Василий Сластихин – Детская психология. Практическая профессиональная помощь родителям (страница 10)
С точки зрения Б. и Дж. Уайнхолдов причиной созависимости является незавершенность одной из наиболее важных стадий развития в раннем детстве – стадии установления психологической автономии, развития собственного «Я», отдельного от родителей.
Как отмечал М. Битти, предрасположенность к акцентуации созависимости возникает как реакция на неопределенность жизни с родителем-алкоголиком, родителем-агрессором или с эмоционально недоступным родителем, который может выйти из эмоционального контакта в любой момент.
Э. Смит описывает созависимость как адаптацию к хроническому пребыванию в стрессовой ситуации, которая впоследствии становится стилем жизни, и действует уже в независимости от наличия стрессовых факторов.
Р. Сабби говорит о том, что «созависимость – эмоциональное, психологическое и поведенческое состояние, возникающее в результате того, что человек длительное время подвергался воздействию угнетающих правил – правил, которые препятствовали открытому выражению чувств, а также открытому обсуждению личностных и межличностных проблем».
По результатам эмпирических исследований E. Knapek, у женщин статистически чаще определяются более высокие баллы по склонности с созависимости, чем у мужчин. При этом предиктором является история хронического семейного стресса (например, алкозависимый, психически нестабильный или физически неполноценный, или тяжелобольной родственник).
Исследование Р.В. Кадырова, Т.В. Капустиной, Е.В. Садон показывает, что избегающий тип детско-родительской привязанности, сформированный у большинства злоупотребляющих психоактивными веществами, является одним из доминирующих факторов генеза расстройства зависимости.
С.А. Осинская в эмпирическом исследовании структурно-содержательных особенностей образа отца у созависимой личности пришла к выводу, что существуют значимые различия в структуре образа отца у лиц с различной степенью созависимости. Так, у респондентов с сильной степенью созависимости структура образа отца характеризуется однополярностью, психологическое содержание образа отличается высокой степенью рассогласованности между реальным и идеальным образами, а поведенческий компонент отражает такие качества, как: пассивный, замкнутый, чрезмерно спокойный, вялый, молчаливый.
При этом вопрос межпоколенческой передачи паттерна зависимости (созависимости) остается дискуссионным. Ряд зарубежных эмпирических исследований опровергают эту теорию. «Так, H.J. Irwin (1995) при помощи методического аппарата, включающего шкалы созависимости, нарциссизма и опросников травм раннего развития, выявила, что формирование созависимости не было продиктовано условиями негативного детского опыта насилия и алкоголизацией родителей. Также была выявлена положительная связь между нарциссической акцентуацией и выраженностью созависимости, заключающаяся в диффузной идентичности и размытия Я-концепции у данных респондентов». Исследования J.Cullen (1999) не выявили статистической разницы между распространенностью злоупотребления алкоголем или наркотическими веществами у родителей, историями хронического физического или сексуального насилия в семье и выраженностью созависимости у женщин. Таким образом, эти результаты показывают, что созависимость является более сложным и многогранным феноменом, чем однозначно негативное последствие деструктивной семейной системы.
Отсутствие четкого понятия созависимости в современной науке и недостаточность эмпирических исследований по вопросу созависимости и созависимых отношений актуализируют важность проведения дальнейших научных исследований этого феномена.
Список используемой литературы:
1. Fischer J.L., Spann L., Crawford D. Measuring codependency // Alcoholism Treatment Quarterly, 1991. Vol.8. P.87-100
2. Subby R., Friel J. Co-dependency: a paradoxica dependency in Co-dependency: An Emerging Issue. Pompano Baech, FL.: Health communications. – 1984.
3. Андронникова О.О. Виктимная идентичность личности созависимого типа / О.О. Андронникова // Сибирский педагогический журнал. – 2017. – №2. – С.92-97.
4. Артемцева Н.Г. Когнитивные ошибки созависимых как способ защиты от неопределенности / Н.Г. Артемцева, С.А. Малкина // Вестник Самарского государственного технического университета. Серия: Психолого-педагогические науки. – 2022. – Т. 19, № 1. – С. 153-166.
5. Битти М. Алкоголик в семье или преодоление созависимости. – М.: Физкультура и спорт, 1997. – 331 с.
6. Зайцев С.Н. Созависимость – умение любить: Пособие для родных и близких наркомана, алкоголика / С.Н.Зайцев. – Н.Новгород, 2004. – 90 с.
