетесь через «Город святых и безумцев», то обнаруживаете элементы, указывающие на то, что мембрана, отделяющая Амбру от нашей земли, очень даже проницаема, наводя на мысли об губительных взаимоотношениях окружающей среды и человека в прозе Мейчена. Но Амбра, раскрывающаяся сквозь вандермееровский «Город святых и безумцев» и последующие романы «Шрию Послесловие» и «Финч», вполне комфортно вписан в исторический сеттинг вторичного мира, чтобы соответствовать популярному концепту жанра фэнтези.

Это положение дел изменилось с трилогией «Зона Икс». Опубликованная в 2014 году, эта триада романов — «Аннигиляция», «Консолидация» и «Ассимиляция» — позже собранных в одном издании в твёрдой обложке «Зона Икс», явно базируется на земле и не укладывается в традиционные жанровые рамки. Время действия близко к современности, а сам сеттинг вдохновлён походами автора в заповедник св. Марка во Флориде. В пределах этой территории возникает окружённая силовым полем чужеродная среда, названная Зоной Икс, и это то самое вторжение химерного в нормальность, в наш с вами мир.

Подобное вторжение химерического пейзажа — дело исследования длиной в роман. У нас есть новый, доступный к изучению мир, в котором, однако, наши классические законы подвергаются сомнению, из разряда тех нарративов для читательских ожиданий, которые находимы в детективах и саспенсе. Персонажи романа и сам читатель поставлены в позицию детективного расследования тех законов, которые действуют в этой беспрецедентной окружающей среде. Саспенс возникает тогда, когда оказывается, что наш с таким трудом заслуженный жизненный опыт, годы, что мы потратили на преодоление и изучение законов, управляющих нашим миром, здесь не стоят и выеденного яйца, и могут по факту вызвать катастрофу. Эта трилогия имеет сходство с классическими романами викторинаских/эдвардианских беллетристов, в которых герои исследуют странные земли, обычно доисторические, внутри полой земли или на уединённых горных массивах (например, «В центре Земли» Э. F. Берроуза или «Затерянный Мир» А. К. Дойла). Но в наши дни идея таких земель, существующих в неизвестности целые тысячелетия, выглядит несколько наивно. По контрасту, подобное вторжение химерного враждебного пейзажа выглядит более правдоподобно, и куда как лучше согласуется с приводящими в конфуз реалиями нашего всё более непостижимого мироздания.

Я намеренно не использовал в широком смысле слово «исследование» в предыдущих параграфах. В трилогии Вандермеера команда исследователей направляется в Зону Икс, как только туда был найден вход, чтобы изучать окружающую среду. Это контрастирует с пассивной деятельностью протагониста «Дома в Порубежье», что переносится от одной космической сцены к другой, от видения к видению. «Просветлённый» Балларда также использует команду исследователей для облегчения читательского входа в химерный пейзаж, однако, когда актор расширяет свою короткую историю до полновесного романа «Хрустальный Мир», наше понимание пейзажа вовсе не увеличивается пропорционально этому; вместо этого в романе делается акцент на взаимоотношения персонажей. Вандермеер создаёт более разнообразный химерный пейзаж, чем у Балларда, что позволяет ему находить более привлекательный баланс между взаимодействием персонажей с окружающей средой и их взаимоотношениями.

Создание мира, столь привычное в НФ и столь боготворимое армиями фэнов за способности авторов в этом деле, в трилогии Вандермеера фокусируется на Зоне Икс. Элементы искажённой природы включают флору и фауну, но без учёта людей. Эти существа Зоны Икс не похожи ни на что из известного на земле-матушке: дельфины с человечьими глазами, люминесцентные грибы, пишущие сценарий, наконец, Ползущий. Эти существа по ошибке принимаются за обитателей нашего мира, но они не таковы, а их мимикрия столь правдоподобна, что не вызывает сомнений у научной группы. Тут есть и странная геометрия, инверсия верха и низа, так что команда первопроходцев не может понять, взбираются ли они на башню, или же спускаются в туннель. Более того, на картах предыдущих экспедиций отсутствует пометка о башне/туннеле, что позволяет предположить, что Зона Икс не поддаётся картографированию, что она подвижна или что она открывает себя разным командам по-разному, исходя из своих предпочтений. Тут есть ещё и временные завихрения, известное нам применение квантовой запутанности…

