Одновременное появление всех разновидностей подберезовика в разных типах леса бывает только в сентябре, да и то не каждый год, а в июле его «выход» зависит от количества тепла и влаги. Вообще летом наиболее часто встречается обыкновенный, хотя выступает он, сообразуясь с погодой и местами обитания, в самых разных обличьях. В засушливое лето, например, в 1983 и 1985 годах, случалось корзинами собирать тонконогие светло-серые подберезовики на моховом болоте, заросшем мелкими березками. В лесу же они были более темными и плотными, но попадались поштучно. Когда влаги достаточно, но не хватает тепла, подберезовик жмется к елкам – там теплее, а в «хорошее», «классическое» лето предпочитает красивые светлые березовые рощи, солнечные полянки и опушки смешанных лесов. Так в июле 1998 года подберезовики росли в изобилии, встречаясь даже в еловых посадках. В березовых лесах практически рядом можно было встретить гриб и с очень светлой желтой шляпкой, и буроватой, и почти черной. А в июле 2000 года слой грибов-колосовиков сильно задержался, и хотя погода благоприятствовала – регулярно шли дожди и тепла хватало, подберезовики появились только в середине третьей декады. Дружно «полезли» обыкновенные и бархатистые в молодых березовых рощах, а во взрослых березовых и смешанных лесах, как и белые, пошли только в первых числах августа.
В отличие от белых, маслят и подосиновиков подберезовик никогда не бывает героем рассказов о необычной величине или огромном количестве: и в том, и в другом его амплуа – золотая середина. Исключение составляет лишь черный подберезовик, но о нем речь впереди – это типично осенний гриб. Пожалуй, единственную охотничью историю про подберезовик (не черный) я привез из… Казахстана.
В конце шестидесятых годов, бывая в северном Казахстане на студенческих целинных стройках, грибами мы не интересовались – некогда было. Да и обстановка не располагала: нам, жителям средней полосы, казалось абсурдным искать грибы в степи, которую мы для себя определяли как «футбольное поле до горизонта». Но были среди нас уроженцы тех мест. Вот они-то и привозили время от времени в лагерь по пять-шесть ведер грибов, и не каких-то экзотических степных, а самых обыкновенных подберезовиков. Насколько я могу судить сейчас (тогда в грибах я разбирался очень слабо), там были все виды подберезовика, кроме черного, но ни одного подосиновика или белого не попадалось. Собирали их наши товарищи в так называемых колках – изредка встречающихся среди сухих степных просторов низинках, заросших мелкими березками.
В июле подберезовик очень сильно повреждается личинками насекомых – червивеет. Но бывают и отклонения: случалось собирать довольно крупные, абсолютно чистые подберезовики в то время, когда даже самые мелкие белые были поголовно червивыми. Как и белый, и желто-бурый моховик, и масленок, подберезовик начинает червиветь с ножки, поэтому есть шанс, отрезав ее, получить чистую шляпку. А вот у подосиновика, зеленого моховика, козляка и еще некоторых грибов чистота ножки отнюдь не гарантирует не червивость шляпки.
Подосиновик
Подосиновик… Многие грибники ставят его на второе место после белого. По чисто эмоциональному восприятию это вполне справедливо – в лесу ни один гриб не выглядит столь же эффектно. Его внешний вид, внушительные размеры и склонность к семейственности (он редко растет в одиночку) создали ему устойчивый имидж «звезды» наших лесов. Но, с моей точки зрения, весьма существенный недостаток отодвигает подосиновик несколько дальше почетного второго места. Впереди него я бы поставил черный подберезовик, масленок и даже желто-бурый моховик. Дело в том, что, будучи в лесу одним из самых красивых грибов, подосиновик не умеет сохранять свой симпатичный вид при обработке, начиная терять его уже в корзине грибника. На срезе ножка синеет, и не слегка, как у черного подберезовика, а до черноты. Такими же темно-синими становятся и места соприкосновения с корзиной и даже с другими грибами, как на ножке, так и на шляпке. При отваривании многие синяки исчезают, но вместе с ними пропадает и его красивая окраска. Никаких следов щегольской «красной шапочки» – почти все грибы становятся просто белыми. Вот из-за этого неумения «держать форму» лично я и не стал бы выдвигать подосиновик на второе место, хотя по всем остальным параметрам это, безусловно, один из лесных фаворитов.
