Василий Шишков – Там, у излучины Оки… (страница 4)
Мир познается лишь по теле-шоу:
пронзительные песни царства Чжоу,
острот и грязных мыслей чехарда.
Чу, Унесенный ветром вой высокий —
Степного волка голос одинокий
раз отзвучав, умолкнет навсегда.
14.
Раз отзвучав, умолкнет навсегда,
уставших листьев песня золотая, —
так лета зелень сгинет в никуда,
осенним дымом землю покидая.
В мечтах, в высоком парке у пруда
задуматься, о чем-то вспоминая,
и видеть, как печаль твоя земная
у берега искрится кромкой льда.
Пронзая тайны Млечного Пути,
Туманность Андромеды перейти,
но не растратить юности заряда.
Летит, как искра, звездолет во мгле,
Ночной полет… А где-то на Земле…
Мой Летний Сон… В нем – Буря, песня града…
15.
Мой летний сон… В нем – буря, песня града,
кольцо движенья: за зимой – весна,
а лета зелень лишь до листопада —
идут по кругу жизни времена.
Все измененье: за огнем – прохлада, —
так вещь без силы станет вновь сильна —
за красным солнцем – бледная луна,
и гимны свету сменят стоны ада.
Есть в каждой смерти жизни продолженье,
пронизанная вечностью стремленья,
летит по небу синяя звезда,
чтобы приблизить новизну рассвета.
Забытая мелодия сонета,
раз отзвучав, умолкнет навсегда.
Когда закружит бронза над
Когда закружит бронза над
пустынной парковой аллеей,
когда печальный листопад
мне сердце шепотом согреет,
я вспомню твой весенний сад
на волнах яблочной метели,
я вспомню твой счастливый взгляд,
как свет лазурной акварели.
Уже давно ушла весна,
и жизни тайна вся видна,
лишь остается сожаленье,
что мог бы выбрать лучший путь,
но прошлого уж не вернуть,
как яблонь буйное цветенье…
Смотрю на тлеющий закат…