7. Кадыров Р.В., Капустина Т.В., Садон Е.В. Наркозависимость и детский опыт отношений в семье // Психология. Историко-критические обзоры и современные исследования, 2018. Т. 7. №5А. С. 26-33.
8. Короленко Ц.П. Психосоциальная аддиктология / Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева. – Новосибирск: Издательство «Олсиб», 2001. – 251 с.
9. Москаленко В.Д. Зависимость – семейная болезнь / В.Д. Москаленко. – М.: Пер Сэ, – 2009. – 352с.
10. Осинская С.А. Структурно-содержательные особенности образа отца у созависимой личности: специальность 19.00.04 «Медицинская психология»: диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук / Осинская С.А. – Томск, 2015. – 208 с.
Работа с проблемным поведением ребенка через выстраивание с ним доверительных отношений
Нежелательное поведение ребенка всегда является тем, что беспокоит родителей, в той или иной степени. Если вы читаете эту статью, значит вам, скорее всего, хотелось бы справиться с определенными сложностями, которые вызывает то, как ребенок себя ведет, в вашей жизни.
Нежелательное поведение – сообщение или сигнал, о чем?
Зачастую поведенческие проблемы детей рассматриваются как проблемы, которые происходят с ними. Стало быть, при таком подходе надо продиагностировать, «что именно не так» с ребенком и направить его поведение в нужное русло.
Дело осложняется тем, что каждый человек – открытая система. И ребенок здесь не исключение, он открытая система в особенности. Стало быть, многообразие реакций, эмоций, мыслей и действий его, как и каждого человека, обусловлено многочисленными внешними взаимосвязями и взаимодействиями. Так, многие родители вполне обоснованно обращают особое внимание на окружение своих детей, заботятся, чтобы они не попали в «плохую компанию». Действительно, действие сверстников часто является определяющим в том, как живет, мыслит и чувствует подрастающий человек. Особенно это проявляется у детей с определенными личностными особенностями, такими, как конформность, развитая эмпатия – или напротив, нонконформизм, а также у ребят определенного возраста. Всем известно, что для подростка референтная группа сверстников представляет зачастую куда более существенный авторитет, чем родительская семья или значимые взрослые.
Тем не менее, насколько бы ни был ваш ребенок вовлечен во взаимоотношения со сверстниками, очень важное отражение и поддержку своей линии поведения он находит дома.
Родительские фигуры являются определяющими в сценариях выстраивания наших отношений с миром, собой и любым другим человеком на протяжение всей жизни. Даже у взрослого образы отца и матери настолько крепко «вшиты» в структуру психики, что зачастую в нас говорят наши родительские голоса.
Детство – период очень чувствительный. И семья как ячейка общества, горнило для формирования человека играет в нашей жизни колоссальную роль.
Родители часто расстраиваются, а иногда и уходят в протест, когда, например, школьный психолог или психолог детского сада, или иной специалист, к кому они приходят за помощью с ребенком, настраивает их, в первую очередь, на совместное взаимодействие. Т.е. когда психолог попросту говорит, что, в первую очередь, будет работать с родителем.
Возмущение и непонимание вызывает такая постановка вопроса по следующим причинам. Во-первых, прийти к психологу – для многих родителей уже достаточно серьезный, в чем-то иногда и отчаянный шаг, индикатор проблемы. По сей день психолог оказывается часто «крайней мерой», когда иное все перепробовано. Культура обращения за психологической помощью в последние годы растет, как и культура самостоятельного изучения людьми психологической информации; надо отметить из опыта, что повышается психологическая грамотность не только взрослого населения, но и подростков. Тем не менее, не столь часто и не столь широко, но бытуют по сей день также и предрассудки о том, что обращение за подобного рода помощью стигматизирует («ставит клеймо»). Другой крайностью является недоверие самим специалистам-психологам из-за переизбытка околопсихологической информации, которой не всегда можно доверять, которая часто носит в большей степени сугубо коммерческий характер, в медийной среде.
Отсюда – второе: родители часто не понимают, стоит ли игра свеч. Если обращаться на несколько сессий к психологу, это может повлечь за собой существенные финансовые затраты. И если фоном данного профессионального общения является недоверие – неприятное, сложно переносимое чувство возможной обманутости может отталкивать семью от такой терапии.