Василий Шукшин – Киноповести (страница 22)
– Я не выписываю рецептов.
– А кто выписывает?
– Врач.
– А когда он будет?
– В девять. – Старушка начала терять терпение. – А для чего те рецепт-то?
– А вы не врач?
– В больницу надо идти за рецептом. А мы не лечим.
– Так это ж медпункт?
– Ну и что, что медпункт. Мы – по травмам. Или сердце у кого… В больницу надо идти.
– А у вас печать есть? Больничная…
Старушка рассердилась.
– Тебе чего надо-то? Что ты привязался ко мне?
– Ладно, спи.
Максим вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
В девять часов он пошел на стройку, отпросился с работы и направился в поликлинику.
В белой стеклянной стенке – окошечко, за окошечком – белая девушка. Она долго «заводила» на Максима карточку, потом подала ему талончик. Максим посмотрел – четырнадцатая очередь, на тринадцать тридцать.
– А поближе нету?
– Нет.
– Девушка, милая… – Максим почувствовал, что опять начинает говорить жалостливым тоном, но остановиться не мог. – Девушка, дайте мне поближе, а? Мне шибко надо. Пожалуйста.
Девушка не глядя на него порылась в талончиках, выбрала один, подала Максиму. И тогда только посмотрела на него. Максиму показалось, что она усмехнулась.
«Милая ты моя, – думал растроганный Максим. – Смейся, смейся – талончик-то вот он». Его очередь была шестой, на одиннадцать часов.
У кабинета врача сидело человек десять больных; Максим присел рядом с пожилым мужчиной, у которого была такая застойная тоска в глазах, что, глядя на него, невольно думалось: «Все равно помрем все».
«Прижало мужика», – подумал Максим. И опять вспоминал о матери и стал с нетерпением ждать доктора.
Доктор пришел. Мужчина, еще молодой.
Вышла из кабинета женщина и спросила:
– У кого первая очередь?
Никто не встал.
– У меня, – сказал Максим и почувствовал, как его подняла какая-то сила и повела в кабинет.
– У вас первая очередь? – спросил его мужчина с тоской в глазах.
– Да, – твердо сказал Максим и вошел в кабинет совсем веселым и, как ему показалось, очень ловким парнем.
– Что? – спросил доктор, не глядя на него.
– Рецепт, – сказал Максим, присаживаясь к столу.
Доктор чего-то хмурился, не хотел подымать глаза.
– Какой рецепт? – Доктор все перебирал какие-то бумажки.
– На змеиный яд.
– А что болит-то? – доктор поднял глаза.
– Не у меня. У меня мать болеет, у нее радикулит. Ей врачи посоветовали змеиным ядом.
– Ну, так?..
– Ну а рецепта нету. А без рецепта, вы сами понимаете, никто не даст. – Максиму казалось, что он очень толково все объясняет. – Поэтому я прошу: дайте мне рецепт.
Доктора что-то заинтересовало в Максиме.
– А где мать живет?
– В Сибири. В деревне.
– Ну?.. И нужен, значит, рецепт?
– Нужен. – Максиму было легко с доктором: доктор нравился ему.
Доктор посмотрел на сестру.
– Раз нужен, значит, дадим. А, Клавдия Николаевна?
– Надо дать, конечно.
Доктор выписал рецепт.
– Он ведь редко бывает, – сказал он. – Съезди в двадцать седьмую. Знаешь где? Против кинотеатра «Прибой». Там может быть.
– Спасибо. – Максим пожал руку доктору и чуть не вылетел на крыльях из кабинета – так легко и радостно сделалось.
В двадцать седьмой яда не было.
Максим подал рецепт и, затаив дыхание, смотрел на аптекаря.
– Нет, – сказал тот и качнул седой головой.
– Как «нет»?
– Так, нет.
– Так y меня же рецепт… Вот же он, рецепт… Вот же он, рецепт-то!
– Я вижу.
– Да ты что, батя? – с таким отчаянием сказал Максим. – Мне нужен этот яд.
– Так нет же его, нет – где же я его возьму? Вы же можете соображать – нет змеиного яда.
Максим вышел на улицу, прислонился спиной к стене, бессмысленно стал смотреть в лица прохожих. Прохожие все шли и шли нескончаемым потоком… А Максим все смотрел и смотрел на них и никак о них не думал.
Потом еще одна мысль пришла в голову Максиму. Он резко качнулся от стены и направился к центру города, где жил его брат.
Квартира у Игната премиленькая. На стенах множество фотографий Игната; и так и эдак сидит Игнаха – самодовольный, здоровый, – напряженно улыбается.
Максима встретила жена Игната, молодая крупная женщина с красивым, ничего не выражающим лицом. Привстала с тахты…
– Здравствуй, Тамара, – поздоровался Максим.
– Здравствуй.