Василий Шулаков – Путешествие в древность (историко-археологический и природный комплекс "Гнёздово") (страница 3)
В настоящее время археологи уделяют также внимание использованию технологии виртуальной (VR) и дополненной (AR) реальности. Так, на территории Центрального поселения, Лесной курганной группы и территории под открытым небом «Гнёздовское поселение Х века» реализуется проект, в рамках которого устанавливаются информационные столбы, где размещаются специальные маркеры. Используя мобильное приложение для телефона или планшета, можно увидеть несколько объектов посредством технологии дополненной реальности, связанных с процессом археологического изучения территории комплекса и варианты реконструкции строений и исторического ландшафта (3D-визуальный).
Таким образом, использование цифровых технологий в области археологии позволяет проводить анализ, документирование и реконструкцию данных, исторических мест и артефактов не инвазивными (неразрушающими) методами, что даёт возможность археологам сохранять данные и культурное наследие, содержащиеся в этих археологических находках.
Обработка экспедиционных материалов не ограничивается установлением даты памятника. Не менее важно определить назначение древних орудий, изучить технику их изготовления, их пиктографический (рисуночный) и химический состав. Раньше об изготовлении и использовании древних орудий часто судили, рассуждая умозрительно или основываясь на этнографических данных, не всегда проверенных. Сотрудник института археологии АН СССР (ныне РАН – Российской Академии Наук РФ) С.А. Семёнов задался вопросом: а правильны ли сами представления о первобытной технике? С этой целью он изготовил орудия по образцу древних, а потом стал работать ими. Оказалось, что на изготовление одного орудия уходили не годы и десятилетия, а всего лишь часы и минуты. Да и производительность труда при использовании каменных орудий была не такой уж низкой. Иногда нож из кремнёвого отщепа резал, и даже точил карандаш быстрее и лучше, чем современный стальной нож.
В лабораториях функционального анализа института археологии сравнивались следы работы, которые оставлялись на каменных орудиях, изготовленных сейчас (этими орудиями пилили, строгали, резали дерево, кожу, кость, мясо, рыбу), со следами на древних каменных орудиях. Такое изучение следов работы на орудиях называются методом функционального и трассалогического (трасса – «след») анализа.
Возникает вопрос: как археологические памятники оказались под землёй? Дело в том, что слой земли под остатками заброшенных поселений и другими следами жизни человека растёт ежедневно и сейчас. По подсчётам специалистов, в настоящее время ежегодно поднимается в воздух, а затем оседает более 5 млн. куб. км. породы. Воды размывают и переносят с места на место ещё больше – 15 млн. куб. км. почвы.
Древние верили, что после смерти люди будут жить в другом мире, и снабжали умершего всем необходимым. Римляне рассказывали о таких обычаях у соседних с ними племён. Диодор Сицилийский 90 – 20гг. до н. э.) пишет, что галлы в погребальные урны клали письма к своим родственникам, умершим ранее. В письмах они сообщали о земных делах, так как были уверены в том, что только умершего встретят друзья и близкие и спросят, как идут дела на земле. Галлы так верили в загробный мир, что даже друг у друга брали взаймы деньги, чтобы отдать их на том свете.
Погребения говорят о возрасте умершего, следовательно, и о средней длительности жизни человека, о его образе жизни, о том, чем он питался. Рост, время полового созревания, брачный возраст, внешний вид и многое другое специалисты могут определить, не имея даже полного скелета – по отдельным частям человека. Например, при раскопках найдена малая берцовая кость длиной 393 мм. Это значит, что она принадлежала человеку ростом 176,4 см. Такому же росту соответствует локтевая кисть длиной 280 мм. Даже по одной фаланге можно рассчитать рост человека. Установлено, что длина концевой фаланги первого (большого пальца) составляет 1,3 % роста мужчин и 1,25% роста женщин.
Раскопки нельзя повторить, как скажем, эксперимент по физике или химии. Поэтому проведение раскопок доверяется только специалистам-археологам по лицензии, выдаваемой специально уполномоченными государственными органами, -Открытому листу, дающему право на раскопки или разведки. Этот документ имеет 4 категории. Открытый лист формы № 1 даёт право на любые археологические работы, формы № 2 – на разведку со вскрытием небольших участков, формы № 3 – на археологическую разведку и, наконец, формы № 4 – на право обследования археологических памятников, которым угрожает уничтожение или в результате стихийного явления природы, или в случае их внезапного выявления в ходе земляных работ.
