Василий Скородумов – Ветер перемен (страница 22)

А Леня специально выжидал, чтобы еще больше завести людей. Но, наконец, после примерно сотого уговора, он раскрыл свой большой рюкзак, который очень смахивал на походный, для путешествий и по очереди стал доставать оттуда предметы.

Чего он только не принес…

В основном его добычей были упаковки с макаронными изделиями и дюжина пачек с крупами – гречка, пшено, рис. Были также книги и журналы. Все это Леня доставал под восторженные возгласы «зрителей», которым нравилась его добыча. Еще бы – пополнение в библиотеке, а самое главное – долгожданное разнообразие скудному пищевому рациону.

Рядом с Леней на табуреточке сидел Арнольд Аристархович, муж Марии Львовны – он был у нас кем–то вроде бухгалтера – и записывал в блокнотик, как в накладную, все то, что принес ресичер. Делалось это для того, чтобы никто ничего не спер (а такие случаи бывали, хоть и редко), чтобы все было честно – каждая станция получила продуктов поровну и от библиотеки ничего не утаилось.

Леня, однако, всегда приносил мне какую–нибудь литературку и вручал мне ее уже после того, как заканчивался учет. Возможно, он и на этот раз не обделит меня…

Я дождался, когда толпа рассосется, и Арнольд Аристархович уйдет вместе с принятыми вещами к Антону для доклада и подошел к Лене. Увидев меня, он улыбнулся. Мы с ним по–братски обнялись, как это обычно делали после долгой разлуки. Леня вскинул вверх указательный палец и присел над рюкзаком. Он осмотрелся по сторонам и тихо спросил:

– Марии Львовны поблизости нет?

– Нет вроде…

– Отлично! – констатировал он и извлек на свет книгу в синей обложке. По виду она была не новая, в том плане, что издали ее задолго до моего рождения. Я бережно взял ее в руки и посмотрел на обложку. «Артур Конан Дойль. Красное по белому. Знак четырех».

– Спасибо, – сказал я, не зная как его отблагодарить. Я любил книги этого писателя. – Как ты умудряешься приносить именно то, что еще я не читал?

– Интуиция, – улыбнулся Леня. – Я же знаю, что тебе детективы нравятся. Смотри, как бы Мария Львовна не прознала про это, а то оба втык получим.

– Будь спокоен, не узнает.

– Чудненько.

– Тебя, кстати, Антон просил зайти к нему.

– Да, знаю, мне Владимир Сергеевич сказал уже. Что, жутко важный разговор?

– Довольно–таки, – кивнул я.

– Если не вернусь, не поминай лихом.

– Да не волнуйся ты, на самом деле все не так страшно, как рисует тебе твое воображение.

Леня пожал плечами, забросил за спину уже пустой рюкзак и пошел в сторону палатки Антона. Хотя нет, не пошел – похромал. Он сильно припадал на левую ногу.

– Леня, – он обернулся, – что с твоей ногой? Что случилось?

– А, – Леня махнул рукой. – Когда спускался по лестнице на «Проспекте Большевиков», за что–то зацепился и упал. Ногу сильно ушиб, да еще и химкостюм порезал, смотри.

Он развернул ногу, и моему взору предстала длинная прорезь. Мне стало не по себе.

– Что? Что ты так смотришь? Тут крови нет, ты что, дырки испугался? – Леня приковылял ко мне, заглянул в глаза.

– Боюсь, разговор с Антоном теперь не имеет смысла.

– Почему?

– Пойдем, узнаешь.

И вот что теперь делать? Единственный костюм химзащиты на всю ветку был у Лени и тот теперь негодный. Без него на поверхность выходить нельзя – иначе смерть. Раньше в нашем распоряжении находилось четыре костюма, но ресичеры, владевшие тремя предыдущими, так и не вернулись с поверхности.

Может быть, Антон что–нибудь да придумает, вот только положение дел совсем хреновое. Все складывалось не в нашу пользу, как по злой воле рока.

Услышав малоприятную новость, Антон надолго замолчал. Он думал, какой выход из данной ситуации может быть. Мы с Леней молчали, не осмеливаясь прервать раздумья начальника. В голове крутилась одна мысль – залатать костюм и делов–то. Ее я и озвучил, заранее приготовившись к критике.

– Если бы все было так просто, Леонид здесь бы уже не стоял. Скажи мне, Олег, кто занимается ткацким делом?

– Сашка, – ответил я, не до конца понимая, к чему клонит Антон.

А он продолжал внимательно смотреть на меня, как будто ждал, что я до всего додумаюсь сам. И я догадался. Как же я мог забыть? Сашку ведь «красные» украли, как и Машу. Как будто заранее знали, что у нас приключится беда с химкостюмом, сволочи.

– И что же теперь делать? Это был единственный химкостюм на всю ветку.

– Да знаю я, знаю. И не вижу другого выхода, кроме как пойти к «зеленым» и там подлатать костюм у них. Меня еще одно смущает, – задумчиво произнес Антон и я понял, что он сейчас сообщит что–то малоприятное. – Кто пойдет на поверхность вместо Леонида?

– Я и пойду, – сказал Леня уверенно. – Нога – это ничего, я справлюсь.

