Василий Шукшин – Киноповести (страница 45)
– Зачем? – спросил Юрка, откинувшись на спинку стула и подмигнув Витьке на старика. – Зачем напиваться-то?
– Что я, не человек, что ли?
– Хм… – Юрка качнул головой. – Рассуждения, как при крепостном праве. Это тогда считалось, что человек должен обязательно пить.
– А ты откуда знаешь про крепостное время-то? – Старик смотрит сверху страдальчески и снисходительно. – Откуда ты знаешь-то? Тебе всего-то от горшка два вершка, а сидит рассуждает…
Юрка скосоротился и безнадежно махнул рукой.
Витька подсел к нему.
– Как дела? – спросил Юрка негромко.
– Ничего!
– Все знают! – разошелся старик. – Все на свете знают. А чего человек с похмелья хворает, это вы знаете, товарищи ученые?
«Ученые» переглянулись…
– Отравление организма, – отчеканил Юрка. – Отравление сивушным маслом.
– Где масло? В водке?
– Так точно, ваше благородие! – Юрка с Витькой хихикнули.
– Доучились! – Старик доволен, что поймал зеленых на явной глупости. – А сыра там нет случаем? Хэх, елки-палки!..
– Хочешь, я тебе формулу покажу? – вскочил Юрка. – Сейчас я тебе наглядно докажу… На! Вот она, формула…
– Пошел ты со своей формулой! О-ох, опять накатило… О, что делается!
– Ну, похмелись уж тогда, чего мучиться-то?
Старик никак не реагирует на это предложение.
Витька заговорщически наклонился близко к другу и сказал тихо:
– Денег жалко. На похмелку-то.
Юрка согласно кивнул головой: знаю, мол.
– Я тебе сала маленько принес. В сенцах оставил.
– Дядька приехал?
Витька кивнул.
– Еще какой-то гусь пришел – к маме. Володя какой-то.
– Зачем.
Витька пожал плечами.
– Сватать, что ли… Он прямо не говорит. Пистолет вот подарил.
– Ну-ка? Ой, ну и пистолет!
– Он думал, я еще маленький.
– Витька, отец-то пишет? – спросил старик. – Где он счас?
– Не знаю, – неохотно сказал Витька.
– Помогает вот он вам?
– Не знаю. Помогает.
– Носит нынче людей по белому свету… И моих где-то черт носит. Вот оно, ученье-то!
– Радоваться надо, что дети выучились, а он… ворчит, – заметил Юрка.
Старик приподнялся на локте.
– Сколько тебе лет учиться до хирурга?
– Шестнадцать. Десять плюс шесть в медицинском институте.
– Так, – зловеще гнул старик. – А сколько ты будешь получать?
– Не в этом дело…
– Нет, сколько?
– Я не интересуюсь зарплатой.
– А-а, завилял? Зарплатой не интересуется… Видали ухаря? Витька, дай ему там подзатыльник, хвастунишке. Зарплатой они не интересуются!.. Только старикам шиш высылают.
– Что, у тебя денег, что ль, нету?
– Есть. Не про вашу честь.
– Ну и вот.
– Я тебе про другое толкую: на кой шут жилы-то из себя тянуть столько лет? Иди вон на шофера выучись да работай. Они вон по сколь зашибают. Да ищо приворовывают: где лесишко кому подкинет, где угля – деньги. И матери бы помог. У ей ведь трое на руках… Шутка в деле! Кажилится на тебя, кажилится, а ты потом – хвост трубой и завьесся в большой город.
– Не твое дело.
– Знамо, не мое. Я чужой человек, плотишь мне пять рублей – живи на здоровье. Мне матерю твою жалко. Легко, думаешь, ей одной с вами?..
– Проживем! – резко сказал Юрка. – Никому до этого… Нечего! Жили и проживем.
– Сбили вас с толку этим ученьем – вот и мотаетесь по белому свету. Ты ишо кто? – сосунок, а уж по квартирам вшиваешься. Дома родного не знаешь.
– Если дома нет десятилетки, что я теперь?
– Во-от! «Десятилетки», «пятилетки»… Жили раньше без всякого ученья – ничо, бог миловал: без хлебушка не сидели.
– У вас только одно на уме – «раньше»!
– А то… ирапла-анов наделали – дерьма-то.
– А тебе больше глянется на телеге?
– А чем плохо на телеге? На телеге-то я если поехал, то хоть знаю: худо-бедно – доеду. А ты навернесся с этого своего ираплана – костей не соберут.
Юрка махнул рукой.
– Витька, спорь с ним, если охота. Мне надо учить.
– А космос? – значительно спросил Витька старика.
– Что «космос»?
– Космос. Куда наши космонавты лётают…
– Летают, – поправил Юрка.
– Летают, – поправился Витька.