Зона земли, окружающая памятник, называется охранной. Инструкции по режиму охранных зон запрещают на территории памятника новую застройку и перепланировку, а также предусматривают снос позднейших построек, искажающих памятник, мешающих его осмотру или захламляющих его территории.
Для памятников с культурным слоем, пределы которого неизвестны, рекламируются границы зоны не менее, чем 50 метров по радиусу от разведанных выходов культурного слоя. Для поселения всех эпох, границы которых определены, охранная зона должна проходить не менее чем в 25 метрах от границ такого памятника. Курганные группы должны быть окружены полосой в 50 метров от ровиков крайних курганов. Такая же охранная зона предусмотрена и для наскальных изображений, могильников, древних дорог. Для древних поселений и могильников, вблизи которых расположены карьеры, каменоломни и котлованы, а также для памятников, которым должна быть обеспечена обозримость, радиус охранной зоны равен 200-300 метров. Такой участок называется зоной регулируемой застройки. Здесь запрещается крупное строительство, но можно пахать и сажать. Аналогичные зоны регулируемой застройки устанавливаются и для других памятников.
Всякие раскопки или земельные работы на территории археологических памятников без Открытого листа считаются преступлением. «Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, – говорится в статье №243 Уголовного Кодекса РФ, – наказывается штрафом в размере до трёх миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трёх лет, либо обязательными работами на срок до четырёхсот часов, либо принудительными на срок до трёх лет, либо лишением свободы на тот же срок».
Однако, даже статус защиты государством признанных памятников истории и культуры не всегда спасает их от упадка и даже сноса. Академик Д.С. Лихачев не уставал повторять, что сохранение историко-культурного наследия нашего народа невозможно без опоры на общественность. Поэтому в разных регионах России созданы общественные структуры, призванные проявлять заботу и беречь памятники истории и культуры. В частности, в 1965 году в РСФСР была учреждена общественная организация – Всероссийское Общество охраны памятников истории и культуры -ВООПИиК.
Выдающийся архитектор-реставратор XX века, наш земляк П.Д. Барановский, руководивший восстановлением целого ряда замечательных памятников, в том числе и «жемчужины в ожерелье» – Болдинского монастыря, сравнивал своё дело с лечением. От времени и небрежности памятник разрушается – болеет. Задача реставратора – лечить его. Ведь это не просто сооружение, оно несёт в себе некий духовный смысл, накапливающийся веками, и излучает его! Без памяти нет сознания. Реставрация памятника – это лечение сознания. Так, во всяком случае, считал Барановский.
«Каждый должен заботиться о сохранении историко-культурного наследия, беречь памятники истории и культуры», – гласит статья 44-я в её 3-ей части Конституции Российской Федерации.
Продолжая знакомиться с Гнёздовским археологическом комплексом, выясним этимологию слова «Гнёздово». Своё название курганы получили от бывшего рабочего поселка Гнёздово, вошедшего в черту города Смоленска в 1965 году. Но, к сожалению, мы точно не знаем, как называлось поселение в те отдалённые времена. Известный смоленский историк ХIХ века С.П.Писарев, не приведя источника, считает, что название «Гнёздово», перешедшее на огромный комплекс археологических памятников, впервые глухо упоминается в местных документах ХIV века, в которых оно названо имением «служилых людей». Гораздо позже, в 1648 году деревня «Гнёздово», в которой располагалось резиденция католического епископа Петра Парчевского, названа в связи с тяжбой крестьянами из-за угодий. Из документа о тяжбе следует, что прилегающие к Гнездову луга, уже в то время были городской собственностью. Несколько раз «сельцо Гнёздово» названо в материалах планов Генерального земельного межевания, составленных в последней четверти ХVIII века. Однако никаких сообщений о расположении в деревне Гнёздово курганов или других древностей мы не встречаем.
Этимологически этот топоним восходит к индоевропейскому корню со значением «стоянка», «сидение», а также «родовое место», «семья». В.И. Даль объясняет слово «гнездо» как жилье, пристанище, приток, скопление, поселение.
Некоторую ясность даёт анализ самого этого названия, пронесённого народной памятью через тысячу лет. Как польское «гнезно» (название поселения, возникшего в землях западных славян почти в тоже время – в VIII-IХ вв.), оно восходит к древнему славянскому языковому пласту, и его корень сохранил своё значение до наших дней, то есть Гнёздово – «гнездо». Но гнездо какое? Гнездо славян в среде иных этнических групп? Тогда название это отражает тот факт, что при движении славян с юга на север Гнёздово стало первым славянским населенным пунктом в этих краях.