– Нет уж! – по тону Антона сразу стало понятно, что он не потерпит возражений. – Ни за что. Тебе надо подлечиться. Хорошо еще, что у тебя всего лишь ушиб, а не открытый перелом, а то вообще бы остались без ресичера…

– Тогда я пойду вместо Лени, – не думал, что скажу это, но с другой стороны: кто кроме меня?

– Ты? – неуверенно произнес Антон.

– А что? Я знаю, куда идти и даже догадываюсь, где искать оружие. Лучшей кандидатуры не найти.

– Ох, не знаю… Ты уверен, что справишься?

– Да, Олег, на поверхности очень опасно. Помнишь, я тебе рассказывал, как дважды чуть не погиб? – Леня, кажется, тоже не хотел меня отпускать.

– Помню, конечно. Но, думаю, я справлюсь.

Антон покачал головой, тяжело вздохнул и развел руками:

– Тогда решено: после того, как вернемся с зеленой линии, ты отправишься на поверхность, – эти слова дались Антону не без труда, он произнес их, скрепя сердце, это чувствовалось. – Судьба нашей ветки теперь будет зависеть от тебя.

Глава 7. Зелёная ветка

О времена, о нравы

(Цицерон)

На зеленую ветку мы отправились вчетвером: Антон, вернувшийся с «Проспекта Большевиков» дядя Вова, я и Юра. Мой друг до последнего не хотел ехать с нами, но начальник уговорил его. Каким образом – не знаю, но Антон тот человек, который умеет убеждать, причем совершенно не прибегая к насилию или угрозам.

Мое участие в поездке сильно удивило меня. Я не понимал, зачем мне нужно было отправляться вместе с Антоном и дядей Вовой к «зеленым». Я также не мог взять в толк, почему нельзя было просто послать кого-нибудь другого – всего–то делов: приехать, залатать костюм и уехать. Зачем привлекать все начальство нашей ветки?

Однако мне доходчиво объяснили, что я нужен на случай, если химкостюм, тьфу-тьфу-тьфу, не подлежит ремонту. В таком случае придется просить его у «зеленых», что называется, в прокат. Или же покупать. Тогда нужно будет подобрать костюм специально под меня, чтобы удобно сидел, по росту был как раз и иже с ними.

У «зеленых» с химзой было в разы лучше, нежели у нас. Наша ветка почему-то не имела запасных костюмов на такие вот непредвиденные случаи.

Все то время, что мы ехали на дрезине до «Площади Александра Невского», дядя Вова рассказывал нам о своей встрече с племянницей. Ольга встретила его холодно, словно и не рада ему была, но в палатку к себе все же впустила. Дядя Вова привык к такой реакции, так что просто не обратил на это внимания. Слово за слово, вскоре они разговорились и уже через пятнадцать минут пили чай и вспоминали случаи из прошлого. В общем, как я понял, встреча удалась. Прежние распри были забыты, по крайней мере, на то время, что они находились вместе. И я искренне порадовался за них. Хоть у кого–то дела идут неплохо.

Я вот все размышлял: неужели прежней жизни пришел конец? Красные решили действовать и начали почему–то с нас – с самой, на мой взгляд, дружелюбной и пацифистской ветки. С точки зрения военного дела поступок не очень разумный. Сперва следует завоевать самого сильного врага, который представляет наибольшую угрозу, а уже потом нейтрализовать противников послабее. На практике мне с этим сталкиваться не приходилось и, надеюсь, не придется, но данную тактику я считаю разумной.

«Красные» же решили сделать все наоборот. Возможно, в этом крылся какой–то таинственный, непостижимый смысл, но я его не понимал.

Не прошло и четверти часа как пункт назначения был достигнут. Оставив дрезину, посягать на которую все равно было некому, так что за нее мы не волновались, стали подниматься по маленькому эскалатору, который соединял станции «Площадь Александра Невского-1 и 2».

Сразу, как только преодолели ступеньки и прошли пару шагов вперед, нашему взору предстал красивый барельеф. Он изображал Александра Невского и его дружину, и был, по всей видимости, некоего рода памятником за его доблестную победу над тевтонским орденом. Хотя виден он был очень плохо – тусклое освещение не позволяло насладиться этим творением искусства в полной мере.

В глаза вдруг ударил яркий свет, и я рефлекторно закрыл лицо руками, но они не очень–то спасали от него. Не было сомнений в том, что мои спутники сделали то же самое. Я прекрасно слышал, как матерится Юра и как недовольно ворчит дядя Вова.

– Вы кто такие и что тут делаете?

Голос, спокойный и ровный, доносился с того места, откуда появился свет. Сразу ясно, человек не первый раз на дежурстве и к визиту незваных гостей ему не привыкать.

– И не делайте лишних движений – иначе открою огонь на поражение.

Опачки, а вот это уже серьезно. И ведь судя по интонации не шутит. Кстати, прежде чем меня ослепило светом, я успел заметить, что на посту всего один дежурный. Довольно странно, если учесть, что «красные» уже начали реализовывать свой план по захвату метро и в любой момент могут нагрянуть и к «зеленым». Правда, они могут еще ничего не знать. А может они с «красными» в сговоре?