…но, что наиболее знаменательно, при сравнении Зоны Икс с предыдущими химерическими пейзажами, мы находим ясные упоминания в тексте, что Зона Икс по сравнению со всем нашим миром самая неиспорченная. Например, биолог описывает Зону Икс как «изначальную дикость, избавленную от проказы человека»[6]. Подтекст таков: наш мир, наша техногенная порча окружающей среды — это истинное Зло. Команда исследователей признаёт собственные ограничения, как людей, в подобной местности. «Наши инструменты бесполезны, наша методология сбоит, наши мотивы эгоистичны». Данная т. з. делается ещё более очевидной в дальнейшем развитии трилогии, чёрный юмор второй книги («Консолидация») эмфазирует способности и провинности Трёх Пройдох из правительственного агентства, назначенных для раскрытия тайн Зоны Икс.

Внутри такой структуры Зона Икс напоминает Эдем, из которого были навсегда изгнаны Адам и Ева. Это сад Божий, что существовал прежде пришествия рода человеческого: день и ночь, своды неба и воды, растительная жизнь, солнце и звёзды, существа моря, воздуха и земли — всё закончено перед сумерками пятого дня, перед созданием человечества по образу Божьему из первобытной грязи. Наш модерновый мир — это испорченная, осквернённая версия, но одновременно — и странная мимикрия всего того, что было утеряно в этом изначальном Эдеме. Или же этот ядовитый Эдем Зоны Икс мимикрирует под наши ожидания, наши желания к возвращению в райский сад, к гармоничному взаимодействию между человеком и окружающей средой?

Однако следует заметить, что по контрасту со многими историями, рассмотренными ранее, здесь нет никакого явного религиозного сношения Зоны Икс с нашим миром. Моё предположение о библейском Рае — это то, что я лично привнёс в роман из моего собственного воспитания, привитого христианским мифосом, превалирующим в западной культуре. Отношения Зоны Икс к нашему миру могут в не меньшей мере быть описаны в терминах философии Руссо о естественном человеке, агностической, но экологической перспективы, заключающейся в том, что чем более люди отступают от природы, тем хуже становятся и они сами, и их мир. Руссо писал так, «нет ничего более кроткого, чем человек в его примитивном состоянии, когда он помещён природой на равную дистанцию от тупости животных и от фатального просветления цивилизованного создания». Зона Икс точечно напоминает нам о тех дуростях, что возникают, когда природа и человечество диссонируют между собой.

Безотносительно того, какого мировоззрения вы придерживаетесь, экспедиции из нашего мира в Зону Икс ясно намекают на тот уровень несовместимости, что имеется между двумя мирами. Вы не можете принять оба этих мира, быть гармоничным сразу с двумя в одно и то же время. Чтобы стать частью Зоны Икс, необходим полный отказ от нашего мира, и этому будет сопутствовать химерное искажение того, к чему мы пришли, чтобы гордо именоваться человечеством. Может ли один протагонист поистине стать приливной волной из глаз, или же это единственный способ понять данную перспективу с нашего искажённого и неустойчивого насеста?

Джеффри Вандермеер вслед за трилогией «Зона Икс» публикует в 2017 году роман «Борн». События «Борна» происходят в недалёком будущем, довольно-таки антиутопическом, где протагонисгка Рахиль и её родители — беженцы, брошенные на произвол судьбы подобно обломкам, дрейфующим на вспененных волнах войн и политической суматохи. Этот пессимистический и вместе с тем реалистический прогноз к моменту завязки романа уже находится в прошлом. Непосредственное место обитания Рахиль — совершеннейшая химерия, результат глобальной антиутопии, совокупившейся с последствиями деятельности Компании, которая через биотехнологии сотворила целый бестиарий странных существ, наркотиков и артефактов. Тут вам и нейропауки в качестве оружия, и банды детей-мутантов с крыльями, когтями и клыками, и ещё гигантский летающий медведь, Морд, терроризирующий город. Вот такое местечко теперь у Рахиль в качестве дома. Она была заброшена в этот город и должна обучиться новым навыкам, постичь новые знания, если она собирается здесь выжить.