Подосиновик, как и подберезовик, не очень соблюдает сроки слоев – его можно встретить в любое время грибного сезона, но в узком смысле этого слова, – ни в апреле, ни в мае он мне ни разу не попадался. Зато с конца июня по сентябрь подосиновик радует грибников своим присутствием в самых разнообразных типах леса. Да и сентябрь – не всегда заключительный этап для подосиновика. Мне случалось находить целые семейки этих красавцев даже в двадцатых числах октября, за несколько дней до первого снега, уже после вполне приличных заморозков. Бывают случаи и их массового роста в октябре, так, в 1985 году в первых числах октября в некоторых районах Тверской области пошли подосиновики. Сентябрь в том году был очень сухой, дожди начались только в конце, одновременно с похолоданием, а в начале октября вернулось тепло… А в 1998 году, вообще богатом всевозможными аномалиями (и погодными и политическими), в начале октября на рынках Москвы было полно не только подосиновиков, но и белых.
Про подосиновики, так же как про белые и опята, говорят «пошли». В Калужской области пошли белые, в Подмосковье пошли опята… Все остальные упоминаются скопом – пошли грибы, только эти три удостаиваются персонального отзыва, и не случайно. Если повезло попасть в лес, когда пошли подосиновики, то везешь домой, на зависть всем окружающим, полную корзину роскошных грибов. Естественно, корзина белых производит еще большее впечатление, зато и достаются они, по ряду причин, тяжелее. Но о белых речь впереди.
Обычно в «грибной» литературе описываются два вида подосиновика — красный и желто-бурый, реже упоминается белый. В книгах Д.П.Зуева, И.Д.Журбинского и Ф.В.Федорова кроме этих трех назван еще и серый. Этот вот серый подосиновик за все время моих блужданий по лесам Подмосковья и соседних областей встретился мне всего один раз. Было это 16 сентября 1986 года во Владимирской области в смешанном лесу, про который грибники, знатоки этих мест, отзывались весьма нелестно – красивый, но пустой. Пустым он, конечно, не был, просто соседние леса были намного урожайнее, а этот радовал глаз почти как ухоженный парк, настолько был чист от всякого бурелома, валежника и прочего лесного мусора. Чем это объяснялось, не знаю, но по обе стороны железной дороги вблизи этой станции тянулись красивейшие места… А за грибами надо было уходить километров за пять, а то и восемь от дороги. В ближних лесах можно было набрать корзину, только если знать грибные полянки и опушки, которых было немного, да еще опередив при этом конкурентов. Вот в этом-то лесу, похожем на парк, на обочине старой лесной дороги я и встретил неизвестный тогда мне трубчатый гриб. По форме ножки и шляпки, по характерному мелкопористому и плотному белому трубчатому слою, посинению среза он явно походил на подосиновик, но смущал цвет. Поверхность шляпки была ярко-серой. Непривычное сочетание серого цвета с эпитетом «яркий» лучше всего подходит для впечатления от этого гриба. Так и не сумев определить его «национальность», но твердо зная, что это не желчный, не перечный и не загадочный сатанинский, я взял его с собой для домашнего анализа, где и определил по книгам. К сожалению, больше ни разу он мне не встречался, поэтому его фотопортрет показать не могу. И.Д.Журбинский называет его тополевым обабком, а Д.П.Зуев пишет, что серый подосиновик растет в тополевых лесах, но таких лесов в нашей местности нет.
Белый подосиновик в наших лесах встречается чаще своего серого сородича, да и растет не только поодиночке, но и свойственными любому подосиновику разновозрастными семейками.
Подосиновик белый
По распространенности ему далеко до желто-бурого, а тем более красного. Настолько далеко, что он был занесен в «Красную книгу» РСФСР. Встреча с ним – дело случая и везения, или результат хорошего знания грибных мест конкретного леса.
Многие любители принимают белый подосиновик за разновидность подберезовика, но мякоть болотного (белого) подберезовика в местах среза или надлома цвета не меняет, а у белого, как и всех других подосиновиков, синеет до черноты. Такой способ, разумеется, не самый лучший для опознания редкого гриба, но более-менее опытный грибник по виду, с первого взгляда узнает белый подосиновик и, надеюсь, не станет его срезать. Новичкам, как и в случае с синяком, могу лишь посоветовать быть внимательнее.
В «грибной» литературе о белом подосиновике упоминают довольно редко, но отмечают при этом его приверженность к соснам и крупные размеры. Петр Николаевич Сигунов очень образно пишет о нем:
Там, где сосны, вереск мглистый, —
Он погас от смол хвоистых.
Он всех братьев перерос,
Белокурый альбинос.
Похожие указания на сосновые леса, как любимые места обитания белого подосиновика, дают и другие авторы.
Мне же белые подосиновики, поодиночке и семейками, встречались только в смешанных лесах под молодыми елками, у краев сырых низинок или небольших болот. Находил я их и на отвалах очень старых канав, и в разреженных еловых посадках. Не попадался мне белый подосиновик ни в сосновых борах, ни в молодых сосняках, ни даже в смешанном сосново-лиственном лесу. И в отношении размеров мне не везло — белые подосиновики, встречавшиеся на моем пути, были отнюдь не гигантскими: до 15—16 сантиметров в диаметре при высоте не более двадцати.
